Света позвонила в субботу утром. Я как раз поливала помидоры на огороде.
— Танька, ты не поверишь! — её голос звенел от восторга. — Я кафе открываю!
Телефон чуть не выскользнул из мокрых рук.
— Какое кафе? — переспросила я.
— В центре села, помнишь, где раньше промтовары были? Там такая площадь хорошая освободилась. Я уже договор подписала!
У меня в животе что-то скрутилось. Света. Моя одноклассница. Такая же, как я, сорокавосьмилетняя. А я вот стою с лейкой в руках и думаю, сколько ещё лет тянуть до пенсии.
— Света, ты... серьёзно?
— Конечно серьёзно! Я же всю жизнь мечтала. Помнишь, в школе говорила, что буду поваром? Вот теперь и буду.
Помню. Она и тогда была такой — глаза горят, планы строит. А я мечтала только о стабильности. Поступила в педагогический, вышла замуж, родила детей. Всё как положено.
— А деньги откуда? — спросила, хотя понимала, что звучит некрасиво.
— Накопила. И кредит взяла. Знаешь, что решило дело? Вчера смотрю на себя в зеркало и думаю: либо сейчас, либо никогда. Мне ж не двадцать, но и не семьдесят.
После разговора я долго сидела на крыльце. Муж Володя вышел, увидел моё лицо.
— Что случилось?
— Света кафе открывает.
— Ну и что? — он пожал плечами. — Пусть открывает. Мало ли что люди придумывают.
— Вот именно. Придумывают. А мы?
— А мы что? У нас всё есть. Работа, дом, дети выросли. Чего ещё надо?
Володя прав. У нас действительно всё есть. Я работаю библиотекарем уже двадцать лет. Зарплата небольшая, но стабильная. Дом свой, огород. Дети живут в городе, изредка приезжают. Всё правильно, всё по плану.
Но почему тогда так тоскливо?
Через неделю решила зайти к Свете посмотреть на это кафе. Она стояла посреди пустого помещения в рабочем комбинезоне, волосы собраны в хвост, лицо грязное, но счастливое.
— Танька! — обняла меня. — Смотри, какая красота будет!
Красоты пока не было. Голые стены, кучи мусора, провода висят. Но в Светиных глазах я увидела то, чего не видела в зеркале уже давно — огонь.
— Здесь будет зал, — показывала она рукой. — А там кухня. Я уже меню продумала. Домашняя кухня, знаешь? Борщи, котлеты, пироги. То, что люди дома не готовят уже.
— А если не пойдёт? — не удержалась я.
Света остановилась, посмотрела на меня серьёзно.
— А если пойдёт?
Этот вопрос преследовал меня дни напролёт. В библиотеке между читателями я думала о нём. Дома, готовя ужин, — тоже. А если пойдёт?
Месяц спустя Света пригласила на открытие. Я пришла с Володей. Кафе не узнать. Уютные столики, клетчатые скатерти, запах свежей выпечки. Людей набилось полно — половина села.
— Как дела? — спросила я Свету, когда она на минуту присела рядом.
— Устаю страшно. Встаю в пять, ложусь в полночь. Но знаешь что? Я живая. Первый раз за много лет чувствую, что живу, а не существую.
Домой мы шли молча. Володя первым нарушил тишину:
— Хорошо у неё получилось.
— Да.
— Завидуешь?
Я остановилась. Завидую? Да. Но не деньгам, не успеху. Я завидую этому огню в глазах. Тому ощущению, что ты не просто доживаешь до пенсии, а строишь что-то своё.
— Наверное, завидую, — призналась.
— А что мешает тебе начать что-то своё?
Хороший вопрос. Что мешает? Возраст? Но Свете тоже сорок восемь. Деньги? Не такие уж большие нужны для маленького дела. Страх? Вот тут ближе к истине.
Страх, что не получится. Что люди будут смеяться. Что рискну и потеряю то немногое, что есть. Этот страх жил во мне так долго, что стал привычным, как старые тапочки.
А ведь когда-то у меня тоже были мечты. Хотела писать стихи. Даже в газету районную несколько раз отправляла. Не напечатали, и я бросила. Решила — не моё.
Но что если всё-таки моё? Что если просто не хватило упорства?
На следующий день зашла к Свете в кафе. Она разливала борщ по тарелкам.
