87-летний Энтони Хопкинс выпустил книгу мемуаров (аудиоверсию озвучил Кеннет Брана), написать которую его убедила жена, антиквар Стелла Аррояве. По случаю выхода книги Хопкинс неохотно раздаёт интервью, рассказывая об отказе от алкоголя и сложном, взрывном характере, унаследованном от отца.
Хопкинс с детства был угрюмым и необщительным ребёнком, сторонившимся компаний. В 11 лет родители отдали его в школу-интернат, и почувствовав себя преданным, Энтони решил никогда ни к кому не привязываться. В каком-то смысле он достиг «успеха»: с единственной дочерью от первого брака актёр не общается более 20 лет. А семейное счастье Хопкинс обрёл только с третьей женой Стеллой, в 67-летнем возрасте.
Парадоксальным образом отчуждённость и сварливость Хопкинса не помешали ему стать одним из самых заметных актёров XX столетия. Впрочем, коллеги, по словам актёра, всегда недолюбливали его. «Я был вспыльчивым и злым». Пристрастие к алкоголю только обостряло эту злость. Но даже когда Энтони победил пагубную привычку, ощущение пустоты не покидало его: актёра терзали недоверие к людям и невротическое желание самоизолироваться. «Трезвость спасла мою жизнь, а я всё равно чувствовал, будто умираю изнутри. Как такое возможно? Я добился всего, чего хотел. Но было что-то, чего я не понимал», — признался актёр. При этом Хопкинс наотрез отказывался от идеи посещения психотерапевта. Хотя Лоуренс Оливье настойчиво советовал ему посетить даже не терапевта, а психиатра.
В воспоминаниях Хопкинса его отец предстаёт как человек с нестабильной психикой: взлёты маниакальной энергии сменялись депрессивными спадами. Сегодня, скорее всего, он получил бы диагноз «биполярное расстройство». Энтони не возражает. И не исключает возможности, что унаследовал психические проблемы отца. Супруга Хопкинса как-то предположила, что у него расстройство аутистического спектра. «Я помешан на числах, на деталях, я люблю порядок. И у меня очень хорошая память (свою первую роль Энтони выучил с первого прочтения — прим. ред.). Стелла посмотрела на всё это и сказала: «У тебя, наверное, Синдром Аспергера». Я понятия не имел, о чём она вообще говорит. Никогда в это не верил. Это всё чушь собачья. Бред и нонсенс. СДВГ, ОКР, Аспергер, бла бла бла. Господи, да это называется «жизнь». Это называется быть человеком, полным запутанных противоречий, тайн и прочего барахла, которое есть в нас. Бородавки, грязь и безумие — это человеческое состояние. А все эти ярлыки. Это просто мода», — решительно утверждает актёр в интервью изданию «The Times».
У актёра есть собственная теория происхождения его психологических неурядиц: «Думаю, мне просто неловко от того, что я актёр. Я же вообще не работал ни дня в своей жизни. У меня никогда не было приличной работы. Всё что я делал: это приходил, говорил свои фразы и уходил домой. Люди там за окном копают улицы и работают в лавках. Это реальная работа. А я никогда ничего не копал. Я ничего не сделал. Реальность такова».