Они разрушили 49 городов, выгребли все ценности и увели в рабство тысячи ювелиров, гончаров, живописцев. Только редкие крохи, немногие клады, разбросанные теперь по музеям мира, позволяют оценить блеск Древней Руси до Западного похода монголов 1237-1241 годов.
Птицы Десятинной церкви
«Взяли татары Киев и храм святой Софии разграбили и монастыри все. А иконы, и честные кресты, и все церковные украшения забрали и избили мечом всех людей от мала до велика», — так (в переводе на современный русский) описывает Лаврентьевская летопись события 6 декабря 1240 года.
Но забрали не все: кто-то спрятал под алтарем Десятинной церкви набор затейливых колтов и рясн.
Колт — это полая подвеска, такие прикрепляли к головному убору с помощью изящных цепочек-рясн (ряс). Вот реконструкция наряда древнерусской красавицы, она выставлена в 11 зале Государственного исторического музея среди множества кладов, укрытых русичами в момент нашествия Батыя. Будете в ГИМе — не пропустите зал № 11.
Такая конструкция звенела при любом движении, что и требовалось заказчице: подобные «шумелки» в славянском мире отпугивали злых духов и прочую нечисть. Вот исполненная в том же ключе капторга — пряжка от ремня, найденная в Гнездово Смоленской области. И серьги-звенелки, найденные неизвестно где и поступившие в Эрмитаж окольными путями.
Пернатые на колтах из Десятинной церкви — скорее всего, павлины, жар-птица семейного счастья. В набор также входили колты с птицей Сирин, которая должна предупредить о грядущей беде. И колты с христианскими святыми, для пущей обороны.
Клад с птичками нашли в 1842 году случайно, при проведении земляных работ. Ценности тогда быстро разлетелись по перекупщикам и коллекционерам, а от них спустя время — по музеям по обе стороны Атлантики. Вот эти рясны сейчас хранятся в нью-йоркском Метрополитен-музее.
А те, что ниже — в московском ГИМе.
Ну хорошо, хоть так. В кладе Десятинной церкви, по свидетельствам, было много изумительной посуды из драгоценных металлов, но она исчезла без следа. Посуду, видимо, просто переплавили — она не так удобна для контрабанды.
Достоинство князя Рязани
Куда более счастливо (с учетом обстоятельств) сложилась судьба регалий рязанского князя Юрия Игоревича. В июне 1822 года буквально в чистом поле плуг крестьянина Устина Ефимова вывернул из земли россыпь золотых предметов: перстни, подвески-сионцы, браслеты, женские височные кольца. И, главное, там были бармы — знак княжеской власти, древнерусский аналог лора, детали парадного облачения императоров Византии.
Три медальона с христианскими сюжетами и шесть запон, усыпанных драгоценными камнями, рассмотрите в двух галереях ниже.
Бату-хан с войском появился на границах Великого княжества Рязанского осенью 1237 года. Чингизид тогда потребовал покорности, дань, рабов и заложников («десятины во всем: в людях, в князьях, в конях»). Князь Юрий Игоревич, согласно летописям, ответил ему: «Когда нас не будет, тогда возьмете все».
21 декабря 1237 года после пятидневного штурма монголы прорвались на улицы Рязани. Семья Юрия Игоревича укрылась в каменном Успенском соборе, здесь же спрятали сокровища княжеского рода. Но «не осталось во граде ни одного живого, все одну на всех чашу смертную испили», — говорит древнерусская «Повесть о разорении Рязани Батыем».
Город был снесен до основания. Нынешняя Рязань — это прежний Переяславль-Рязанский в 50 км выше по течению Оки, перенявший функции и само имя погибшей столицы. Фундамент Успенского собора затянуло землей — ее-то и вышел пахать в 1822 году честный крестьянин Ефимов, передавший сенсационный клад государству.
Третий путь ювелира
Пресловутая феодальная раздробленность не позволила Руси собрать все силы в кулак, чтобы отразить нашествие чингизидов. Но та же раздробленность, вот парадокс, до Западного похода стимулировала развитие искусств в русских городах. Каждый князь хотел предъявить соседям что-нибудь этакое: у местных ювелиров не было проблем с заказами.
Русь тогда лежала на перекрестке миров: вбирала в себя лучшие ювелирные техники Востока и Запада, перекладывая чужое на свой фундамент. «Эти серьги сочетают в себе разные художественные черты: византийские (перегородчатая эмаль), древнерусские (выемчатая эмаль), а также исламские (коробчатая конструкция), что говорит о знакомстве мастера с несколькими традициями», — так описывает Метрополитен-музей экспонат, представленный ниже.
Популярные амулеты-змеевики пришли на Русь из самой Древней Греции через Византию: на таких подвесках античная змееногая богиня Сцилла отпугивала болезни в компании христианских святых. Тот змеевик, что слева (на иллюстрации ниже), по мнению большинства исследователей, принадлежал самому Владимиру Мономаху.
Амулет с надписью «Господи, помоги рабу своему Василию» был найден в окрестностях Чернигова, которым святой благоверный князь правил в 1078-1094 годах. Василий — христианское имя Мономаха.
Особенно интригующе выглядят подвески с неясными мифологическими сюжетами, хранящиеся в Эрмитаже. Это обереги викингов, схожие с теми, что находили в Дании — как полагают многие исследователи?
Или это отголоски скифского звериного стиля, как указывают другие исследователи?
Кто так грозно взирает с этих подвесок: дракон Фафнир, сам Перун, или некто третий, потерявший имя во времени? Эрмитаж атрибутирует эти предметы кратко и осторожно: «Древняя Русь, X век».
Погибли мастера, забылись иконография и техники. Лично у меня нет претензий к истории: как вышло, так вышло. Мы такие как есть не только вопреки, но и благодаря степному нашествию.
Но все же разбирает любопытство: каким бы сейчас было русское искусство, если бы монголы в XIII веке просто не пришли?