НАЧАЛО ЗДЕСЬ
Глава 47
«Борьба за сына»
После визита бывшей жены Вадима Катя была сама не своя. Весь оставшийся день она металась по дому, словно загнанная птица в клетке, хваталась то за одно дело, то за другое, но ничего не могла довести до конца. Руки не слушались, мысли путались, а перед глазами всё время стояло высокомерное лицо Алёны с её презрительной улыбкой и холодным взглядом. На все вопросы домашних она отвечала, натянуто улыбаясь, что просто плохо себя чувствует. Девушка даже словом не обмолвилась об Алёне, стараясь не выдать своего волнения.
«Сами разберёмся! Мы муж и жена и сможем защитить нашего сына!» – твёрдо решила она.
Эта мысль придавала ей сил и уверенности. С того момента она стала считать время до прихода мужа, то и дело поглядывая на часы. Каждая минута тянулась мучительно долго, словно час.
Но только Вадим сначала почему-то долго не шёл, задерживаясь на работе намного дольше обычного. Катя нервно расхаживала по спальне, прислушиваясь к каждому звуку. А когда он, наконец, пришёл, поздно вечером, то был очень злой, даже мрачнее обычного. Его лицо было напряжённым, брови сведены, а в глазах читалась усталость и раздражение. У Вадима явно был тяжёлый день. Но Катя всё равно поняла, что не может больше ждать, и решилась начать этот трудный разговор.
- Любимый, – осторожно начала Катерина, подойдя сзади и робко обняв его за плечи, она чувствовала, как напряжены его мышцы под рубашкой. – Ты очень злой?
- А что? – небрежно и устало проронил он, даже не обернувшись, продолжая стягивать с себя пиджак резкими, нервными движениями.
- Мне просто нужно с тобой поговорить, – голос её дрожал от волнения.
Она мягко, но настойчиво повернула его лицом к себе, заглядывая в глаза, ища в них понимание и поддержку.
- А до завтра это подождать не может?
В его голосе звучала усталость, смешанная с нетерпением.
Девушка отрицательно покачала головой, закусив нижнюю губу. Её огромные глаза смотрели на него с такой мольбой, что Вадим не смог отказать.
- Хорошо, говори, – он тяжело вздохнул, сел на кровать и усадил Катерину рядом с собой, обнимая её за талию.
Его руки были тёплыми, но всё ещё напряжёнными.
- Ты только не волнуйся, пожалуйста, – сначала осторожно успокаивала его Катя, поглаживая его по руке.
Её сердце колотилось как бешеное. Она набрала в грудь воздуха и выпалила главное.
- Сегодня здесь была твоя бывшая жена.
- Что?! – взвыл Вадим, вскакивая с кровати.
Его лицо исказилось от ярости, глаза сверкнули опасным огнём.
- Что ей здесь нужно?! Как она посмела сюда явиться?!
- Она... она хочет забрать нашего сына, – голос Кати дрожал, она с трудом выговаривала слова, чувствуя, как к горлу подступает ком.
- Её сына, не забывай, она его мать! – резко, не подумав, поправил жену Вадим, всё ещё находясь во власти шока от новости.
Эти слова ударили Катю больнее пощёчины. Она словно окаменела на мгновение, а потом боль отразилась в её глазах.
- Спасибо, что напомнил, – обиженно, с дрожью в голосе проговорила она. Слёзы подступили к глазам, голос сорвался. Катя быстро отошла к окну, отворачиваясь, чтобы он не видел её слёз.
- Вот дурак! Идиот! – гневно обругал себя Вадим, постучав при этом кулаком себе по голове.
Осознание того, что он сказал, пришло мгновенно, и его захлестнула волна раскаяния. Он быстро подошёл к жене, развернул её к себе, взяв за плечи.
- Прости меня, родная, прости! Я не подумал! Ты абсолютно права, какая она к чёрту мать?! – в его голосе звучали отчаяние и гнев на самого себя. – Ты мать Димки, только ты! Он наш сын, слышишь? Наш с тобой!
- А если... а если она его всё-таки заберёт? – на глазах у неё блестели непролитые слёзы, голос срывался.
Страх сковал её сердце ледяными пальцами.
- Вдруг у неё есть какие-то права? Вдруг суд встанет на её сторону?
- Не заберёт, я ей не позволю! Клянусь тебе! – твёрдо и решительно заявил Вадим, сжимая её руки в своих. – Никогда! Пусть даже не надеется!
- Я тоже не позволю, – Катя сквозь слёзы улыбнулась, чувствуя, как его уверенность передаётся ей.
- Вместе мы сила! Непобедимая сила! – Вадим облегчённо засмеялся и крепко обнял жену, прижимая её к себе.
Он чувствовал, как постепенно уходит напряжение, как её дыхание успокаивается на его груди.
