Анна всегда мечтала о собственном доме. Не о квартире в серой многоэтажке, где соседи сверху топают, а снизу курят. Ей хотелось настоящий дом — чтобы утром выходить на веранду с чашкой кофе, чтобы в саду росли яблони, чтобы дети качались на качелях и кричали от восторга. Она даже знала, какого цвета будут занавески в спальне — светло-голубые, в мелкий цветочек. Когда она вышла замуж за Дмитрия, ей казалось, что вот оно — счастье стучится в дверь. Дима получил повышение на работе, зарплата была приличная. Они завели толстую тетрадь, куда записывали все расходы, экономили на отпусках, на одежде, откладывали каждый месяц. Первоначальный взнос рос медленно, но верно.
"Аня, смотри, вот этот участок!" — Дмитрий показал жене объявление на планшете. — "Двадцать соток за городом, рядом лес. Представляешь, какой дом мы там построим?"
Анна улыбнулась. Она уже видела этот дом в своем воображении — светлый, просторный, с большими окнами. И детей, много детей, бегающих по траве.
Но судьба решила все перепутать.
Звонок от отца пришел в субботу утром. Папа никогда не звонил так рано, и Анна сразу встревожилась.
"Доченька, случилось несчастье," — голос отца дрожал. — "Твоя сестра... Катюша погибла. Ее сбила машина вчера вечером."
Анна не помнила, что происходило дальше. Помнила только, как падала на пол, как кричала, как Дима подхватил ее и не давал упасть окончательно. Катюша была младше на три года, но они всегда были как близняшки. В детстве спали в одной комнате, шептались под одеялом до утра. Когда Аня выходила замуж, Катя была ее дружкой, плакала от счастья больше самой невесты. Потом они звонили друг другу каждый вечер, болтали обо всем — о работе, о мужчинах, о ерунде. Строили планы, как летом поедут вдвоем в Крым, как будут пить вино на набережной и смеяться над туристами. Аня всегда знала — что бы ни случилось, Катюша поймет, поддержит, не осудит.
Похороны прошли как в тумане. Родители осунулись, постарели на десять лет за один день. Мама не плакала — она просто сидела и смотрела в одну точку. Папа пытался держаться, но руки у него тряслись.
А посреди всего этого горя стоял десятилетний Андрюша — сын Кати. Мальчик был тихий, замкнутый. Отца у него никогда не было, Катя растила сына одна. Теперь Андрюша остался совсем один.
"Мы возьмем внука к себе," — сказал отец после поминок. — "Куда ему еще идти?"
Анна посмотрела на родителей. Маме было шестьдесят два, папе шестьдесят пять. Оба на пенсии, оба с букетом болезней. Папа недавно перенес операцию на сердце, маме поставили диабет. Справятся ли они с подростком?
Вечером Анна робко заговорила с мужем.
"Дим, я тут подумала... Может, нам стоит взять Андрюшу к себе?"
Дмитрий оторвался от телефона и уставился на жену.
"Ты серьезно? Аня, мы же копим на дом. Ты сама знаешь, как это важно для нас."
"Знаю, но..."
"Никаких но," — Дмитрий говорил жестко, но не грубо. — "Я понимаю, что тебе тяжело. Понимаю, что жалко мальчика. Но мы планировали свою жизнь, мы копили годами. Ребенок — это огромные расходы. Мы не потянем и дом, и его."
"А если отложить строительство на пару лет?"
"Аня, послушай себя," — Дмитрий взял жену за руки. — "Нам обоим по тридцать три. Мы хотим детей, хотим дом. Если возьмем племянника, придется отказаться от всех планов. Ты готова к этому?"
Анна промолчала. Нет, она не была готова. Ей хотелось своих детей, хотелось дом, хотелось ту жизнь, о которой они мечтали. Но когда она представляла Андрюшу, ей становилось стыдно за свои желания.
Родители действительно взяли внука к себе. Первые месяцы все шло более-менее нормально. Анна навещала их каждую неделю, привозила продукты, помогала с уроками племяннику. Андрюша был хорошим мальчиком, послушным. Он редко улыбался после смерти матери, но старался не доставлять бабушке с дедушкой хлопот.
Все изменилось через полгода. Папе стало хуже с сердцем, его положили в больницу. Когда Анна пришла навестить отца, врач отвел ее в сторону.
"Вашему отцу нужна операция. Серьезная, дорогая. И даже после нее потребуется длительная реабилитация."
"Сколько стоит операция?" — спросила Анна, хотя уже боялась услышать ответ.
Врач назвал сумму. Анна похолодела. Это были почти все их накопления на дом.
Вечером она сказала Дмитрию:
"Нам нужно оплатить папину операцию."
"Сколько?" — Дмитрий уже понял, что сумма будет большой.
Когда Анна назвала цифру, он побледнел.
"Аня, это же все наши сбережения. Мы копили пять лет."
"Но это мой отец, Дима. Он умрет без операции."
Дмитрий долго молчал, а потом кивнул:
"Хорошо. Давай оплатим."
Операция прошла успешно, но папе нужна была реабилитация. Он больше не мог работать даже легкие работы по дому. Мама ухаживала за ним, и ей было не до внука. Андрюша фактически был предоставлен сам себе.
"Аня, может, все-таки возьмешь Андрюшу хотя бы на время?" — попросила мама по телефону. — "Я не справляюсь. Мне за папой нужно следить, лекарства давать, процедуры делать. Мальчик целыми днями один сидит."
Анна снова поговорила с мужем.
"Дима, это ненадолго. Пока папа не восстановится."
"Аня, мы только что отдали все деньги на операцию. У нас кредит за машину, ипотека за квартиру. Содержать еще одного человека — это дополнительные расходы."
"Но он же ребенок!"
"Я знаю, что он ребенок," — Дмитрий говорил устало. — "Но я не могу работать за двоих. У меня и так нагрузка огромная. Аня, давай будем реалистами. Твой отец болен серьезно. Реабилитация займет месяцы, может, годы. А может, он вообще не восстановится полностью. Что тогда? Мы будем содержать мальчика до его совершеннолетия?"
"А что мне делать?" — Анна расплакалась. — "Бросить его?"
"Есть государственные учреждения для таких случаев," — тихо сказал Дмитрий. — "Я не говорю, что это хорошо. Но иногда это единственный выход."
Анна не могла поверить, что они обсуждают такое. Отдать племянника в детский дом? Это же чудовищно!
Но время шло, а ситуация только ухудшалась. Папе становилось то лучше, то хуже. Маме пришлось оставить работу, чтобы ухаживать за ним. Денег катастрофически не хватало. Анна помогала, как могла, но и у них самих финансы были натянуты до предела.
Андрюша звонил Анне почти каждый день.
"Тетя Аня, когда ты приедешь? Мне скучно одному."
"Скоро, солнышко. На выходных обязательно приеду."
"А можно я у тебя поживу немножко? Ну хотя бы недельку?"
Анна не знала, что ответить. Дмитрий был категорически против, чтобы Андрюша жил у них.
В один из вечеров муж сел напротив Анны и серьезно сказал:
"Аня, нам нужно принять решение. Я вижу, как ты мучаешься. Я вижу, что мальчику плохо. Но я должен думать и о нашей семье тоже."
"О какой семье?" — горько усмехнулась Анна. — "У нас нет детей. Дом мы теперь не построим. Что осталось от наших планов?"
"Остались мы," — Дмитрий взял ее за руку. — "Ты и я. И у нас еще будет шанс на детей, на дом. Но только если мы не похороним себя в чужих проблемах."
"Это не чужие проблемы! Это моя семья!"
"Твоя семья — это я," — Дмитрий повысил голос. — "И я устал быть на втором плане. Устал от того, что все наши деньги уходят на твоих родственников. Устал от чувства вины, которое ты во мне вызываешь."
Они поссорились тогда впервые за все годы брака. Дмитрий ушел ночевать к другу. Анна проплакала всю ночь.
Утром муж вернулся. Они помирились, но что-то между ними надломилось. Анна видела это, чувствовала, но не знала, как исправить.
А потом позвонила мама.
"Аня, папе совсем плохо. Его снова увезли в больницу. А я... я больше не могу за Андрюшей следить. Мне нужно быть с папой."
Анна забрала к себе племянника, не советуясь на этот раз с мужем. Дмитрий, узнав об этом, не стал скандалить. Просто молча собрал вещи и ушел к матери.
"Я вернусь, когда ты примешь решение — либо я, либо он," — бросил он на прощание.
Анна осталась с племянником вдвоем. Она готовила ему завтраки, помогала с уроками, пыталась развеселить. Но мальчик был грустный, замкнутый. Он чувствовал, что создает проблемы, и это делало его еще более несчастным.
Через неделю Анна не выдержала. Она позвонила Дмитрию.
"Дим, давай поговорим."
Они встретились в кафе. Вид у Дмитрия был усталый . Он сказал: "Аня, я люблю тебя, но я не могу так жить. Мне нужна наша жизнь, о которой мы мечтали. А этого у нас сейчас нет и не будет."
Анна спросила: "И что ты предлагаешь?" — хотя уже знала его ответ.
"Либо мальчик уходит, либо ухожу я. Третьего не дано."
Анна вернулась домой и долго сидела на кухне. Андрюша делал уроки в комнате. Ей предстояло сделать невозможный выбор, который перед ней поставила жизнь. На следующий день она поехала в социальную службу. Там ей объяснили, что для Андрюши могут подобрать хороший интернат. Что там он получит образование, питание, медицинскую помощь. Что это не так страшно, как кажется.
Но когда Анна подписывала бумаги, у нее тряслись руки.
Андрюша не плакал, когда она привезла его в интернат. Он просто молча взял свою сумку и пошел за воспитательницей. На пороге он обернулся и посмотрел на Анну. В его глазах не было обиды, не было злости. Только пустота.
"Прости," — прошептала Анна, но племянник уже не слышал.
Дмитрий вернулся домой через два дня. Они снова стали жить вместе, но былой близости уже не было. Анна выполняла домашние дела, ходила на работу, улыбалась мужу. Но внутри она была пуста.
Родители узнали об интернате не сразу. Когда мама позвонила спросить про Андрюшу, Анна наврала, что все хорошо. Потом наврала еще раз. И еще.
Папу выписали из больницы. Ему стало немного лучше, и он сразу попросил привезти внука. Тогда Анна призналась.
Родители не стали кричать, не стали обвинять. Папа просто повесил трубку. Мама перезвонила через час и тихо сказала:
"Не приезжай больше, Аня. Не звони. Я не хочу тебя видеть."
"Мама, пожалуйста, пойми..."
"Я все поняла, доченька. Ты сделала выбор. Теперь живи с ним."
Прошло два года. Анна так и не забеременела, хотя врачи не находили никаких проблем. Дом они не построили — после всех трат копить пришлось начинать с нуля.
Однажды Анна встретила на улице бывшую соседку родителей.
"Аня, ты знаешь, что с твоим папой?" — спросила женщина.
"Нет. Мы не общаемся."
"Он умер три месяца назад. Сердце не выдержало."
Анна стояла посреди улицы и не могла пошевелиться. Папа умер. А она даже не знала. Не была на похоронах. Не попрощалась.
Она поехала на кладбище. Нашла свежую могилу. Села рядом на скамейку и заплакала. Плакала долго, навзрыд, как в детстве.
Когда слезы закончились, Анна достала телефон и набрала номер интерната. Ей нужно было увидеть Андрюшу. Попросить прощения. Объяснить.
Но в интернате сказали, что свидания возможны только с разрешения самого ребенка. А Андрей отказался встречаться с тетей.
"Он сказал, что у него нет тети Ани," — пояснила воспитательница. — "Простите."
Анна вернулась домой. Дмитрий был на работе. Она села на диван и посмотрела вокруг. Квартира, машина, стабильная работа. Все, как они хотели. Вот только дома не было. И детей не было. И счастья не было.
Она подумала о том, что когда-то мечтала о доме с садом и детскими качелями. Мечтала о детском смехе, о шуме и беготне. А получила тишину. Пустую, мертвую тишину.
Может быть, когда-нибудь они с Димой все-таки построят дом. Может быть, у них появятся дети. А может быть, и нет.
Но Анна точно знала одно — даже если все ее мечты сбудутся, она никогда не сможет забыть взгляд Андрюши на пороге интерната. Тот пустой, равнодушный взгляд, в котором не осталось ни любви, ни надежды.
Это была цена ее мечты. И платить за нее придется всю жизнь.