— Света, а ты не боялась?
Она подняла голову, усмехнулась:
— Боялась до ужаса. До сих пор боюсь. Но поняла одну вещь: если не попробуешь — так и будешь всю жизнь жалеть. А если попробуешь и не получится — хотя бы будешь знать, что попыталась.
Вечером достала из шкафа старую тетрадь со стихами. Перечитала. Не так уж плохо написано. Может, и правда стоит попробовать ещё раз?
В районной газете появилась новая рубрика «Поэзия земляков». Первое стихотворение опубликовали через месяц. Моё. С подписью «Татьяна Иванова».
Читатели в библиотеке удивились:
— А мы и не знали, что вы пишете!
Я и сама не знала, что всё ещё помню, как это — создавать что-то своё.
До пенсии мне ещё двенадцать лет. Много это или мало? Смотря для чего. Для того чтобы досидеть до конца — много. Для того чтобы начать новую жизнь — самое время.
Светино кафе работает уже полгода. Процветает. А я пишу стихи и думаю — а что дальше? Может, сборник издать? Может, литературный кружок в библиотеке организовать?
Страшно? Конечно. Но уже не тот парализующий страх, а скорее волнение. Как перед первым свиданием — тревожно, но интересно.
Володя поначалу покрутил пальцем у виска:
— В твоём возрасте в поэты податься!
Но когда увидел, как светятся мои глаза за компьютером, когда я пишу новые строчки, перестал ворчать. Даже гордится теперь:
— А моя жена в газете печатается!
Смешной. Будто я чужая была все эти годы.
Недавно встретила Свету на улице. Она тащила тяжёлые сумки с продуктами для кафе.
— Как дела? — спросила я.
— По-разному, — призналась она. — Бывают дни, когда руки опускаются. Проблемы с поставками, налоги. Думаю — зачем мне это всё? Но потом приходит постоянный клиент, хвалит мой борщ, говорит спасибо. И понимаю — не зря.
— А жалеешь, что решилась?
— Ни секунды. Лучше жалеть о том, что сделала, чем о том, что не сделала.
Мудрые слова. Я их записала в блокнот — пригодятся для нового стихотворения.
Вчера позвонила дочка из города:
— Мам, читала твоё стихотворение в интернете! Районка теперь в соцсети выкладывает. Подруги восхищаются — говорят, какая мама творческая!
Творческая мама. В сорок восемь лет. Кто бы мог подумать?
А сегодня пришла в библиотеку девочка-подросток:
— Татьяна Николаевна, а вы правда сами стихи пишете? А меня научите?
Вот она — новая идея. Литературная студия для молодёжи. При библиотеке. Почему бы нет?
Конечно, проще было бы продолжать жить как раньше. Работа-дом-огород-телевизор. Размеренно, спокойно, предсказуемо. До пенсии дожить, потом внуков нянчить. Стандартный сценарий.
Но после того, как увидела Светин огонь, поняла: стандартные сценарии не для меня. Не для нас. Мы ещё можем, мы ещё хотим. Мы ещё живы.
Да, нам не двадцать. Да, многие возможности упущены. Но оглянитесь вокруг — сколько людей в тридцать живут как пенсионеры, а сколько в семьдесят открывают новые горизонты?
Возраст — это не приговор. Это просто цифра в паспорте.
Важно другое. Важно каждое утро смотреть в зеркало и видеть живого человека, а не уставшую тень. Важно засыпать с мыслью, что день прожит не зря. Важно помнить: пока ты дышишь — ты можешь изменить свою жизнь.
Светлана рискнула и выиграла. Не только деньги — она выиграла себя. Вернула себе право мечтать, творить, ошибаться и пробовать снова.
А я научилась снова писать. Не для славы, не для денег. Для себя. Для того чтобы чувствовать — я не просто существую, я живу.
До пенсии двенадцать лет. Не так уж и мало. Достаточно, чтобы написать книгу стихов. Создать литературную студию. Найти единомышленников. Доказать себе и миру: жизнь только начинается.
Каждый день — это новая страница. Мы сами решаем, что на ней написать.
А как у вас?
Есть ли мечты, которые вы отложили "на потом"?
Что мешает сделать первый шаг?
Поделитесь в комментариях — поддержим друг друга! Ведь для мечты никогда не поздно, согласны?
Ещё почитать: