Младенец спит в другой комнате, но дыхание в колыбели слишком тяжёлое.
Глаза открылись сами. Резко так — будто кто-то толкнул. Я лежала и пыталась понять, что меня разбудило. Обычно это Антошка. Он орёт в три ночи, хочет есть. Или Макс храпит — тогда приходится пинать его в бок.
А сейчас тихо.
Слишком тихо.
Я повернула голову — Макс спит, раскинув руку на мою половину кровати. Часы на тумбочке показывали 3:17. Антошка должен был уже проснуться час назад. Он всегда просыпается. Каждую ночь. Как по расписанию.
Я села. В горле пересохло. Наверное, всё нормально. Просто первый раз за два месяца выспался нормально. Бывает же.
Бывает?
Встала. Ноги коснулись холодного паркета. Накинула халат и пошла в детскую. Дверь приоткрыта — я не закрываю её никогда, чтобы слышать.
Ночник горит. Оранжевый такой, с жирафом. Подарила мама, когда я из роддома приехала. Говорила, что мягкий свет не разбудит ребёнка окончательно, когда ночью кормить подходишь.
Вошла в комнату — и услышала.
Кто-то дышит.
Не мелко, как Антошка. А глубоко. Тяжело. Хрипло даже. Будто человек простуженный пытается продышаться через забитый нос.
Я остановилась посреди комнаты. Прислушалась. Нет, точно дышит. И звук идёт от колыбели.
Может, это Антошка простыл? Сопли у него, я не заметила днём?
Подошла ближе. Колыбель стоит у окна, справа от пеленального столика. Белая, деревянная. Ещё от моей бабушки досталась. Мама хотела выбросить, а я настояла — жалко было.
Заглянула внутрь. Антошка лежит на спинке, укрытый лёгкой пелёнкой. Личико спокойное. Дышит тихо, носиком. Всё нормально.
Но тот звук...
Он не прекратился.
Хрип. Вдох-выдох. Хрип. Вдох-выдох.
Я нагнулась ниже. Может, в углу что-то застряло? Игрушка какая-нибудь, которая звуки издаёт? Хотя игрушек у нас пока нет — рано ещё.
Отодвинула край пелёнки — и тут ладонь коснулась чего-то мягкого.
Тёплого.
Влажного.
Я дёрнула руку обратно. Посмотрела на пальцы — на них налипло несколько чёрных волос. Длинных. Спутанных. И ещё что-то твёрдое. Маленькие кусочки... ногтей?
В животе всё сжалось.
Я медленно просунула руку под спину Антошки. Там, между его телом и простынкой, лежало что-то. Комок. Я вытащила его, держа двумя пальцами.
Волосы. Чёрные, влажные, скатанные в плотный клубок размером с грецкий орех. В них торчали кусочки ногтей. Обломанные. Грязные. Как будто кто-то вырвал их с корнем и скатал в этот...
Комок дёрнулся у меня в руке.
Я бросила его обратно в колыбель и схватила Антошку. Прижала к себе. Он захныкал спросонья, но не проснулся. Я стояла, держала его и смотрела в колыбель.
Комок лежал на простынке. И двигался. Совсем чуть-чуть — волосы как будто сами ползли, раскручивались. А звук... этот хрип...
Он шёл оттуда. От этой штуки.
— Макс, — позвала я. Голос дрожал. — Макс!
Тишина.
— МАКС!
Топот по коридору. Дверь распахнулась — влетел муж в одних трусах, глаза заспанные.
— Что случилось? Ребёнок плачет?
— Нет. Смотри.
Я показала на колыбель. Макс подошёл, заглянул внутрь. Нахмурился.
— Это что?
— Не знаю. Лежало под Антошкой.
— Волосы?
— Да. И ногти. И оно... дышит. Слышишь?
Он прислушался. Кивнул.
— Откуда это?
— Я не знаю! — голос сорвался. — Просто убери это. Пожалуйста.
