— Стас, — проговорил судебный патологоанатом, листая заключение очередного вскрытия.
Майор Игорь прислонился к дверному косяку и усмехнулся:
— Ты опять тут философствуешь над покойниками?
— А что мне ещё остаётся? С живыми-то общаться не получается.
Игорь прошёл в кабинет, осмотрелся и поморщился. Как его друг мог работать в этом подвале, где круглосуточно пахло формалином и чем-то ещё, что он предпочитал не идентифицировать?
— Заключение готово, — Стас протянул папку. — Твои подозрения подтвердились.
— Знал я, что не зря нутро моё бурчало, — Игорь быстро просматривал документы. — Спасибо, Стасик. Теперь можем спокойно работать дальше.
— Вот и славно. Чайку?
Игорь поспешно замотал головой.
— Спасибо, тут как-то аппетит пропадает.
— Слабак, — рассмеялся Стас. — Привыкнуть можно ко всему.
Они познакомились ещё в институте. Игорь поступил в академию министерства внутренних дел, а Стас — в медицинский на судебную медицину. Тогда, на первом курсе, никто не мог предположить, что худощавый парень с вечной задумчивостью в глазах выберет одну из самых тяжёлых специализаций.
— А как дела с Аллой? — поинтересовался Стас, убирая папки.
Лицо Игоря вытянулось.
— Никак. Забрала сына и уехала к матери. Говорит, что не может больше жить в постоянном страхе. Тёща подливает масла — мол, рано или поздно его пристрелят, и она останется одна с ребёнком.
— Логика железная, — хмыкнул Стас. — Если она от тебя уйдёт, разве не останется одна с ребёнком?
— Вот и я так думаю. Но попробуй им это объясни... Слушай, может, ты с ней поговоришь? Она тебя всегда слушала.
Стас задумался. Он действительно неплохо ладил с женой друга, но лезть в чужие семейные дела не любил.
— Ладно, попробую. На выходных созвонимся.
— Спасибо, братан. Я тебе должен.
— Ничего ты мне не должен. Лучше расскажи, как там ваш новый начальник? Слухи до меня доходят нехорошие.
Игорь помрачнел.
— Стас, я серьёзно думаю бросить службу. Такого самодура прислали — не передать словами. И главное, непонятно, как он вообще до подполковника дослужился. У меня ощущение, что у него серьёзная крыша есть.
— Так плохо?
— Хуже. Он со своими дружками по злачным местам гуляет, бабки непонятно откуда берутся... Удивительно, что служба собственной безопасности до сих пор не заинтересовалась.
Резкий звонок прервал их разговор. Стас поднялся.
— Привезли кого-то. Пойду встречать.
— Ну, я побежал. Созвонимся насчёт выходных.
Игорь быстро распрощался и вышел. А Стас поднялся на первый этаж, где располагалась приёмная. У стойки стоял крепкий мужчина в форме подполковника. От него несло перегаром, форма была помята, а в глазах плясали красные жилки.
— Где вы тут ходите?! — заорал он, увидев Стаса. — Я уже десять минут жду!
— Прошу не повышать голос, — спокойно ответил Стас. — Здесь не то место, где принято кричать.
Подполковник сбавил тон, но взгляд его оставался злым.
— Слушай сюда. Тут девушка, больное сердце, естественная кончина. Быстро делай вскрытие и готовь заключение. К вечеру тело нужно отдать родне, я всё организую.
— Это ваша знакомая?
— Какая разница? — огрызнулся тот. — Просто делай, что говорят, и не задавай лишних вопросов.
Он развернулся и вышел, оставив за собой шлейф дешёвого одеколона и алкоголя. Стас проводил его задумчивым взглядом, а потом прошёл к каталке.
Откинув простыню, он замер.
Перед ним лежала молодая женщина лет двадцати пяти. Удивительно красивая — правильные черты лица, длинные тёмные волосы, изящные руки. Но главное — она выглядела словно спящая. Обычно на лицах умерших всегда лежала печать ухода, едва уловимая, но различимая. Здесь же её не было.
— Странно, — пробормотал Стас себе под нос.
Он велел перевезти тело в секционную и принялся готовиться к работе. Много лет назад, ещё на третьем курсе института, он понял главное правило своей будущей профессии: как только берёшь в руки скальпель, перед тобой не человек, а медицинская загадка. Квест, который нужно решить. Эмоции отключаются, включается холодный расчёт и профессионализм.
Стас сделал небольшой надрез на груди — буквально сантиметр. И отпрянул.
Кожа девушки дрогнула.
Это было невозможно. Он склонился к её губам — дыхания не слышно. Или всё-таки слышно? Стас схватил стетоскоп и приложил к левой стороне груди. Тишина. Переместился вправо — и замер.
Сердце билось. Очень слабо, едва различимо, но билось. Причём находилось оно справа — редчайшая анатомическая особенность, встречающаяся у одного человека из нескольких тысяч.
Девушка была жива.
Стас почувствовал, как по спине побежали мурашки. Что здесь происходит? Почему живого человека привезли в морг? И почему подполковник так торопил с заключением?
Он схватил телефон.
— Игорь, мне срочно нужна твоя помощь. Но так, чтобы никто ничего не узнал.
