Первая лекция должна была быть скучной. Но вместо пожилой профессорши к нам вошел он — высокий, смуглый мужчина с пронзительным взглядом. Он не стал рассказывать о теории. Он сказал, что покажет нам наше будущее. И то, что мы увидели, заставило похолодеть сердца...
Аудитория затихла, когда в дверях появился незнакомец. Высокий, подтянутый, без единой бумажки в руках. Он прошел к кафедре уверенным шагом, и полтораста пар глаз проводили его с нескрываемым любопытством.
— Друзья! — его голос был низким и бархатным. — Меня зовут доцент Максим Станиславович. К сожалению, Анна Романовна, ваш постоянный лектор, нездорова. Первую лекцию по социальной статистике проведу я.
Он обвел взглядом переполненную аудиторию. Строгие костюмы, деловые платья — все как полагается в институте имени Орлова, кузнице министров и директоров.
— А как ваше имя? — послышался звонкий голос из первого ряда. Оттуда на него смотрела темноволосая девушка с горящими глазами. Светлана.
Он улыбнулся, но в глазах не появилось ни тепла, ни веселья.
— Максим Станиславович. Довольно? Или вам нужно узнать, кто мои предки?
Девушка смутилась и откинулась на спинку стула.
— Давайте сразу к делу, — он повернулся к доске и крупно вывел мелом: «Будущее». — Вам сейчас по двадцать. К пятидесяти жизнь расставит все по местам. Давайте представим, какими вы себя видите. Семьи, карьера, дети. Диктуйте.
Аудитория оживилась. Скоро доска была исписана идеальными судьбами: счастливые браки, послушные дети, поступление в этот же престижный вуз, головокружительные карьеры. Несколько девушек, в том числе и Светлана, скромно написали «просто любящая жена и мама». Подразумевая, разумеется, жену большого начальника.
Максим Станиславович внимательно все записывал. Потом стер доску и обернулся. В аудитории повисла тишина.
— Прекрасные картины. А теперь позвольте я покажу вам, как все будет на самом деле. Социальная статистика — дама беспощадная. Как закон тяготения. Можно зажмуриться и не смотреть вниз, но земля все равно притянет.
Он прошелся вдоль первого ряда, и его взгляд скользнул по лицам.
— Из ста десяти человек вашего курса лишь пятнадцать взлетят по-настоящему. Это много! Один станет миллиардером. Жить будет где-нибудь в Швейцарии, и старые друзья до него просто не доберутся. Девушки, даже не пытайтесь его вычислить. В сорок он вас бросит ради двадцатилетней.
Светлана покраснела и опустила глаза.
— Но это цветочки, — голос доцента стал жестче. — Примерно пять человек из вас сойдут с дистанции. Спиваются. Нищета. Полное падение. Они сидят здесь, среди вас. Не смотрите по сторонам, все равно не угадаете.
Он говорил еще долго. О разводах с дележом даже штор и карнизов. О детях, которые сядут в тюрьму или погибнут. О родителях, которые останутся одни, брошенные своими взрослыми детьми. О двух семьях, где родятся дети-инвалиды, и обе семьи распадутся — одни от усталости, другие от чувства вины.
В воздухе повисла тяжелая, гнетущая тишина. Мечты разбивались о ледяные формулы статистики.
— У меня осталось для вас упражнение, — прервал молчание Максим Станиславович. — Распределите эти судьбы между собой. Можно торговаться: богатство в обмен на одиночество, любовь в обмен на бедность. Напишите на листочках, что выбираете. Без имен.
Студенты зашептались. Кто-то скептически хмыкнул: «Да это же просто игра!». А один парень, Андрей, громко заявил:
— Я готов на больного ребенка и ужасный развод! Но только если стану тем самым миллиардером!
Все засмеялись, снимая напряжение.
***
Прошли годы. Андрей и правда стал миллиардером. Его дети были здоровы, а брак — счастливым. Но, помня ту лекцию и свою циничную шутку, он жертвовал огромные суммы на детские хосписы и приюты.
А его однокурсник, Кирилл, внук замминистра, давно потерял состояние и медленно, но верно спивался. Он сидел в забегаловке на улице Весенней и плакался своему другу Роману, тоже однокурснику.
— Забрала все, понимаешь? Даже розетки из стены повыкручивала! И детей увезла. А ведь любили же когда-то… Наша, генеральская внучка!
Он всхлипнул и отпил из стакана.
— Я недавно всех обзвонил… Пашка спился, Машка умерла, у Ленки с Антоном сын в тюрьме. А Анатолий… вице-мэр. Но он один такой. Все, как тот тип предсказал. Статистика, блин.
Роман мрачно смотрел на друга.
— А ты не думал, — понизил он голос до шепота, — кем был тот доцент? Максим Станиславович… Может, и не человек он вовсе?
Кирилл на секунду задумался, потом махнул рукой.
— Не-не-не. Чушь. Не бывает таких. Это она, понимаешь… Статистика. Неумолимая.
— И беспощадная, — кивнул Роман и пошел за следующей порцией, чтобы хоть как-то заткнуть пустоту, которая зияла внутри с той самой лекции.
***
А что бы выбрали вы: счастливый брак ценой бедности или одиночное богатство? Или, может, вы верите, что можно обмануть судьбу?