Алёна шла по людной улице, еле сдерживая подступившие слёзы. Вокруг все торопились по своим делам — всё-таки середина рабочего дня. У неё сегодня был выходной, если точнее, пришлось взять отгул по уважительной причине. Только что закончилось заседание суда насчёт развода с Максом. Конечно, она давно разобралась, какой он на самом деле человек. Поначалу ещё пыталась его оправдывать в своих мыслях, придумывала всякие отговорки, даже себя ругала. Мол, мало внимания ему уделяю, за собой толком не слежу. Было больно и страшно признать, что они с Максом незаметно стали совсем чужими. Она всё надеялась, что их отношения ещё можно спасти, ведь в семьях случаются разные кризисы. Но потом выплыла неприятная правда о нём, и пришлось с этим смириться. Можно было и раньше догадаться, но Алёна отгоняла дурные мысли и верила в счастливое будущее вместе.
В тот вечер её прорвало окончательно. Она кричала мужу в лицо всё, что накопилось внутри, обзывала его обидными словами, которые, если честно, были вполне заслуженными. Макс разозлился — неприятно слышать правду о себе, когда привык к другому обращению. А ведь всё начиналось так красиво, как в романтической истории или сказке. Хотя сигналы о том, кто такой Макс на самом деле, были с самого начала, но Алёна тогда смотрела на мир сквозь розовые очки. Как иначе могла отреагировать двадцатилетняя девчонка на ухаживания такого парня? Высокий, подтянутый, с острым умом — настоящий принц на белом коне.
Алёна выросла в деревне, в простой, но очень сплочённой семье. Родители души не чаяли друг в друге и в своей единственной дочке. Отец всегда старался её побаловать. Зарплата на лесопилке не позволяла шиковать, но он никогда не приходил с работы с пустыми руками — то шоколадку принесёт, то какую-нибудь симпатичную игрушку. Если Алёна о чём-то просила, он из кожи вон лез, чтобы исполнить её желание. Мама в шутку упрекала мужа за это, мол, вырастишь капризную принцессу. Отец только отмахивался и с улыбкой глядел на дочку. На самом деле Алёна никогда не капризничала — мама зря переживала. Девочка с малых лет понимала, что денег в семье не густо, и если просила что-то, то сначала взвешивала, по карману ли это родителям. К тому же она с детства помогала по дому, даже без напоминаний. Видела, как мама с папой ради неё стараются, и отвечала тем же.
В школе Алёна училась старательно, оценки были в основном пятёрки, иногда четвёрки проскальзывали. Сколько она себя помнила — наверное, со старшей группы садика, — всегда мечтала стать врачом. В их детской поликлинике был педиатр — молодая, улыбчивая женщина, которая шутила с ребятами и их родителями. Алёна в неё чуть ли не влюбилась и захотела быть такой же — доброй, в белом халате, помогать людям, возвращать здоровье, облегчать боль. С годами эта мечта только крепла. Но когда подросла, поняла, что сразу врачом не станешь — нужно готовиться заранее, за годы до школы, ездить на курсы в город. А их деревня далеко, не наездишься каждый день.
Отец нашёл выход и поддержал дочку в желании связать жизнь с медициной, мама тоже была за.
— А что, дочка? Многие начинают с медколледжа, получишь профессию медсестры, а там видно будет, — сказал он. — Может, дальше пойдёшь учиться, если захочешь. Мы тебя поддержим, я подработки возьму, прорвёмся.
— А с моей стороны — моральная поддержка, сухпаёк и домашняя еда, — добавила мама с улыбкой. Она уже тогда была на пенсии и финансово помочь не могла.
