Предыдущая часть:
— Надя, я устала от такой жизни, — жаловалась она на следующее утро в школе коллеге, с которой они очень сблизились. — Только не говори никому, пожалуйста, а то кто-нибудь донесёт Нине Фёдоровне, что я её авторитет подрываю рассказами о личной жизни.
— Конечно, подруга, но что ты собираешься делать в этой ситуации? Разводиться? Если Сергей изменяет, однозначно да.
— Не знаю, как это проверить. Шпионить за мужем не привыкла.
— А спроси напрямую?
— Но кто ж в таком признается? Но надо что-то делать, потому что эти придирки просто отравляют жизнь. Может, как-то Нину Фёдоровну остановить, проучить, чтобы мало не показалось, и она перестала наконец пенять по поводу места моего рождения.
— А как? Знаешь, не как в кино показывают, я не коварная мстительница, а простая учительница. Вот даже в рифму получилось, — невесело рассмеялась Катя.
— Значит, придумай что-то по своей части. Как ты можешь с ней поквитаться, работая в школе?
— Слушай, ты права, — воскликнула Катя. — У меня есть идея. Только мне, наверное, понадобится твоя помощь.
Через месяц Нина Фёдоровна принимала в школе необычного гостя. Импозантный темноволосый мужчина в дорогом костюме ходил по классам, подсобкам и прочим помещениям, осматривая их чуть ли не с хозяйским видом. Он был владельцем строительной фирмы, где работал Сергей, и Катя через мужа узнала, что он ищет школу для сына, потому что переезжает в их район. Она предложила ему свою школу, где работает сама, и он согласился приехать посмотреть.
— Ну и спортзал у вас, конечно, выглядит как в советские времена, — недовольно качал головой он.
— Да уж, Марат Георгиевич, без спонсора в школе теперь не выжить. Вот такие бизнесмены, как вы, нам и помогают. Ведь бюджетных средств очень мало выделяют на обновление интерьера и инвентаря, поэтому крутимся сами, как можем.
— Мой сын, конечно, должен учиться в достойной школе, так что помогу, чем смогу. Преподаватели у вас хорошие, иначе бы не привёл Тимура сюда. Образование у нас лучшее, — заискивающе поддакивала Нина Фёдоровна. — Вот с материальной базой вопросы.
Они ушли в учительскую обсудить, с чего конкретно начать поддержку школы. Спустя несколько дней в спортзал привезли новые снаряды, в компьютерный класс — планшеты. В коридорах появились жалюзи вместо пыльного тюля. Сама завуч буквально пылинки сдувала с нового спонсора. Его сына определили в лучший класс. За ним приглядывали едва ли не все учителя школы.
— Если мальчик будет чем-то недоволен, все у меня без премии останетесь, — шипела Нина Фёдоровна.
И весь коллектив помогал восьмилетнему мальчишке, будто мир крутился лишь вокруг него. В этих новых хлопотах завуч, казалось, забыла про травлю невестки. Катя тоже старалась не провоцировать её недовольство, тихо уходила из дома на работу, проводила там день так, чтобы не пересекаться лишний раз со свекровью, и также незаметно старалась вернуться в коттедж после уроков. Совместных трапез она избегала, ела до или после всех.
— Надя, я думаю над своим планом, помню про него, — пояснила она подруге, — но стимулировать события не хочу. Пусть всё идёт своим чередом. Посмотрим, как высшие силы распорядятся моей судьбой.
С Сергеем Катя разборок по поводу его частого отсутствия дома тоже не устраивала. Просто внимательнее приглядывалась к его поведению, слушала оправдания из-за задержек, но лезть в телефон и искать сомнительные переписки воспитание не позволяло.
— Он стал немного раньше приходить по будням, но теперь по выходным пропадает, — рассказывала она Наде.
— Плохой знак, — вздыхала та.
— Ага. Говорит, дополнительных клиентов берёт. И откуда их столько по выходным появляется?
— Ну что ж, даже если ты сама правду узнавать не хочешь, она всё равно всегда выплывет наружу.
Катя соглашалась, а пока сама плыла по течению. Размеренный ход жизни нарушила очередная выходка свекрови. На этот раз причиной стала собака. А вышло всё так. Утром женщина торопилась на работу, но, выйдя из дома, увидела лохматого щенка. Всю ночь лил дождь, и малыш был совсем мокрый и продрогший.
— Эй, бедолага! — подошла к нему Катя и взяла трясущееся существо на руки. — Да ты совсем замёрз.
