Мы, девушки и жёны — мастер-класс по молчаливой дипломатии. Претензии к мужу лежат в горле, как кирпич,
но мы улыбаемся и варим борщ из собственной злости. Почему не говорим? — Боимся скандала. Чтобы он «не делал мне вырванные годы из еле оставшихся дней». — Понимаем, что разговариваем со столбом: слова — как об стенку горох, отскакивают и не попадают. — Некогда. Мы пашем круглосуточно, чтобы семья ни в чём себе не отказывала, и бережём последние ватт-часы не для пустых диалогов. Тело тем временем ведёт учёт обид. Плечи сворачиваются внутрь — прикрыть грудную клетку от «ударов мужского безразличия». В груди клокочет претензия, но мы боимся её вскрыть: «прорвётся — отравит всё». Тело решает: «Беречь».
И аккуратно носит эту претензию, как тухлое яйцо. Внутри себя. Глубоко. Дальше — анатомический стендап.
Спина сгибается колесом — появляется вдовий горб как памятник несказанному.
Колени полусогнуты — тело стоит в умоляющей позе, готово к падению, но всё ещё «держится».
Поясница болит