Алёне стало так тепло на душе от того, что родители её понимают и помогают. Она поступила в медколледж в городе, поселилась в студенческом общежитии. С того момента жизнь у неё перевернулась. Сначала было тяжело без родителей, без их ежедневной заботы и тепла — даже плакала от тоски. Потом втянулась, особенно когда они часто созванивались, а на выходные она всегда ездила домой. Иногда мама с папой и сами к ней приезжали. Появились новые друзья, подруги, интересные люди — преподаватели, врачи из больниц, где проходила практика. Алёне нравилось узнавать новое, она впитывала знания как губка. Учёба не всегда давалась легко — зубрёжка до глубокой ночи, часы в библиотеке, длинные лекции, нервные экзамены. Больше всего ей нравились практические занятия в больнице. Там она поняла, что выбрала правильный путь — это точно её дело. Преподаватели и медики хвалили старательную студентку. Алёна задавала кучу вопросов, и ей охотно отвечали. Общение с опытными людьми невероятно обогащало её. Она тянулась к знаниям, хотела стать лучшей в профессии, чтобы спасать людей, облегчать их страдания, давать реальный шанс на выздоровление. Для неё пациент был прежде всего человеком, а не просто случаем. За практику она насмотрелась на разных врачей и поняла, как отношение доктора влияет на лечение, — и сделала свои выводы.
Когда колледж закончился, отец подарил ей машину — старенькую, подержанную, но в хорошем состоянии и даже симпатичную. Алёна знала, что это далось ему непросто, наверняка подрабатывал.
— Вот, дочка, не будешь по утрам в набитых автобусах толкаться на работу, — сказал он, протягивая ключи.
Водить Алёна умела с подросткового возраста — папа научил на пустых полях. Права получила в восемнадцать, совмещая с колледжем, хоть и тяжело было, но отец настоял, да и ей самой хотелось. Теперь у неё своя машина — настоящее счастье. На работу её взяли в одну из больниц, где она практиковалась. Зарплата небольшая, но хватало на еду и съём маленькой однокомнатной квартиры на окраине, где автобусы ходили редко, оттого и аренда была недорогой. Но зачем автобусы, когда есть своя машина от заботливого отца.
Жизнь Алёны наладилась — работа, квартира, машина. О медицинском вузе она пока не думала, неожиданно полюбила роль медсестры: так ближе к пациентам. Спустя полтора года после колледжа на семью свалилась беда. Отец ушёл утром на лесопилку, как всегда, а через час маме позвонил его начальник с ужасной новостью: мужу стало плохо на работе, его увезла скорая. До больницы даже не довезли — умер по дороге от сердечного приступа. Раньше он на сердце не жаловался. Если бы хоть намекнул, Алёна сразу затащила бы его на обследование в свою больницу — там отличные кардиологи. Но отец молчал, то ли ничего не чувствовал, то ли не хотел беспокоить, что было в его характере. Для Алёны мир рухнул, будто почву из-под ног выдернули. Отец был её опорой, защитой. Теперь она чувствовала себя хрупкой былинкой на ветру. И за маму страшно — та тоже тяжело переживала потерю мужа, но вместе они выстояли, поддерживали друг друга, держались. Время прошло, жизнь вошла в колею. Отца не хватало, но Алёна научилась с этим жить. Его слова, сказанные раньше, теперь всплывали в нужные моменты, будто он и после смерти её поддерживал.
Алёна спасалась работой — старалась быть не просто хорошей медсестрой, но и тёплым человеком. Видела, как пациентам в болезни нужна поддержка и сочувствие, и они отвечали благодарностью — это было бесценно. Однажды она ехала на работу на своей машине, мысленно благодаря отца, как всегда. Вдруг на обочине увидела суету. Припарковалась поодаль, вышла. Сначала подумала, кого-то сбили у перехода. Скорой не видно, значит, недавно случилось, и пострадавшему может нужна помощь. Возле дорогого внедорожника толпились люди с растерянными лицами, слышались вздохи. Типичная картина у аварии.
Потом она увидела его — мужчину лет пятидесяти в серой рубашке и тёмных брюках. Он лежал на земле, уставившись в небо, задыхаясь, синея, хрипя и корчась в судорогах в пыли. Вокруг полно народу, но помочь никто не мог. Алёна сразу поняла: не авария, а приступ — астма или аллергия. Скорая вызвана, но он не дотянет. Нужно действовать срочно, и она знала как.
— Я медсестра, — сказала она толпе, опустилась на колени и начала реанимацию.
Сначала ничего не менялось, казалось, бесполезно. Но она не сдавалась, действовала по правилам. Когда вдали завыла сирена, мужчина наконец вдохнул неглубоко, потом ещё, закашлялся. Выглядел плохо, опасность не прошла, но он очнулся и огляделся. Теперь дотянет до врачей. Кто-то в толпе зааплодировал, другие подхватили. Алёна вздохнула с облегчением. Подоспели медики, осмотрели: срочно в реанимацию, отёк гортани. Его быстро унесли на носилках.
