Иногда смотришь старые записи советских концертов и замечаешь: у каждого артиста свой жест, свой стиль. У Кобзона — всё точно, выверено, без суеты. Но за кулисами, говорят, всё было проще: стакан чая, анекдот, и непременно сигарета. Без неё он будто терял часть себя. Может, привычка, а может способ сосредоточиться перед выходом на сцену.
Когда всё началось
Иосиф Давыдович начал курить рано, лет в пятнадцать. Тогда, в 50-е, сигарета считалась признаком взрослости. Взрослые мужчины закуривали в любое удобное время, подростки тянулись за ними, мол, хочется казаться серьёзным. Сначала у него были простые папиросы «Беломорканал» и «Казбек». Крепкие, суровые, с резким табаком, от которого першило в горле.
К середине 60-х Кобзон уже стал известным певцом, и, как бы, уровень жизни изменился. Вместе с ним и вкус. Он пробовал разные марки, привезённые из поездок: «Camel», «Rothmans», «Kent». Но остановился на одной — Marlboro. Эти сигареты стали его постоянным спутником почти на полвека.
Marlboro — не просто бренд
Marlboro в СССР — это не просто сигареты. Это был символ роскоши. Их нельзя было просто купить — достать. Через знакомых, из-за границы, по блату. Когда в 80-х Кобзон появлялся с пачкой Marlboro в руках, это выглядело не как демонстрация роскоши, а как часть его личности. Красно-белая пачка, узнаваемая на расстоянии, ассоциировалась с чем-то американским, свободным, сильным.
Табак в тех Marlboro был другой. Настоящий, плотный, тёплый. Слегка ореховый на вкус, с ароматом древесной стружки и хлебной корки. Если закурить, дым воспринимался густым, насыщенным, но мягким. Без той химической горечи, что сейчас встречается в дешёвых сигаретах. В составе было около 14-16 мг смолы и чуть больше 1,3-1,4 мг никотина. Довольно крепкие, но не убийственно. То, что нужно мужчине с мощным баритоном и железными нервами.
Откуда он их доставал
Говорят, Кобзон не терпел подделок. Он отличал настоящие Marlboro от молдавских, которые выпускались по лицензии Philip Morris. Те были слабее, с кисловатым привкусом. Поэтому Marlboro ему чаще всего привозили друзья — артисты, дипломаты, да и поклонники из-за границы не скупились.
В 80-х пачка стоила примерно полтора рубля, по тем временам это серьёзная сумма. В начале 90-х уже 7–8 рублей, а ближе к концу десятилетия — 2-3 тысячи рублей. Но, как бы, Иосиф Кобзон никогда особо не обращал внимание на цену.
Курение как ритуал
Те, кто видел его за кулисами, вспоминают: Кобзон курил спокойно. Не спеша, без нервозности. Как будто каждый вдох это часть размышления. Он не бросался за зажигалкой сразу, не делал резких движений. Просто садился, выпускал дым, смотрел куда-то в сторону и мог молчать минуту-другую. Удивительно, но даже в таких мелочах чувствовалась его сценическая выучка.
Курение тогда не воспринималось как порок. Это был элемент стиля. На советской эстраде дым клубился повсюду: гримёрки, студии, гостиницы. Marlboro, Camel, Dunhill — всё это считалось признаком статуса, мужского вкуса, да и, если честно, небольшой роскоши.
Когда он бросил
В начале 2000-х Кобзон признался, что бросил курить. Сказал, что просто понял — хватит. Голос стал уставать, дыхание сбиваться. Курить он начал мальчишкой, а закончил уже маститым артистом. Полвека с сигаретой — не шутка. Но сила воли у него была железная. «Если решил? значит, так будет», — любил он повторять.
Впрочем, табачная тема не ушла совсем. В 2009 году появились именные сигары «Кобзон 119». Чёрная коробка, фотография артиста c автографом. Это уже не для курения, а скорее как сувенир, память, уважение к человеку, для которого табак был частью жизни, но не зависимостью.
Табак, эпоха и вкус
Вкус табака, как и песни Кобзона, это часть эпохи. Люди того времени ценили не легкость, а характер. Marlboro был именно таким, честным, прямым, крепким. И в этом, кажется, совпадали они с Иосифом Давыдовичем. Он и табак выбирал не ради понтов, а потому что чувствовал в нём ту же уверенность, что и в своей музыке.
СССР давно ушёл, Marlboro теперь можно купить в любом магазине, но вкус уже не тот. Современные сигареты стали мягче, химичнее, стерильнее. И если представить, что Кобзон жил бы сегодня, сомневаюсь, что он выбрал бы нынешние Marlboro. Сказал бы, наверное: «Нет, ребята, это уже не табак».