В учебниках его называют «казачьим бунтом». Но на самом деле — это был громкий вызов самодержавию, вспышка свободы на фоне железной дисциплины петровской эпохи. Это была война не просто за соль или за беглых — это была война за право быть казаком.
«С Дона выдачи нет!» — и это был закон выше царя
1707 год. Россия под каблуком реформ. Петр I строит империю — новую, мощную, но безжалостную. Он требует подчинения, порядка, налогов… и выдачи беглых крестьян, укрывшихся на Дону.
Для Москвы они — «казённое имущество».
Для казаков — братья по несчастью, искавшие спасения от крепостного рабства.
Дон издревле был «живым щитом» Руси — не только от набегов, но и от несправедливости. Здесь действовал другой закон: «С Дона выдачи нет!»
Нарушить его — значит предать саму суть казачества.
Но царь не собирался считаться с традициями. И в ответ — восстание, как степной пожар: быстро, жарко, неумолимо.
Белое золото и честь
Ещё один удар по казачьей гордости — запрет на добычу соли. Соль тогда была «белым золотом»: без неё — ни консервация, ни торговля, ни быт. Казаки веками добывали её сами — и вдруг монополия? Это был не просто убыток. Это — лишение свободы.
И вот, 9 октября 1707 года, атаман Кондратий Булавин поднимает знамя бунта. Не ради власти — ради вольности.
Булавин — как молния в грозовом небе
Восстание охватило юг России с невероятной скоростью. К Булавину присоединились не только казаки, но и крестьяне, посадские, беглые солдаты. Они брали крепости, громили отряды правительственных войск, гнали чиновников с юга.
Казалось, империя трещит по швам.
Булавин даже провозгласил себя «гетманом Войска Донского» — не ради титула, а как символ нового порядка, где нет места тирании.
Железный кулак Петра I
Но Петру I не привыкать давить бунты. Регулярная армия, артиллерия, опытные полководцы — всё это оказалось сильнее стихии народного гнева.
Летом 1708 года восстание было жестоко подавлено.
Кондратий Булавин погиб — по одной версии, застрелился, чтобы не достаться врагу; по другой — был убит своими же казаками, уставшими от крови и разорения.
После этого — расправа. Тысячи повешены, сосланы, казнены. Дон лишился автономии. «Живой щит» превратился в служилую окраину.
Почему это важно сегодня?
Восстание Булавина не победило. Но оно осталось в памяти — как напоминание о том, что свобода всегда дороже покоя.
Оно показало: даже в эпоху всё усиливающейся власти центра, голос народа может загреметь так, что дрогнет трон.
А фраза «С Дона выдачи нет!» — стала не просто лозунгом. Это стало символом чести, приюта и непокорности.
Газета «УРАЛЬСКИЙ КАЗАК»