— Кто реанимировал? — спросил один из врачей.
Все показали на Алёну.
— Отлично сработано, без вас он бы не дождался. Можно ваши контакты, на всякий случай? Положено, если что, свидетелем будете.
— Конечно, — кивнула она и продиктовала номер.
Алёна была уверена, что с ним теперь всё наладится — отёк снимут в больнице. Телефон взяли по форме. Прошёл месяц, она почти забыла. Но однажды в больницу пришёл он — тот мужчина, который задыхался у машины. Теперь выглядел совсем иначе: сильный, энергичный, с румянцем, широкой улыбкой и внимательным взглядом. Алёна сразу узнала и улыбнулась.
— А я вас вспомнил, — сказал он, подходя. — Вы, по глазам вижу, тоже меня не забыли.
— Нет, конечно. Как вы себя чувствуете?
— Хорошо, очень хорошо. Врачи сказали, если бы вы не оказались рядом, я бы скорую не дождался. Получается, вы спасли мне жизнь. Хорошо, что они ваши контакты взяли, иначе найти вас было бы сложнее.
— Ну что вы, ничего особенного я не сделала. Просто вовремя оказалась там и действовала по инструкции.
— Сама судьба вас послала. Вы мой ангел-хранитель.
Алёна засмущалась — приятно слышать, ещё приятнее видеть его здоровым. Но такие похвалы казались ей чрезмерными.
— Меня зовут Юрий Петрович Соколовский. И примите, пожалуйста, — он протянул конверт, толстый, с деньгами.
— Что вы? Нет, не нужно, — запротестовала Алёна.
Но он мягко вложил конверт в её руку.
— Мне это нужно. Там ещё моя визитка, на обороте личный номер. Я не последнее лицо в нашем МВД. Если что-то понадобится — звоните в любое время. Буду рад помочь, искренне.
— Спасибо, но вроде ничего такого не требуется.
— И это хорошо, пусть и дальше не потребуется. Но номер пусть будет у вас.
Алёна кивнула растерянно — встреча обескуражила. Ей было стыдно, будто хвалят незаслуженно: любой медик поступил бы так же. Юрий Петрович будто мысли прочитал.
— Вы невероятно добрый и светлый человек. Могли бы проехать мимо — на работу торопились, как мне рассказали, — но остановились. Доброе сердце не дало пройти дальше, и вы спасли мне жизнь. У меня началась аллергия — я не ем арахис, но в пирожном из кафе была арахисовая мука. Приступ накрыл в дороге. Ещё чуть-чуть — и всё. Никогда этого не забуду.
Когда он ушёл, подскочила подруга Таня.
— Ну что, денег дал? Давай посмотрим, сколько. Ого, не поскупился. Ты же давно хотела мебель в квартире обновить — вот и случай. И на одежду останется. Ещё визитка? Ничего себе, — она уставилась на картонку. — Он большая шишка. Теперь у тебя крыша — это круто.
— Юрий Петрович сказал, дай бог, чтобы его помощь не понадобилась.
— Ну, это понятно, но если что — здорово. Я так за тебя рада, ты это заслужила, правда.
Прошло несколько месяцев, и Алёна с Таней пошли на концерт любимой певицы. Собирались как на праздник — наряды, макияж, всё весело. Любовались кумиром, подпевали, танцевали, снимали фото. Алёна даже не заметила, когда появился он — симпатичный парень, который не сводил с неё глаз, откровенно любуясь. Но её это не смутило, наоборот, понравилось. Высокий, спортивный, стильно одетый, с бирюзовыми глазами в хитром прищуре и белозубой улыбкой. Их взгляды иногда встречались — она отводила, он нет. В какой-то момент Алёна поняла, что певица на сцене её больше не интересует: всё внимание на этом парне. Он пришёл с компанией — парни и девчонки сидели поодаль, а он специально подсел ближе к ней на свободное место. Она это чувствовала и ждала первого шага. Парень притягивал, но начинать знакомство первой — не в её правилах, даже с таким симпатичным. А он не заговаривал, просто смотрел и улыбался. Неужели ждал от неё инициативы? Ну уж нет.
Продолжение :