Людочка трудилась на городском пищекомбинате. Коллектив был в основном женский, а несколько мужчин-наладчиков оборудования были семейными.
- Пока ты там сидишь, не светит тебе мужа найти, - говорили ей приятельницы и соседки, - смотри, уже и так на четвёртом десятке, надо бы хоть родить, а ты и замужем не была…
Люда вздыхала. Но она была самой обыкновенной внешности, чуть полноватая, хотя это её не портило, лишь светлые волосы и радушная улыбка добавляли девушке обаяния.
- Дядь Миш, что во мне не так? – улыбнулась она как-то пришедшему работнику проходной, - вот говорят, что останусь я в девках. Как думаете? Только правду скажите, вы тут человек новый.
Женщины засмеялись, похлопали Люду по плечам, а Михаил Кузьмич, седой, но стройный мужчина, поднялся со своего стула и окидывая прорицательным взглядом Людочку, ответил:
- Кто это тебе такое говорит? Глупости! Выйдешь и причём скоро.
- Как это? – Люда остановилась от неожиданности, - неужели? Вот странно, а за кого?
- За мужчину, конечно. Если сама захочешь, - спокойным тоном ответил сторож.
Люда махнула рукой и пошла к цеху. А «дядя Миша» посмотрел с улыбкой ей вслед. Прозвище прилипло сразу к новому работнику, хоть и было ему не больше пятидесяти лет. Говорили, что он, бывший строитель, получил на стройке травму, долго лечился, перенёс несколько операций, но травмированную ногу ему врачи спасли, вот только ходил теперь Михаил с палочкой, чуть прихрамывая.
Слова дяди Миши запали в душу Люде, и после работы она, проходя мимо него, снова спросила уже шёпотом:
- Так откуда вы знаете? И что мне теперь делать надо?
Михаил встал. Он был в костюме, при галстуке, словно трудился не в должности вахтёра, а не меньше чем замдиректора производства.
- Надо очень захотеть. Короче, своей судьбой надо всерьёз заниматься, - улыбнулся он Люде.
- Не понимаю. Нельзя ли конкретнее? – снова спросила Люда, - вы имеете опыт знакомить людей?
- Ну, можно и так сказать, но специально сватовством не занимаюсь, конечно… - вдруг застеснялся Миша, видя, какой интерес проявила Людочка к предвидению её судьбы.
- Ах, вы так просто. Пошутили, значит, а я то и уши развесила… Дура… - вздохнула Люда и пошла на улицу.
- Нет, нет же. Не пошутил, Люда. Надо всё сделать, чтобы найти друга, главное, чтобы характером сошлись! – крикнул он ей вслед.
А она пошла дальше, и уже больше не оборачивалась. Но его слова всё же услышала. И дома всё думала: как же надо о себе заботиться? А потом решила с помощью знакомых найти хотя бы приятеля для прогулок, чтобы по выходным из дома выходить.
Таким знакомым её вскоре обеспечила дворничиха баба Наташа.
- Ой, да есть, конечно, и холостые. Вот, например, нашей бухгалтерши сын. Ему сорок лет, а он уезжал, где-то на курортах много лет работал массовиком затейником, а теперь домой вернулся. И работает тут в нашем санатории за городом, на баяне играет и песни с пенсионерами поёт. Чем не жених? Весёлый, свободный. Бери.
- Песни поёт? – засмеялась Людочка, - а нельзя ли мне с ним познакомиться?
- Можно, отчего нет? Я могу ему о тебе рассказать. А ты его на чай позови, не на улице же вас знакомить. Не юнцы. А дома вам никто не помешает, посидите, поговорите, может, и подружитесь. Ты его не бойся, он не мошенник, не вор, не обидит, - заверила баба Наташа.
У Люды как раз намечался недельный отпуск. И она решила не ударить в лицо перед потенциальным кавалером.
- Ведь первое впечатление самое сильное, да, дядя Миш? – рассказывала она на следующий день на проходной своему наставнику, - я наготовлю чего-нибудь вкусненького, приглашу на знакомство, вот только неудобно как-то всё равно. Мы не знаем друг друга – и сразу одни. Хорошо бы кого-то позвать, но баб наших лучше не надо. Если что не так пойдёт, засмеют потом. Как анекдот наше знакомство рассказывать будут. Не хочу такой славы. Родители мои в деревне, они точно не нужны на первом свидании, а подруг у меня и нет таких, чтобы могли поддержать…
- Ну, давай хоть меня позови, что ли… - предложил свою кандидатуру дядя Миша, - я хоть и чужой тебе человек, а дело не испорчу, и огласки никому не будет. Обещаю.