Было неудивительно, что Катерина так рьяно, так отчаянно берегла своего маленького сына. У неё самой никогда не было настоящей семьи. Поэтому, обретя, наконец, свою семью, она всеми силами цеплялась за то, что сейчас по праву принадлежало ей. Она словно львица была готова защищать Димку, своего детёныша, не щадя себя, готовая разорвать любого, кто посмеет его обидеть.
Супруги Гольданские твёрдо решили, что чтобы ни случилось, какие бы силы против них ни ополчились, они никогда не отдадут мальчика Алёне. Потому что у неё нет на него никаких прав, ни моральных, ни, если постараться, юридических. А то, что она его родила, ещё ровным счётом ничего не значит. Рождение это ещё не материнство. Кроме того, даже рожать её муж заставил, уговорил, почти силой.
Когда Алёна узнала, что беременна, то сразу же, не раздумывая ни минуты, захотела сделать аборт. Она была в ярости, кричала, плакала от злости, обвиняя во всём Вадима. Но он настоял на сохранении беременности, умолял, обещал золотые горы, уж очень ему сына хотелось. Он мечтал о наследнике, продолжателе рода.
Да и после рождения за ребёнком ухаживали исключительно отец и бабушка, не жалея сил и времени. А бессердечная мать даже ночью к нему не вставала, словно не слыша или сознательно игнорируя отчаянные крики плачущего ребёнка. Она натягивала одеяло на голову, затыкала уши подушкой, всё время холодно повторяя при этом:
- Ты хотел ребёнка, ты с ним и нянчись! Это твоя проблема, а не моя!
Крошечный Дима не знал ни нежных материнских поцелуев, ни вкуса материнского молока, ведь Алёна категорически отказалась кормить сына грудью, ни даже её тёплого запаха. Он начинал плакать сразу же, истошно и испуганно, как только она к нему подходила, словно инстинктивно чувствуя какую-то смутную угрозу, исходящую от этой красивой, но холодной женщины.
Но едва его маленькие неуверенные ножки окрепли, и мальчик стал делать первые неловкие шаги, его пухленькие ручки потянулись к маме, инстинкт был сильнее обид. Он хотел любви, хотел, чтобы его обняли, приласкали. Но и тут она его жестоко отвергла, отстраняя с брезгливой гримасой. А когда он случайно цеплялся за подол её дорогого платья своими маленькими пальчиками, она тут же отдавала его бабушке или Вадиму.
Может быть, именно это и послужило тому, что малыш так долго не говорил, замкнувшись в своём маленьком мирке. Несмотря на всю заботу и ласку любящего отца и заботливой бабушки, крошка всё больше замыкался в себе, становился тихим и пугливым. В его больших глазах всегда читалась какая-то тоска, какая-то боль, непонятная для такого маленького ребёнка.
Да и говорить полноценно, складывая слова в предложения, он начал, если честно сказать, только после появления Кати. Он вообще очень сильно, просто волшебным образом изменился с её появлением. Едва она переступила порог этого дома, как малыш стал оказывать ей робкие знаки внимания, тянулся ручками, улыбался, приносил свои игрушки.
Может быть, в его маленькой светлой головке созрел важный вопрос: «Уж не мама ли это, наконец, вернулась?».
Он всячески старался показать ей свою любовь, делился печеньем, дарил свои рисунки, тем самым постепенно растапливая лёд в испуганном и закрытом сердце Кати. И едва она, наконец, его к себе подпустила, открылась ему, как он тут же, безо всякого стеснения назвал её мамой, просто, естественно, как будто всегда так и было.
Так у Димки появились по-настоящему любящие родители, а у Кати её родной, желанный ребёнок.
А Алёне в своё время нужно было всё и сразу. Она жадно требовала постоянного внимания и безраздельной любви Вадима, и дико, истерично ревновала мужа к сыну, устраивая скандалы и сцены. Она возненавидела крошечного беспомощного малыша только за то, что он посмел родиться, что он отнял у неё часть внимания мужа. А ведь именно такое чудовищное, противоестественное поведение Алёны и послужило первой глубокой трещиной в их браке, которая со временем превратилась в непреодолимую пропасть.
***
Алёна это яркий представитель бессердечной, холодной натуры, женщина без капли материнского инстинкта и человеческого сочувствия. Она решила действовать, пока не вступая в прямой контакт с бывшим мужем, хитро рассудив, что сначала стоит встретиться с Катей, чтобы поговорить с ней с глазу на глаз, как женщина с женщиной. Возможно, молодая жена Вадима окажется более сговорчивой и податливой, чем её упрямый супруг. А может быть, Алёна просто хотела оценить свою соперницу, посмотреть ей в глаза, почувствовать её слабость.