Макс потянулся к комку, но тот снова дёрнулся. Резко. Волосы встали торчком, ногти заскребли по ткани. Макс отдёрнул руку.
— Какого чёрта...
— Убери! — я почти кричала уже. — Выброси, сожги, что хочешь делай, но убери это отсюда!
Он выбежал. Вернулся с кухонными щипцами и полиэтиленовым пакетом. Подцепил комок, стараясь не прикасаться, и быстро засунул в пакет. Завязал.
Из пакета донёсся тонкий звук. Не вой. Скорее... писк. Жалобный такой, протяжный.
Макс вышел на балкон. Я слышала, как он возится с зажигалкой. Потом появился запах — горелые волосы. Едкий, противный.
Писк стал громче, потом резко оборвался.
Макс вернулся. Бледный. Руки дрожали.
— Всё. Сгорело к чёртовой матери.
Я кивнула. Антошка сопел у меня на плече. Я гладила его по спинке, пыталась успокоиться. Сердце колотилось где-то в горле.
— Откуда это взялось? — спросил Макс тихо.
— Понятия не имею.
Мы стояли посреди детской и молчали. Ночник мигал — батарейка садилась. Нужно будет поменять утром.
— Может... может, кто-то подложил? — Макс потер лицо руками. — Из соседей?
— Зачем?
— Не знаю. Порча какая-нибудь.
Я вспомнила. Три дня назад. Клавдия Петровна с третьего этажа. Остановила меня возле лифта.
— Помнишь, соседка говорила? Клавдия Петровна. Про волосы в колыбелях.
— Что говорила?
— Что раньше у нас в доме дети болели. Врачи причину найти не могли. А потом находили в кроватках такие комки. Волосы, ногти. Она сказала — если найдёшь, сразу жги.
Макс посмотрел на меня.
— И ты мне не рассказала?
— Я думала, бабушкины сказки. Кто в это поверит?
Он выдохнул. Подошёл, обнял меня и Антошку.
— Ладно. Главное, что мы вовремя это убрали. Больше не будет.
Я хотела верить ему.
Остаток ночи мы провели на кухне. Антошку положили в детскую обратно — там же ему спать. Но я не могла. Сидела, пила чай, смотрела в окно.
За окном темнота. Фонарь мигает. Наверное, тоже скоро сломается — двор у нас неухоженный, ничего не ремонтируют.
Макс задремал, положив голову на руки. А я всё думала. Откуда это взялось? Кто подложил?
Или... само появилось?
Глупая мысль. Вещи сами не появляются. Это кто-то сделал. Специально. Но кто? И зачем?
В шесть утра встала, пошла проверить Антошку. Он спал. Я заглянула в колыбель, проверила каждый уголок. Ничего.
Поправила простынку, укрыла сына получше. Погладила по головке. Он улыбнулся во сне.
Я уже собиралась выйти, когда заметила. В самом углу колыбели, возле бортика. Один волосок. Чёрный. Тонкий.
Смахнула его. Вытерла руку о халат.
И вдруг услышала. Очень тихо. Почти незаметно.
Хрип. Вдох-выдох.
Я замерла. Прислушалась. Нет, показалось. Просто показалось.
Вышла из комнаты. Прикрыла дверь.
Но звук...
Он остался.
Прошло две недели. Больше ничего не находила. Антошка рос, набирал вес. Врач сказал — всё хорошо, здоровый мальчик.
Но каждую ночь я проверяю колыбель. Тщательно. Каждый угол, каждую складку. Пока ничего.
Макс говорит, что я параноик. Может, и так. Но я боюсь засыпать. Потому что в тишине иногда слышу.
Дыхание.
Тихое. Хриплое.
Где-то рядом.
Для подписчиков
А у вас бывало что-то необъяснимое? Странные вещи в доме, звуки по ночам? Расскажите в комментариях — интересно послушать чужие истории. Может, кто-то сталкивался с похожим?
Примечание: Все события и персонажи вымышлены. Любые совпадения случайны.