— Сдай свою квартиру, — сказала свекровь. — А деньги переведи нам. Мы лучше распорядимся.
Ольга замерла с открытым ртом. Они сидели на кухне в квартире свекрови, куда Ольгу пригласили «просто попить чаю». Её муж Женя находился в командировке, и свекровь, видимо, решила воспользоваться моментом.
— Простите, Римма Владимировна, я правильно расслышала? — осторожно переспросила Ольга.
— Абсолютно правильно, дорогая моя, — свекровь изобразила на лице подобие улыбки. — Мы с Петром Николаевичем думали-думали и решили: зачем квартира простаивает? Там можно сдавать комнаты приезжим. А мы уже нашли хороших людей — дальний родственник моей подруги как раз приехал погостить, ему срочно нужно жильё.
— Но это моя квартира, — тихо произнесла Ольга, чувствуя, как внутри закипает возмущение. — Мне её бабушка оставила по завещанию.
— Ну и что? — свекровь небрежно махнула рукой. — Ты же всё равно живёшь с Женей здесь, у нас. Зачем пустая площадь? Надо деньги в семью приносить.
Ольга медленно положила нож на стол. Семью она и Женя создали полгода назад, после свадьбы переехав к его родителям. Экономили на ипотеку, чтобы купить собственное жильё. А квартиру от бабушки, которая ей досталась месяц назад, Ольга занимать не спешила. Она требовала ремонта и находилась далеко от работы.
— Римма Владимировна, я не буду никому сдавать квартиру, — твёрдо произнесла Ольга. — И разговор считаю закрытым.
Свекровь поджала губы.
— Вот ты какая, оказывается. Неблагодарная. Мы тебя приютили, кормим-поим, а ты... Женя узнает о твоей жадности.
— Пусть узнает, — Ольга встала из-за стола. — Только, предупреждаю, он меня поддержит.
Когда Женя вернулся из командировки через неделю, свекровь встретила его на пороге с жалобным лицом.
— Сынок, как хорошо, что ты приехал! — она прижала платок к глазам. — Нам так тяжело, денег не хватает даже на самое необходимое. А твоя жена... она даже не хочет помочь.
— Мама, о чём ты? — Женя снял куртку, недоумённо глядя то на мать, то на Ольгу, которая стояла в дверях кухни.
— Она! — свекровь театрально указала на невестку пальцем. — У неё целая квартира пустует, а она не хочет её сдавать, чтобы помочь семье!
Женя повернулся к жене. В его глазах мелькнуло недоумение.
— Оль, мы что, это уже обсуждали?
— Нет, — спокойно ответила Ольга. — Потому что обсуждать нечего. Твоя мама решила за меня, что мне делать с моей собственностью.
— Женечка, ну пойми! — продолжала свекровь. — Квартирный вопрос нас совсем замучил. У нас кредит на бытовую технику, коммунальные платежи растут. А тут такая возможность...
— Какой кредит? — нахмурился Женя. — Мама, вы же сказали, что закрыли все долги в прошлом году.
Свекровь смутилась, но быстро собралась.
— Ну... новый пришлось взять...
— Мама! — Женя провёл рукой по лицу. — Ты хочешь, чтобы Оля сдавала свою квартиру, чтобы вы расплатились по кредиту?
Он посмотрел на жену, и Ольга увидела в его глазах извинение.
Разговор, который последовал дальше, Ольга слушала из-за закрытой двери их с Женей комнаты. Он серьёзно поговорил с матерью, объяснив, что собственность жены — это святое, и никто не имеет права требовать от неё каких-то жертв ради сомнительных семейных нужд.
Казалось бы, история закончена. Но не тут-то было.
Через два дня Ольге позвонили с незнакомого номера.
— Добрый день, это Игорь Васильевич, — представился мужской голос. — Мне Римма Владимировна дала ваш номер. Я приехал погостить из Тюмени, она сказала, что у вас есть комната, которую вы сдаёте.
У Ольги отвисла челюсть.
— Римма Владимировна... что сказала?
— Ну, что вы сдаёте жильё, — мужчина явно был смущён. — Я уже неделю в гостинице живу, хотел подешевле вариант. Она сказала, что у вас чистенько, недорого и можно сразу заселяться.
— Игорь Васильевич, — Ольга собрала всю выдержку. — Произошла ошибка. Я никому ничего не сдаю, и свекровь не имела права давать мой номер. Извините.
Она нажала на отбой и тут же позвонила Римме Владимировне.
— Римма Владимировна, что это значит? Почему мне звонят незнакомые люди и просят сдать им жильё?
— Ой, Оленька, ну я же думала, ты передумала, — свекровь изобразила удивление. — Игорь Васильевич такой приятный человек, порядочный. Зачем ему в гостинице деньги переплачивать?
— Потому что это моя квартира! — голос Ольги сорвался на крик. — И я не собираюсь никому ничего сдавать!
— Ну ладно, ладно, не кричи, — свекровь скривилась. — Нервная какая. Я просто хотела помочь.
Но на этом история не закончилась. Свекровь начала пакостить: забывала позвать Ольгу к столу, когда готовила ужин, случайно растягивала её любимую кофту при стирке, жаловалась невзначай соседям, какая Ольга жадная и неблагодарная.
— Знаешь, — сказал как-то вечером Женя, — может, нам пора съезжать?
Ольга посмотрела на мужа.
— Съезжать? Куда?
— К бабушкину квартиру, — он обнял жену. — Мне надоело, что мама тебя третирует. И потом, мы уже взрослые люди, пора жить отдельно.
Ольга почувствовала, как внутри всё переворачивается от счастья. Наконец-то! Свой угол, свобода, никаких упрёков и косых взглядов.
— А как же ипотека? — осторожно спросила она. — Мы же копили, а теперь всё придётся вкладывать в ремонт. Хотя бы косметический.
— Накопим, — улыбнулся Женя. — Не так быстро, зато нервы целее будут. Давай попробуем пожить отдельно хотя бы полгода. Если вообще не потянем финансово, тогда вернёмся или придумаем что-то ещё.
На следующий день, когда Римма Владимировна вернулась с дачи, она обнаружила, что в квартире пусто. Вещи молодых исчезли, на столе лежала записка: «Спасибо за гостеприимство. Решили пожить отдельно. Женя и Оля».
Свекровь схватилась за сердце.
— Пётр! — закричала она мужу. — Сын съехал! Эта... она его настроила против родной матери!
Свёкор, мужчина спокойный и рассудительный, посмотрел внимательно.
— Римма, он съехал, потому что ты довела невестку до ручки. Я же говорил — не лезь в их дела.
— Как это — не лезь?! Я мать! Я хочу для него лучшего!
— Лучшее для него — это счастливая семья. А ты своими выкрутасами чуть её не разрушила.
Первые месяцы в собственной квартире были для Ольги и Жени как глоток свободы. Они обустраивали быт, ругались из-за разбросанных носков, мирились, готовили по очереди, ходили в кино. Денег, конечно, было впритык, приходилось экономить, но зато никто не устраивал сцен и не пакостил.
Римма Владимировна звонила сыну каждый день, причитая, как ей тяжело, как она скучает, как плохо себя чувствует. Женя навещал родителей, но домой возвращался с облегчением.
— Мама опять про квартиру заикнулась, — рассказывал он жене. — Мама считает, что раз мы не зарабатываем на твоей квартире, то упускаем прибыль. И эту «упущенную прибыль» она, видите ли, могла бы использовать.
Ольга рассмеялась.
— У твоей мамы богатая фантазия.