В связи, с чем рано утром в доме Гольданских раздался резкий телефонный звонок. Его пронзительная трель разорвала покой, заставив всех вздрогнуть. Трубку сняла Екатерина, которая как раз накрывала на стол к завтраку. Её руки замерли над тарелками, когда она услышала холодный, уверенный голос на другом конце провода.
- Кто это был? – с любопытством поинтересовался Вадим, когда девушка, наконец, закончила короткий, напряжённый разговор.
Он внимательно смотрел на жену, заметив, как изменилось её лицо во время беседы.
- Твоя бывшая жена, – на удивление спокойно, почти равнодушно ответила она, хотя внутри всё сжалось в тугой узел тревоги.
- Что ей надо? – недовольно, с раздражением в голосе простонал мужчина, мрачнея на глазах.
Его брови сдвинулись, челюсти непроизвольно сжались. Одно только имя Алёны вызывало у него бурю негативных эмоций, от злости до отвращения.
- Хочет со мной встретиться, – коротко, но с заметным волнением пояснила Катя, опуская глаза.
Она старалась казаться невозмутимой, но её выдавало лёгкое дрожание рук.
- Когда? – резко спросил Вадим, вставая из-за стола.
Его лицо приняло настороженное, почти свирепое выражение.
- Сегодня в полдень в Летнем саду! – Катя подняла на него глаза, в которых читалась смесь решимости и тревоги.
- Я поеду с тобой, – твёрдо, не терпя возражений, решил Вадим, подойдя к жене и положив руки ей на плечи. При этом в его голосе звучала непоколебимая решительность.
- Не хочу, чтобы ты оставалась с ней наедине. Бог знает, что она может выкинуть!
- Нет! – возмущённо вскинулась Катя, отстраняясь и упирая руки в бока, а её глаза вспыхнули обидой и задетой гордостью. – Я что, маленькая, чтобы со мной нянчиться и всюду сопровождать меня? Или ты мне не доверяешь?! Думаешь, я не справлюсь с твоей бывшей?!
- Конечно, доверяю! И ты совсем не маленькая, дело даже не в этом, родная! – торопливо заверил её Вадим, видя, как она вспыхнула от обиды. Он снова попытался обнять её, но она упрямо отстранилась. – Пойми правильно, я просто волнуюсь за тебя, очень волнуюсь! Алёна женщина непредсказуемая, практически сумасшедшая, она способна на всё, на любую подлость! У неё нет ни совести, ни принципов! Я же знаю её намного лучше тебя, прожил с ней несколько лет. Она может быть опасной, когда чего-то хочет!
- А я тоже не из кислого теста сделана, между прочим! – гордо вскинула подбородок Катюша, и в её глазах загорелся упрямый огонёк. Она выпрямилась во весь свой небольшой рост, принимая вызывающую позу. – К тому же, если ты забыл, твои люди меня многому научили за это время. Я теперь и в боевых искусствах кое-что понимаю, так что смогу постоять за себя, если что! Более того, – она наклонилась к мужу, понизив голос до уверенного шёпота, – это ей нужно меня бояться, а не мне её! Я защищаю свою семью, своего ребёнка, это делает меня сильнее любой угрозы! Так что, дорогой мой, – она примирительно погладила его по щеке и улыбнулась, хотя улыбка вышла немного натянутой, – поезжай спокойно на работу и не волнуйся обо мне. А я пойду готовиться к встрече! Нужно же произвести правильное впечатление на твою бывшую жену!
Она поцеловала мужа в щёку, стараясь придать этому жесту больше уверенности, чем чувствовала на самом деле, и быстро, почти убежала к себе в комнату, не желая продолжать этот спор. Её шаги по лестнице звучали решительно, но внутри всё дрожало от предчувствия непростого разговора.
А Вадим остался стоять в гостиной, глядя ей вслед с беспокойством и тревогой, написанными на лице. Он ещё немного побродил по дому, заходя то в одну комнату, то в другую, не находя себе места. Руки сами собой сжимались в кулаки, челюсти были крепко стиснуты. Наконец, поняв, что его присутствие только нервирует жену, он тяжело вздохнул и решил последовать её совету. Натянув пиджак резким движением, и схватив портфель, он уехал в офис, хотя мысли его остались дома, с Катей.
Весь путь до работы он провёл в тревожных раздумьях, то и дело, поглядывая на часы и мысленно прокручивая возможные сценарии предстоящей встречи. Он знал Алёну слишком хорошо, эта женщина никогда не делала ничего просто так. Если она затеяла эту встречу, значит, у неё есть какой-то план, какая-то хитрость в рукаве. И это пугало его больше всего.
Поэтому он отправил своих людей из службы безопасности, чтобы те, в случае чего подстраховали Катерину. Но попросил их быть незаметными, чтобы не ранить гордость своей молодой и такой самостоятельной жены.
Но даже так тревожные чувства не покидали Вадима.
***
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...