Читала тут «Рецепты духов и туалетных вод викторианской Англии».
Где-то в начале второй страницы начала озираться подозрительно.
Текст — как родной. Самое главное озарение: дома, если порыться, все есть, будто специально готовилась.
Попадание прямо с первой строчки.
« Возьмите 1500 частей высушенных лепестков роз.»
Чуть подняла глаза от книжки — уткнулась в засушенный букет. Пара сотен мелких темно-красных бутончиков, прижавшись плечом к плечу, терпеливо ждут своего часа, гордо украшая помещение.
Дарят мне иногда букеты имперских размеров, несоразмерные ни моей
персоне, ни моим услугам. Я подивлюсь, бывало, порадуюсь щедрости
дарителей, аккуратно внесу в дом, чтоб не покарябать дверной проем и с
упрямой педантичностью высушу.
После усушки и утруски они принимают форму красивого правильного шара
и живут в углу кухни, мирно соседствуя с домовыми, отгоняя насекомых и
напоминая мне о том, что я еще ого-го, если мне дарят веники таких
масштабов.
Никогда себе не могла ответить — зачем я их мумифицирую? Какого лешего
храню этот гербарий с таким трепетом, если он ни на что не годен уже,
кроме педантичного собирания пыли на своих потемневших, задумавшихся
намертво бутонах?
Вот наконец и ответ.
1500 частей высушенных лепестков роз. Если внезапно вдруг понадобятся - у меня есть.
Дальше там было про гвоздику, корицу и апельсиновую корку.
Черт. Тоже есть. Подняла глаза на другой кухонный шкафчик. Вон там,
притаились за дверцей. Рядом со стручками ванили, имбирем и анисом.
И коробчонкой с листьями и цветами мяты. А за ней еще одной - с лепестками пиона.
И баночкой с сосновыми иглами, скромно притаившейся за всем этим добром.
Задумалась.
Стала себя подозревать в чем-то, чего о себе не знаю. Или знала, но забыла.
Перевела глаза на другой ящичек. В нем ладан.
Ага-ага. Настоящий. Так, поджечь иногда, подымить люблю. Никто не научил, самой приспичило
Продолжаю ощупывать кухню взглядом. Настороженно, как минное поле.
Так и есть. Двумя полочками выше — рядок с ароматическими маслами. Иланг-иланг, апельсин, мята, эвкалипт, можжевельник.
Я какой-то скрытый алхимик, получается. Тайный, спящий агент.
Все улики рассыпаны по дому, на каждом шагу — провокация.
В кладовке — масло лаванды. Пол-литра. Даже не спрашивайте зачем, просто подвернулось, не могла не взять.
В другом тайном месте — спирт. Настоящий, максимальнопроцентный. Литр. Ну.. то есть два. Все не знала, куда его приткнуть.
Вот же - куда, что я, как маленькая.
Заподозрила себя в нехорошем. Зачем мне это все? К чему я готовилась?
Прочитала пару -тройку рецептов. Непонятны только единицы измерения — пинты, минимы, граны, драхмы.
Но зато вспомнила: где-то валялись аптекарские весы. Лет с 14 за собой
вожу в качестве сувенира. Те, которые измеряют крошечные дозировки. И
гирьки к ним. И ступка с пестиком. И коробочка с пробками —
настоящего пробкового дерева.
Чувствую - что-то невидимое в воздухе поменялось. Растворилось, сконцентрировалось, словно марево.
Какого лешего я все это тащила в свой дом по частям всю свою жизнь? Какой эликсир планировала сварганить?
С какими целями?
Кто я? Где я?
В мире, где все тайные снадобья помещаются теперь в миниатюрные
капсулки и таблеточки, живущие за прозрачными до скрипа витринами
аптек, а вся парфюмерная часть знахарства вынесена совсем в другие
места, где они, две эти ветви единого целого разорваны, как Зита и
Гита и разъединены навечно — для чего в моем доме появляются и
хранятся все эти алхимические штучки? Для каких зелий? Для каких
старинных викторианских рецептов?
Хорошо мы все-таки живем. Широко. Не выходя из дома можно открыть парфюмерную лавку.
И не просто там розовый лосьончик какой-нибудь соорудить, а настоящие ,
близкие к тем, классическим, золотого парфюмерного века, составы.
Никакое знахарство уже не впечатлит, конечно, после мединститута . А
вот про философский камень - очень даже любопытно было бы.
Ну и по мелочи, там.
Зелье ароматическое. Одурманивающее, завораживающее. В смысле, любви и очарования. А не того, что вы там себе подумали.
Причем ненадолго. Времена теперь быстрые. Надолго — самой надоест. Не отвяжешься потом.
Проходили уже.
В общем, возвращаясь к рецептам. Я-молодец. Все необходимое — со мной.
Даже кора дуба для базовых нот.
И, заметьте — все натуральное. Настоящее, выросшее в широком поле,
на живой ветке, колосившееся на ветру, орошенное дождем.
Дитя природы, а не этих там, модных-современных химических лабораторий, спасибо ИФРе / не к ночи будь помянута/.
В общем, книжечку я почитала. Местами законспектировала. Поставила на полочку, далеко не стала убирать.
Когда ИФРА совсем уж очумеет и урежет парфюмерию до состояния полного недоразумения — тут я и достану бабушкины рецепты.
Тут и засучу рукава.
Правильно сделала, что храню сухие розы. Не пригодятся на
Викторианские лосьончики, я их в ванну покрошу. Вместе с ванилью и
мятой.
Гулять так гулять.
И повезло же ж, что в этом веке уже не сжигают на кострах. Полная толерантность и демократия. Не то, что в викторианской Англии.
Слава ИФРе.
PS Навеяно прочтением книги «Ароматы и запахи в культуре» О. Б. Вайнштейн
издательство «Новое литературное обозрение» 2003