Через пятнадцать минут друг ворвался в секционную вместе с женщиной средних лет, державшей медицинский чемоданчик.
— Вот, — кивнул Стас на каталку.
Врач склонилась над девушкой, проверила зрачки, пульс, послушала сердце.
— Ей сделали инъекцию препарата, замедляющего сердцебиение. Нужно найти след от укола. Я буду приводить её в чувство.
Игорь и Стас принялись осматривать тело. След нашёлся под коленом — едва заметная точка, которую легко было пропустить при беглом осмотре.
Через двадцать минут девушка застонала. Врач посмотрела на них.
— Ей нужна клиника. Капельницы, наблюдение.
— Дома можно организовать? — спросил Стас. — Мы серьёзно опасаемся за её безопасность.
— Можно попробовать. Организм сильный, по виду — не пьёт, не курит.
— Тогда едем ко мне, — решительно сказал Стас. — Смена заканчивается через полчаса, главное — успеть до прихода сменщика.
Они справились. Девушку завернули в одеяло и быстро донесли до машины Игоря. Сменщику Стас крикнул, что срочно уехал по делам, и они умчались.
Дома врач поставила капельницу. Постепенно щёки девушки порозовели, дыхание стало ровнее.
— И что дальше? — Игорь нервно курил на балконе. — К вечеру хватятся.
— До вечера ты должен связаться со службой собственной безопасности.
— Легко сказать...
Через два часа девушка открыла глаза. Огромные, синие, как летнее небо. Она растерянно обвела взглядом комнату и остановилась на Стасе.
— Где я? Кто вы?
— А вы кто?
— Настя... Меня зовут Настя... А где эти...
В дверь позвонили. Вернулся Игорь с двумя мужчинами в штатском — сотрудниками службы собственной безопасности.
Врач предупредила:
— Спрашивайте быстро. Минут через двадцать она снова уснёт — действие препаратов.
История оказалась тяжёлой. Настя подрабатывала в клининговой компании. В тот день ей поручили убрать коттедж после вечеринки. Хозяин дома — бизнесмен средней руки — загулял с друзьями, среди которых был и тот самый подполковник. Увидев красивую девушку, хозяин начал приставать. Настя грубо отказала. Тогда он, пьяный и разъярённый, схватил её, а подполковник сделал укол.
— Он сказал, что теперь я буду послушной, — шептала Настя, с трудом ворочая языком. — А потом всё поплыло... Очнулась здесь...
— Они решили, что она ушла, — понял Стас. — Сердце не прослушивалось, потому что билось справа. В пьяном угаре никто не додумался проверить.
Игорь мрачно кивнул.
— Нужно было избавиться от тела. Поэтому подполковник и примчался сюда, требуя быстрое заключение о естественном уходе.
К вечеру Настя окончательно пришла в себя. Стас рассказал ей всю историю. Девушка плакала — от страха, облегчения, потрясения.
— Можно я позвоню маме?
Подполковника взяли прямо в морге — он приехал забирать тело. Вероятно, собирался оформить как неопознанную. Или кремировать. Его лицо, когда он увидел живую Настю в сопровождении сотрудников службы безопасности, Стас запомнил надолго.
Расследование шло два месяца. Бизнесмена и подполковника осудили. Игорь получил повышение и возглавил отдел. Алла, узнав всю историю из уст самой Насти, вернулась к мужу.
— Вы не представляете, — тихо сказала Настя жене Игоря. — Если бы не Стас и ваш муж, меня бы уже не было.
Алла вздохнула, посмотрела на мужа и улыбнулась.
— Эх, герой несчастный. Грузи сумки, едем домой.
А ещё через месяц Стас сделал предложение Насте. Она оказалась скрипачкой — преподавала в музыкальной школе. Когда он признался, что в детстве тоже учился играть, но бросил, возненавидев музыку, Настя рассмеялась.
— Это потому что тебя заставляли. А когда играешь для себя, для души — это совсем другое.
На свадьбе они вместе исполнили романтическую мелодию. Стас впервые за пятнадцать лет взял в руки скрипку. Играл неуверенно, сбивался, но Настя терпеливо подхватывала, направляла. И когда последние ноты растаяли в воздухе, он увидел слёзы на лицах гостей.
Мама Стаса шептала соседке:
— Господи, ну хоть жену себе нормальную нашёл. А то я уже боялась — вдруг какую-нибудь сослуживицу приведёт...
О том, как именно познакомились молодожёны, она не знала. И Стас не собирался рассказывать.
В тот вечер, когда гости разъехались, они сидели на балконе. Настя прижималась к его плечу.
— Знаешь, иногда я думаю — что если бы не твоя профессия, мы бы никогда не встретились.
— Странная логика, — усмехнулся Стас.
— Но правильная. Выходит, что твоя работа, которая всех отпугивала, привела ко мне тебя.
Стас обнял её крепче.
— Значит, всё в жизни не зря.
Через окно доносились звуки ночного города. Где-то плакал ребёнок, смеялись влюблённые, проезжали автомобили. Жизнь продолжалась. И профессия, которая раньше казалась проклятием, неожиданно стала благословением.