- А как же я вас представлю? Товарищ с работы? – удивилась Людочка.
- Нет, лучше не так. Давай я приду как бы невзначай. Как член профкома. Ты в отпуске, а тут – исполнилась дата твоей работы на нашем предприятии… юбилей. Ты сколько тут работаешь? – Михаил взглянул в удивлённое лицо Людочки.
- Вы точно пророк… Недавно исполнилось пятнадцать лет…
- Так вот, - невозмутимо продолжал Михаил, - я как член профкома приду к тебе с поздравлением. И заодно и посижу, поздравлю тебя.
- Точно! – обрадовалась Людочка, - и мой стол будет по случаю как раз моего юбилея. Вы – гений! Вот только наш профком не ходит по домам с такими поздравлениями.
- Так ты в отпуске, а дата есть дата. И её пропускать нельзя, - строго сказал Михаил, - а ты быстро как сообразила насчёт жениха-то…
Люда улыбнулась и обещала сообщить ему о времени вечеринки. Два дня она готовилась к приходу гостя. Навела чистоту в квартире, купила две сумки продуктов, и готовила, готовила, не отходила от плиты почти сутки.
На столе уже стояли два салата: один мясной, второй – рыбный. Пироги высились горкой на отдельном красивом блюде. Начинки на выбор: треугольные – с яйцом и зелёным луком, обычной формы – с капустой, круглые – с яблоками, сладкие.
Фаршированный судак стоял в центре стола, обложенный зеленью и маленькими помидорчиками с дольками лимона. Сырная тарелочка вмещала четыре вида любимых сыров Люды: Голландский, Российский, Рокфор и Маасдам. На мясной тарелке были ветчина, варёный окорок и куриные рулетики.
На горячее хозяйка приготовила голубцы и Пожарские котлеты. Клюквенный сок алел на столе, просматриваясь через хрустальный графин. Яркими красками натюрморта высилась ваза с фруктами: виноград живописно свисал гроздьями над столом, а рядом солнышками горели мандарины.
В назначенное время гость стоял на пороге. В джинсовом костюме, длинноволосый и темнобровый мужчина улыбался, всматриваясь в лицо девушки.
- Это я правильно попал? Вы Людмила? – весело спросил он, перешагивая порог, и пожимая ей руку.
Люда покраснела как рак и пригласила его в комнату.
- Да, видите ли, тут у меня дата, вот я и решила и вас заодно позвать, - пролепетала она, уже стесняясь этого мероприятия.
- День рождения, что ли? И сколько стукнуло? – просил парень, - ах, да! Я не представился. Игорь.
- Люда, - девушка указала ему на стул, а сама пошла снимать передник на кухню.
- Так что за дата? – улыбался гость, осматривая комнату, мебель и картины на стенах, - вы тут одна проживаете? Никого не побеспокоим?
- Одна, - кивнула Люда, - мама с папой в районе, у них там дом и хозяйство, а я давно тут устроилась, работаю вот уже пятнадцать лет на нашем комбинате. Квартиру и получила.
- Хорошо у тебя, уютно, - вдруг перешёл на «ты» гость, поглядывая на изобилие на столе.
- Прошу садиться. И угощайтесь, пожалуйста. Я в отпуске, вот и наготовила… - Люда налила гостю морса. За встречу и доброе знакомство!
Но не успела она договорить, как раздался звонок в дверь.
- А это кто? – спросил Игорь, только поднявший бокал с морсом.
Людочка уже открывала дверь Михаилу.
- Всё хорошо? – тихо спросил её дядя Миша, перешагивая порог и ставя свою тросточку в угол прихожей. Потом он повысил голос и громко сказал:
- Ну, вот и от нашего профсоюзного комитета вам, Люда, поздравление!
Они вошли в комнату. Миша кивнув гостю, представился, Игорь привстал.
