Эта фотография сделана примерно в 1902-1903 годах. Девочка на фотографии моя прабабушка Лида со своими родителями. Я ее застала и даже немного помню, она умерла, когда мне было 5 лет.
В юности меня совершенно не интересовала история семьи, я вообще об этом не думала, не видела какой-то ценности в этом. И большое счастье в том, что родня по папиной линии не была такой легкомысленной и писала для своих потомков [меня в том числе] все, что она знала про своих родителей, их родителей, а также многочисленных братьев, сестер, двоюродных, троюродных и т.д. Благодаря этому у меня сейчас есть их воспоминания, фотографии, письма, даже некоторые вещи.
Наши предки, бабушки и дедушки, прабабушки и прадедушки и их родители – это не только имена, за этими именами скрывается целый мир: время, в которое они жили, часто тяжелое, уклад жизни, способы реагировать на разные жизненные перипетии. Их опыт отзывается и в нашей жизни, однако не каждый из нас готов принять это наследство.
Войны, революция, раскулачивание, голод – наши предки в 20 веке пережили много страшных событий, некоторые из которых вынуждали рвать родственные связи, скрывать свое происхождение, исключать некоторых членов семьи из семейной системы. Знать прошлое для многих было опасно, родственные связи рвались, терялись, забывание стало защитой для выживания.
Семейная летопись редко бывает объективной. Обычно она сплетается из фактов, правил и из светлых мифов. Мы склонны идеализировать предков, помня лишь о их силе, уме, стойкости, благородстве перед лицом трудностей. И в какой-то степени так оно и есть. Ведь мы с вами выжили. В то самое время, когда многие умерли от голода, войн, болезней, не оставив потомства. Это создаёт основу нашей идентичности, которая, однако, не состоит только из положительных качеств. В тени остаются нерассказанные истории об ошибках, травмах, тяжелых переживаниях, ненависти, конфликтах, то «тёмное», неприятное, на что не хочется смотреть, но которое все же есть.
Например, не так давно я стала строить на одном интернет-ресурсе свое генеалогическое древо, и через некоторое время мне написала девушка. Она нашла совпадения в наших деревьях на уровне прапрабабушек и спросила меня, есть ли у меня информация по такой-то женщине. Так выяснилось, что мы пятиюродные сестры. Стали переписываться, и я нашла у себя воспоминания прабабушки Лиды о том, что ее родная тетя была замужем за священником, который был полоумным и вообще все в семье были полоумными. Сестра удивилась и ответила, что не припомнит про свою родню таких подробностей. Но ее прапрадеда, этого самого полоумного мужа, священника, расстреляли в 1938 году, и скорее всего моя ветка родни пыталась откреститься от той ветки, чтобы самим выжить. И это можно понять.
Также я узнала, что у прабабушки Лиды, этой самой девочки на фотографии, было две младших сестры. Одна, Антонина, умерла в младенчестве, другая, Александра, прожила чуть дольше, может несколько лет. Я никогда не слышала про прабабушкиных сестер, и не уверена, что об этом знал папа и бабушка. Эти девочки были исключены из семейной системы, забыты, хотя можно представить горе прапрабабушки и прапрадеда, потерявших одну за одной своих маленьких дочерей. Выжила только старшая Лида. И я ее правнучка сейчас пишу об этом.
Потребность искать своих предков, узнавать кем они были и как жили, приходит изнутри и, как правило, уже во второй половине жизни. Это гораздо больше, чем поиск имен, дат, фактов, это путешествие внутрь себя.
У каждого из нас есть бессознательное – скрытая часть нашей психики, недоступная непосредственному осознаванию, однако оно управляет нашими внутренними процессами. Там хранится наш ранний опыт, часто травматичный, глубинные убеждения, вытесненные воспоминания, конфликты, которые влияют на наши поступки, решения, поведение помимо нашей воли и вопреки всякой логике.
Год назад я пошла учиться на курс по семейным расстановкам – методу, который позволяет увидеть неочевидные причины проблем, выстроить нарушенные связи и заглянуть в ту самую «бессознательную» часть семейной истории. Этот метод не про реальные исторические факты (хотя они могут и подтверждаться), но про психологическое наследие, которое мы получаем. Это те непрожитые чувства родни, которые они по каким-то причинам не смогли вместить в себя.
За этот год я сделала в качестве клиента много работ и наблюдала за работой сокурсников. Каждая из этих сессий оказалась для меня невероятно важной и ценной. На собственном опыте я убедилась, что многие внутренние сложности, с которыми я годами работала в терапии, коренятся не во мне, а передались мне по наследству. Я увидела, что во многих жизненных ситуациях занимала не своё место в семейной системе, и оттого раз за разом наступала на одни и те же грабли, не в силах изменить обстоятельства, словно находясь в невидимых оковах. Постепенно я стала чувствовать себя увереннее, свободнее и яснее. Не могу сказать, что счастье пришло мгновенно, но я стала ощущать себя гораздо цельнее.
Этот опыт показал мне, что поиск предков — это не только про архивные справки и генеалогическое древо. Это про то, чтобы найти в прошлом корни своих сегодняшних «почему» и, признав их, дать себе возможность написать новую свою собственную главу в книге жизни, где вы играете по своему сценарию.
Теперь я сама провожу индивидуальные сессии по расстановкам. И если вы хотите попробовать что это такое, пишите. Мы с вами найдем скрытые влияющие связи и восстановим баланс и порядок в вашей семейной системе.
