— Так вот ты где! — Анна резко хлопнула дверью. — Мне казалось, я тебя потеряла…
— Анна, успокойся, — Андрей вздохнул. — Это не то, что ты думаешь…
— Так вот ты где! — Анна резко хлопнула дверью. — Мне казалось, я тебя потеряла…
— Анна, успокойся, — Андрей вздохнул, не поднимая глаз. — Это не то, что ты думаешь…
Анна шагнула в прихожую, на каблуках скрипнула дверь. На полу валялась её сумка с недопитым кофе, на полке стоял телефон, который так и не успел заморгать уведомлением.
— Не то, что я думаю? — повторила она, сжимая кулаки. — Ты живёшь с ней, а я должна верить, что это «случайность»?
Андрей покачал головой.
— Нет, Анна. Я… всё получилось слишком быстро. Я не хотел, чтобы ты это узнала так.
— Слишком быстро? — рассмеялась она горько. — Слишком быстро, как твои новые звонки, смски и ночные возвращения домой?
Он подошёл ближе, но она отступила.
— Не трогай меня.
Несколько дней назад Анна вернулась из командировки. Всё казалось привычным: квартира, запах свежего хлеба, кофе, стол, который он накрыл сам. Но что-то было иначе.
На диване лежала новая подушка, на столе — кружка, которой раньше не было, а запах духов… он не был её.
— Андрей, кто эта? — спросила она первым делом.
— Я… я хотел тебе рассказать… — Он замялся.
— Рассказывать? — Анна подняла брови. — Или оправдываться?
Вечером, когда она пыталась уложить сына спать, она услышала смех. Тихий, но чужой.
Свернувшись к себе в комнату, Анна подошла к двери и осторожно прислушалась.
На кухне Андрей наливает чай, рядом стоит она — девушка с короткими светлыми волосами, улыбается, пытается казаться естественной.
— Я не хотела вмешиваться, — услышала Анна, — просто хотела помочь с ужином.
Анна отшатнулась. Слова не требовались. Мир рушился сам собой.
— Ты слышала, что я сказала, Анна? — Андрей попытался заговорить на следующий день.
— Да, слышала. Ты хочешь, чтобы я поверила, что это «всё из-за работы»?
— Нет, я… я запутался.
Анна захлопнула дверь за собой.
Вечером она вытащила старый фотоальбом. Там они с ним, счастливы, без забот, без секретов. Её пальцы дрожали, когда она провела по фотографии.
— Как мы сюда попали? — шептала она себе.
Следующие дни превратились в один бесконечный диалог обвинений.
— Ты даже не думаешь о сыне! — кричала она.
— Я думаю! — отвечал он. — Но не могу остановить чувства, которые ко мне пришли!
— «Чувства»? Ты называешь это любовью? — Она ударила кулаком по столу. — А я, Андрей? А годы, что мы вместе?
Он молчал. Иногда слова не помогали. Иногда только тишина говорила больше, чем крики.
— Может, нам стоит отдохнуть друг от друга? — наконец сказал Андрей.
— Отдохнуть? Ты предлагаешь мне принять её? — голос Анны дрожал.
— Я предлагаю быть честными.
Она села на диван, обхватила колени. Сын где-то играл в другой комнате. Он выглядел таким маленьким, беззащитным. Её сердце сжалось.
— Честными? Ты называешь честностью то, что ты делаешь за спиной всей семьи?
Он сел рядом.
— Я не хотел, чтобы это было так…
— Не хотел? — повторила она тихо. — Так ты просто позволил себе забыть обо мне, обо мне и нашем сыне.
Они ссорились почти каждый день. Каждый раз, когда он пытался подойти ближе, она отстранялась. Каждое «прости» вызывало новый крик. Но самые тихие моменты — когда сын что-то говорил или смеялся — были невыносимо болезненны.
— Мама, а папа придёт на праздник в садике? — спросил он однажды вечером.
Анна замерла.
— Он… он обещал. Но не уверен, что сможет.
— А почему?
— Взрослые иногда делают ошибки, сынок.
Прошло несколько недель. Девушка, с которой Андрей встречался, перестала приходить. Он стал появляться позже, всё реже разговаривать с Анной.
Анна поняла, что ничего уже не будет как раньше.
— Я не могу жить в этом — сказала она однажды. — Ни ты, ни она, ни ложь… Я не могу.
Он кивнул, не спорил.
— Я понимаю… — прошептал он.
Она собрала вещи сына, пакеты с одеждой, игрушками. Сказала соседке, что они уедут на несколько дней. Андрей стоял в прихожей, не зная, что сказать.
— Может, я пойду с вами? — спросил он.
— Нет, Андрей. Это наш шанс подумать, как жить дальше.
В дороге сын тихо спал. Анна смотрела на дорогу, в голове крутились воспоминания: первый поцелуй, первый совместный отпуск, первый день рождения сына. Всё растворялось, словно песок сквозь пальцы.
— Мама… — тихо сказал он во сне.
— Спи, милый. Всё будет хорошо, — ответила она, сжимая его руку.
Но внутри всё ломалось.
Через месяц Андрей позвонил.
— Анна… я хочу поговорить.
— Андрей, нам уже нечего обсуждать, — сказала она строго.
— Я всё понимаю, я… —
— Я не хочу слышать оправданий.
Он вздохнул, повесил трубку.
Телефон снова замолчал.
Прошло ещё два месяца. Сын часто спрашивал о папе. Анна отвечала честно: «Он любит тебя, но иногда взрослые совершают ошибки».
Она заметила, что когда она рядом, сын улыбается и смеётся. Когда думает о будущем — видит только их двоих.
Андрей присылал короткие сообщения: «Привет, как вы?»
Она отвечала: «Живём».
Иногда ночью, когда сын засыпал, она садилась у окна и смотрела на квартиру напротив, где жили бывшие друзья. Думала о том, как любовь может быть сильной и разрушительной одновременно.
И понимала одно: иногда разлука — это тоже любовь.