Всё это произошло в канун Рождества — особое время, когда наше бессознательное само собой настраивается на ожидание чудес и потустороннего.
Издавна ведомо: ночь с 6 на 7 января — Святки, время “распахнутых дверей” между мирами. Но междумирье не стремится показаться каждому. А уж коли случится идти одному, да в нужный час — встречи уже не миновать…
Один мужик, между прочим преподаватель аналитической психологии, человек глубоко рациональный, прагматичный и образованный, хотя и верующий, отправился навестить родителей в канун Рождества. Когда своих стариков радовать, если не в святую пору?
И надо было пройти километров шесть по сельской дороге: от последней деревеньки, куда ходит автобус, до той маленькой, уже умирающей деревни, где жили его родители. А он был такой мужчина — в хорошей физической форме, очень крепкий, и предстоящей дороги не боялся. Тем более, что и сам он вырос в тех краях, да и делал так уже много раз. Вскинул он рюкзак на плечи, и отправился.
Был уже вечер, а в январе темнеет быстро. Вдоль дороги хотя и стояли фонари, но редко, как это бывает в захолустьях. Мужик шёл как обычно бодро, под ногами хрустел снежок, немного подгонял свежий морозец. Дорога его не тяготила. Но только он отошёл от деревни, как вдруг внезапно погас свет.
Мужик глядь назад — а за спиной и деревенских огней не видно. Легла на местность синяя и глухая тьма. Ну, думает он, очередное веерное отключение электричества. Кто бывает и живет в сельской местности, знают такие вещи. Пожал плечами да пошёл дальше под лунным светом.
Но не прошёл он и ста шагов, как выбегает перед ним из кустов большой пёс. Он не удивился, собак в деревне много. Но эта была лохматая и крупная, похожая на овчарку, да только хвост висел поленом, как у волка. Встала перед ним и зыркает, не шевелется.
Стал думать мужик и закурил — мол, не боюсь я тебя. Псина огня не испугалась и ещё постояла. А потом оббежала мужика вокруг и ушла откуда пришла. Да так стремительно, что он чуть сигарету из пальцев не выронил. Висящей рукой он даже ощутил, как заснеженная пушистая шерсть коснулась тыльной стороны ладони.
Мужик удивился: можно было подумать это был волк. Да только не волчье это было поведение. Хотя и не собачье.
Шёл мужик дальше. И тут вспомнил, что идёт он мимо уже давно заброшенной деревни и заброшенного кладбища, на котором была похоронена его любимая бабушка. Остановился он, вглядываясь в мутно-серые очертания покосившихся деревянных построек, и тут стало ему очень страшно. Дома стоят чёрные, гнилые, одинокие. Наскочили на него мысли: “Да что же это такое происходит? Канун Рождества. Погас везде свет внезапно. Оборотень, что ли, вокруг меня оббежал?”
И тут повернул он голову направо, в сторону деревенского кладбища, и увидел очень явственно, что там где кладбищенские ворота, рядом с лесочком стоит овальный яйцеобразный свисающийся силуэт. “Ну точно — призрак” — мелькнуло у него в мыслях. Тут он сразу вспомнил, что читал в сказках Гоффмана, что на призраков смотреть ни в коем случае нельзя, иначе заманят. Как подумал эту мысль, собрал волю в кулак, и с усилием отвернул себя в сторону обочины.
Стоит и думает: “Ай-ай, грешный я. Ни посты не соблюдаю, иду курю в Канун Рождества, наевшись яичницы с салом. Ещё и думаю, что у матери стопочку самогона хлопну!”.
И тут начал он все молитвы в голове перебирать, какие знал. И пока вспоминал, вдруг слышит: за спиной со стороны кладбища женский голос как будто ему напевает, что-то вроде: “А-ааа, аа-ааа”. И звук такой изнывающий, как будто грустная и уставшая мать укачивает непослушного ребёнка.
Тут он почувствовал, как волосы у него под шапкой встали дыбом. Пошёл он быстрым шагом прочь от этого места — лишь бы не оглядываться. Ужас его накрыл с головой, а он идёт, и держится, чтобы не сорваться на бег и виду не подать, что страх им овладел. Идёт, будто ничего и не происходит. Только губы шевелятся: “..спаси и сохрани, спаси и сохрани…”
Взмолился он: “Господи, спаси меня, помоги мне. Что же мне пообещать тебе, Господи, какой обет дать?” Перебрал он в голове всё, и понял, что может только пообещать, что в честь праздника не будет курить три дня. Какая же это была нелепица! А только он это пообещал, и тут - чик, как вдали зажглись фонари, и сразу страх его прошёл. И вернулся он в своё обычное состояние. А что до этого им владело? А кто его знает?
Ну, дошёл он до деревни, сидит у матери с отцом за столом, и спрашивает, у кого в той деревне собака такая большая, как овчарка. Мать его всех знает, да и знать там почти некого — домов 15 всего осталось. Ну и мать ему отвечает, что нет там такой собаки. Что у тех — такой-то пёс, у других такой-то… А мужик слушает, и диву даётся.
На следующий день остался он у отца с матерью с ночевкой, а в город возвращался только восьмого утром, чтобы солнечный свет был ему союзником. И как обещал — не курил три дня. Ну, короче говоря, вот такая вот история с ним произошла.