Она замешкалась в раздумьях. Что делать? Дома никого не было, и согласовать появление нового жильца, пусть временного, было не с кем. Поколебавшись пару минут, она забежала обратно в дом и занесла щенка в их с Сергеем комнату.
— Посиди тут, малыш, я постараюсь быстрее вернуться.
Затем она сбегала в кухню, достала из холодильника вчерашнюю котлету и отнесла собаке. Пёсик схватил еду всей своей крошечной пастью и, роняя кусочки, в пару приёмов проглотил. После аккуратно слизал остатки с пола и довольно завилял хвостом. Катя погладила его, расстелила на пол старое полотенце, чтобы собаке было куда прилечь, и вызвала такси, так как уже безбожно опаздывала в школу.
Там несколько первых часов прошли спокойно, но вдруг на перемене ей на мобильный позвонила свекровь.
— Быстро ко мне в кабинет, — сказала та дрожащим от ярости голосом.
И Катя поняла, что сейчас будет буря. Однако, возможно, это тот самый момент, которого она ждала. Подумала она и по дороге к свекрови зашла в учительскую и махнула рукой Наде. Та кивнула головой в ответ.
— Нина Фёдоровна, что случилось? — Катя открыла дверь кабинета свекрови и зашла внутрь.
— Ты как посмела эту шавку без спроса домой притащить? — заорала та так, что стены задрожали. — Мне Степан Николаевич позвонил, пришёл домой, а там вой стоит из вашей комнаты. Он зашёл, а там обои обгрызаны, вещи из шкафа раскиданы, лужи везде. Твоя собака разгромила мой дом.
— Но не дом, а всего одну комнату, — миролюбиво начала Катя.
— А кто это всё восстанавливать будет? Ты, что ли, нищебродка деревенская? Вот правду говорят, что можно вывести девочку из деревни, но не деревню из девочки.
— Почему вы так презираете деревенских жителей? — очень спокойно сказала Катя, примерно зная, что ей сейчас ответит свекровь.
— Потому что вы все глупые, тупые работяги и никогда не достигаете значительных результатов, неудачники. Вам бы только прилепиться к кому-нибудь более успешному и соки из него сосать.
— Нина Фёдоровна, вы отдаёте себе отчёт в своих словах? Вы сейчас оскорбляете не только меня, а всех людей, родившихся в деревне.
— Да, отдаю. И любовь к шавкам у вас тоже у всех оттуда. Привыкли с ними в грязи валяться. Нормальный человек собаку в доме не держит.
— Вы не путаете собак со свиньями?
— Да вы все там в одном хлеву живёте. Там вам и место, впрочем.
— Я поняла вашу точку зрения. Буду решать проблему нашего с вами сосуществования, — ответила Катя и вышла из кабинета.
Нина Фёдоровна осталась одна. Выплеснув всю накопленную ярость на презираемую невестку, она даже почувствовала облегчение. Но она ещё не знала, что случится через несколько часов.
— Это как понимать? — без стука ворвался к ней в кабинет Марат Георгиевич. — Вы терпеть не можете людей родом из деревни.
— О чём вы? — растерянно промямлила завуч.
— О ваших словах.
Он достал телефон, включил воспроизведение на динамике, и Нина Фёдоровна с ужасом услышала свои слова, которые недавно адресовала невестке.
— Откуда это у вас? — тихо спросила она.
— Что, со мной можете не на повышенных тонах говорить? — ёрничал мужчина. — Я у вас уважение вызываю? Ну да, а я ведь тоже из деревни. Из древней селинской деревни, как и сын мой. Корона у вас не падает с нами общаться, да деньги у нас брать неудачников, по вашему мнению?
— Я не знала.
— А если бы знали, то что, отказались бы общаться, а невестку продолжали бы травить и насмехаться над ней? Мы же вам неровня, не так ли?
— Ну почему же вы так говорите? — бормотала Нина Фёдоровна, не ожидавшей такого поворота событий.
— Потому что это не я придумал, это я просто ваши слова повторяю. На этом считаю наше общение законченным. Сына из школы забирать не буду. Ему здесь понравилось, друзей завёл. Но на помощь финансовую больше не рассчитывайте.
Нина Фёдоровна опустила голову. Она не могла смотреть в глаза разъярённому мужчине. Он повернулся и пошёл к выходу.
— А, и кстати, — сказал он, обернувшись, — наездов на собак отдельно не прощу. У меня, знаете ли, тоже шавка есть. Доберман Бакс зовут.
На этих словах он хлопнул дверью и ушёл. Нина Фёдоровна сидела, уставившись в стол, и её руки мелко дрожали от шока. Она не ожидала, что её слова, сказанные в запале, вернутся к ней таким бумерангом, и теперь вся её заискивающая работа со спонсором пошла насмарку.