- Вам, как уважаемой работнице нашего комбината, и юбилярше, положен подарок, - Михаил вручил удивлённой девушке коробку, - за добросовестный труд, за высокое качество выпускаемой продукции, за примерную трудовую дисциплину и просто как самой обаятельной труженице нашего большого коллектива желаю крепкого здоровья и счастья в личной жизни.
Михаил поцеловал Людочку в щёку, пожал руку, и сел за стол. Люда снова вспыхнула румянцем:
- Ну, зачем такой большой подарок? Что там? Даже неудобно… Но спасибо огромное. Я отработаю…
На коробке было фото красивого электрического чайника.
- Вот это да! – поразилась девушка, - какая красота! А я, признаться, всё по старинке, на газе чай кипячу, в старом мамином чайнике!
- Надо пользоваться современными моделями, - деловито ответил Михаил, - и вы достойны новинки ещё и как примерная хозяйка!
Тут он вынул из внутреннего кармана своего большеватого пиджака неизвестно как там уместившуюся бутылку Шампанского.
- Вижу, что вы морс пьёте, так я прихватил не зря и последнюю модель этого вина… - рассмеялся он раскатисто и заразительно, -Так за знакомство?
Тут ударила пробка в потолок, и Людочка уже подставляла бокалы, наспех вынутые из буфета.
Игорь слушал рассказы Михаила о комбинате, планах и хорошем коллективе, а сам ел, помалкивал, недовольно посматривая на рассказчика.
А дядя Миша откровенно восхищался блюдами, потирал руки, и снова разливал Шампанское, явно радуясь компании и заблестевшим глазам Людмилы.
Когда Людочка пошла за горячим, оба мужчины вышли на балкон покурить, и тут уже Игорь начал выражать своё недовольство.
- Ты вручил приз, и шёл бы уже, мужик… - прошипел он тихо, - я ведь тут практически на свидании, может у меня судьба решается, а ты тут со своими шуточками вроде как лишний…Не кажется тебе?
Михаил улыбнулся, потягивая сигарету, а потом взглянул в глаза Игорю и сказал:
- Она мне не чужой человек. Я лицо заинтересованное, между прочим.
- Член профкома? – хихикнул Игорь, - очень мило. Не слышал раньше о такой заботе. Ах, да. Вы же с ней пятнадцать лет бок о бок. Ну, что тогда ты можешь мне о ней сказать? Только откровенно.
Игорь оглянулся на комнату, где Людочка прибиралась на столе, поставив горячее блюдо.
- Выведываешь, значит? Не поверил, что она действительно самая лучшая? А жрал за троих за столом. Понравилось? Или для порядка? – прошептал Михаил.
- Ты что? – скривился Игорь, плюнув вниз и бросив с балкона окурок, - я ведь из мужской солидарности, думал, что ты всё про неё знаешь… А ты…
- А мне больше того, что я вижу в её глазах, и знать не надобно, - уже громче и строго ответил Михаил, - а сам-то ты кто будешь? Весельчак с гармошкой? На пятом десятке без кола и двора невесту с жильём подыскиваешь?
- Э, приятель, да то ли ты захмелел от своей шипучки, то ли и сам её в невесты метишь… А я-то и не пойму что ты такой взъерошенный и чуткий. Член профкома! – зло отчеканивая слова сощурил глаза Игорь.
Михаил не выдержал насмешки и схватив за грудки гостя Людочки, выволок его с балкона в комнату, а оттуда в прихожую, а дальше – в коридор. Люда в это время была в кухне, мыла тарелки, и почти не слышала, что случилось. Она вышла через минуту и увидела сидящего в комнате Михаила.
- А где Игорь? – спросила она.
- А он вышел освежиться… Ему стало дурно, кажется. Ничего, ждать не будем, давай и одни посидим. Уж очень у тебя душевно и уютно, Людочка. Хорошая ты девушка и хозяйка, и будет тебе ещё счастье, обязательно.
Люда села за стол, и накладывая на тарелку Мише голубцы, прошептала:
- Попробуйте, я ведь старалась. Кому это всё теперь есть?
Она вздохнула, и опершись на руку, смотрела на стол, догадываясь, что Игорь уже не придёт.
- А сама чего не ешь? – спросил Михаил, - давай уж вместе. Вот и Шампанское надо допить. Чего ему пропадать?