На следующее утро Катя и Надя обсуждали ситуацию в школьной столовой за чаем с булочками.
— Домой она вернулась притихшая, — проинформировала подругу Катя. — Молча ушла в свою комнату, даже не ела.
— А собака что?
— Да ничего, — улыбнулась Катя. — Это мальчик оказался. Я пришла, а он меня встречал, как будто всю жизнь только меня и ждал. Сергей вернулся, так малыш его облизал тоже с такой радостью, как любимого хозяина. Но мы решили оставить его.
— А Нина Фёдоровна разрешит? — удивилась Надя.
— А нам её разрешение больше не надо. Мы съезжаем. Нет смысла в такой жизни под одной крышей.
— Да уж, — вздохнула Надя. — Но ты молодец, что не скандалила, а дождалась такого разрешения ситуации.
— Месть — блюдо, которое подают холодным, — улыбнулась Катя. — Жаль, что Марата Георгиевича обидеть пришлось невольно. Я же ему просто предложила Тимура к нам перевести, ничего не объясняя про подоплёку, хотя была уверена, что Нину Фёдоровну прорвёт рано или поздно.
— Да, хорошо, мы с тобой подстраховались. Она, конечно, и при нём могла вывалить свой яд, но могла и постесняться. А мы, видишь, предусмотрительно запись сделали. Ты молодец, что успела прибежать и диктофон под дверью включить.
— Да, ты знаешь, она так орала, что её на весь коридор было слышно. Я могла хоть стоя в учительской записывать.
Женщины взглянули друг на друга и рассмеялись. В смехе Кати слышалось облегчение от того, что практически все её переживания завершились. Осталось лишь разобраться с отлучками Сергея.
— Катюш, может, сбегать ещё за пепси? — поинтересовался Сергей у жены, расслабленно лежа месяц спустя на берегу Онежского озера.
— Пожалуй, стоит, — отозвалась она с улыбкой. — Здесь так здорово. Ощущаю себя как в детстве у нашего деревенского озерца, только оно куда меньше по размерам. Не зря мы сюда рванули, в Карелию.
— Ой, не зря. И прости меня глупую, что я думала, будто ты любовницу завёл и загрузкой на работе оправдываешься.
— Ладно, на первый раз прощу, — засмеялся Сергей. — Но было немного обидно, конечно. Я тут из шкуры выпрыгиваю, чтобы нам на отпуск заработать. Беру заказы по выходным, а ты придумываешь там что-то.
— Я же не знала, что ты сюрприз готовишь. Извини ещё раз. Знаешь, мы деревенские терпеливые, нескандальные. Мне казалось, что придёт время, и ты сам расскажешь, либо как-то само всё выяснится. Зачем отношения выяснять, до склоки устраивать? Не люблю этого.
— В этом я тебя не понимаю, — улыбнулся Сергей. — Неужели лучше терзать себя подозрениями? Хотя ладно, давай сменим тему и поговорим о чём-нибудь хорошем. О Нине Фёдоровне и Умке.
— Хорошая тема, — засмеялся Сергей. — Кто бы мог подумать, что мама вдруг полюбит нашего щенка.
— Да, попросили присмотреть на время отпуска, называется. А там уже и кашки, и вкусняшки, и игрушки пошли. Всё покупает и балует его. Она нам пса хоть вернёт, надеюсь?
— Шучу, вернёт, конечно, — рассмеялся Сергей, глядя на насторожившуюся жену. — Ладно, давай за лимонадом.
— Всё-таки схожу чуть позже. А пока поплаваем.
Он схватил Катю за руку, поднял с покрывала, на котором они лежали, и потянул в воду. Они смеялись и брызгались, как когда-то на круизном лайнере.
— Но не нужен нам берег турецкий, — пошутил Сергей, вспомнив тот день. — На родине гораздо лучше.
— Согласна, тут очень красиво, и вода такая прозрачная, — радовалась Катя.
И они продолжили весело плескаться, смывая с себя чистой водой всю грязь прошлых обид, подозрений и ссор. Ведь, как говорят, дважды в одну реку не войдёшь, как и в озеро или любой другой водоём. Всё меняется, течёт своим чередом. То же и в жизни. Нельзя вернуться к тому, что было, после всех испытаний — и серьёзных, и мелких, после событий радостных или горьких. После них всегда стартует новая глава. Глава жизни после перемен. И главное — помнить, что любые перемены в итоге к лучшему.