Он налил вина и посмотрел на Люду. Она была грустной и ответила на его немой взгляд:
- Ну, вот и вы ошиблись, прорицатель. Я же говорю, что у меня судьба несчастливая. Парни от меня шарахаются почему-то… Кстати, подарок забирайте обратно. Поиграли в юбилей, и будет.
- Нет. Я же его специально для тебя купил. Дарю. Именно в честь твоего юбилея. Не имеешь права не принять, я настаиваю.
Михаил смотрел на неё внимательно и с нежностью.
- Спасибо, но он дорогой… Вы сдайте его обратно в магазин. Мы же не пользовались. Его примут, - сказала она.
- Ни в коем случае! Это – мой подарок. В конце концов, я пришёл к тебе в гости и желаю подарить! – Михаил, прихрамывая, пошёл на кухню, распаковал чайник, ополоснул его и набрав воды, подключил греться.
Чайник быстро зашумел, а Люда стояла и смотрела на него, и слушала его песню, чуть улыбаясь.
- Что с тобой? Ты простишь меня? Кажется, я испортил тебе вечер… Михаил взял её руку, поцеловал и пошёл к выходу.
- Что он такого сказал, что ты его выгнал? Ответь мне, пожалуйста… - попросила она, догнав его в прихожей.
Михаил остановился, вздохнул, и выпалил:
- Не моих правилах очернять человека за глаза. Но он не тот, кто тебе нужен, поверь мне.
- Ах, вот оно что. Ты это сам решил? – Людмила тоже перешла на «ты».
- Да, сам. Потому что ты мне почти в дочери годишься. Молодая, неопытная, доверчивая….
- Так кто же мне нужен тогда? – почти сквозь слёзы спросила она.
Михаил резко повернулся, обнял её и поцеловал в губы так горячо, что девушка даже не смогла оттолкнуть его, так неожиданно и ярко это было.
Потом он вышел, прошептав «прости», захватив свою тросточку.
Онемевшая Людмила ещё с минуту стояла в прихожей, всё ещё чувствуя на губах его поцелуй.
В понедельник она пришла перед обедом на проходную. Народа там не было, все ещё работали, и она увидела немой вопрос в глазах Михаила и искорки радости.
- Там у меня столько еды осталось…- начала Люда, улыбаясь, - одной мне не осилить, а выбрасывать жалко. Ты хоть помоги съесть…
Она зашла к нему в каморку и выложила на маленький столик пакет с пирогами, кастрюльку с голубцами и тарелку с салатом.
- Даже и не знаю, как благодарить, - смутился он, а потом притянул к себе девушку и поцеловал. Поцелуй уже длился дольше, и только чьи-то шаги у окошка проходной заставили Михаила и Люду расстаться.
- Я зайду вечером, ладно? – прошептал он, пожимая ей руку, а Людочка кивнула ему и, велев занести её посуду, быстро удалилась.
Дальше всё было понятно, предсказуемо и волнительно. Михаил вечером уже объяснял Люде, что на проходной он долго не задержится, будет работать на нормальной должности, и его собираются взять в стройуправление, где он раньше трудился.
- Мне бы только покрепче на ноги встать, и я снова буду в строю. А одному мне жить, ох, как надоело. Ведь мы с женой развелись уже больше пяти лет назад, ещё до этого несчастного случая…Разные мы люди.
Людочка слышала от Миши признания в любви теперь так часто, что кружилась голова. Они стали жить сразу же вместе, а расписались только через два месяца. В это же время Миша перешёл в управление, и стал получать хорошую зарплату.
Долго говорили на комбинате об их вспыхнувшей любви, женитьбе, многие не верили в продолжительность их брака. Но замолчали, когда Люда родила сына, а потом ещё и дочь, и снова вернулась на фабрику, чтобы трудиться до следующего юбилея.
Жили супруги дружно, заботясь друг о друге. Михаил уже ходил без трости, и ничего практически не выдавало его прошлую травму. Он нежно любил свою супругу, называя её только ласково – Людочка…
Спасибо за ЛАЙК, ОТКЛИКИ и ПОДПИСКУ! Это помогает развитию канала.
Поделитесь, пожалуйста, ссылкой на рассказ! Большое спасибо за маленький донат.