Что ваше расстройство пищевого поведения пытается сказать вам? По мотивам книги Матиаса Хирша.
Вы наверняка слышали эту фразу или даже с чувством утверждали сами: «Это моё тело. И я делаю с ним что хочу!»
Звучит она как манифест свободы и самопринятия. Но что, если порой этот постулат обретает горький, двойной смысл? «Я делаю с ним что хочу» превращается в изнурительные диеты, срывы, тайные ночные обжорства или изматывающие тренировки до головокружений и тремора. Тело становится полем битвы, объектом для жесткого контроля или, наоборот, местом, где вы теряете всякий контроль.
Если вы узнали себя в этом описании, важно понять: расстройство пищевого поведения (РПП) — это не только про еду и вес. За бесконечным желанием похудеть или съесть что-нибудь вкусненькое часто скрываются знаки из бессознательного, с помощью которых ваша психика пытается сообщить что-то очень важное. Опираясь на идеи из книги «Это моё тело. И я делаю с ним что хочу», давайте попробуем взглянуть на РПП не как на врага, которого нужно победить, а как на сложного, искаженного посланника.
РПП как симптом: Что скрывается за желанием контролировать тело?
С точки зрения психоанализа, симптом — не проблема, а решение. Пусть неудачное, мучительное, но единственное, которое психика смогла найти в определенный момент жизни, чтобы справиться с невыносимыми переживаниями.
Ваше РПП могло стать таким «решением» для нескольких ключевых психических задач:
1. Контроль над тем, что нельзя контролировать. Внутренний мир чувств, отношений, травм, потерь может быть настолько хаотичным и болезненным, что становиться непереносим. Тело же — осязаемо и конкретно. Контролируя его вес, калории, размер, вы создаете иллюзию контроля над всей своей жизнью. Это попытка обрести стабильность там, где ее возможно достичь — в границах собственной кожи.
2. Выражение непрожитой агрессии и ненависти. Часто за анорексией или булимией стоит огромная, невыраженная злость — на родителей, партнера, обстоятельства. Но проявлять ее открыто может быть страшно или невозможно (из-за страха потерять любовь, быть отвергнутым). Тогда эта агрессия направляется на самое безопасное, что есть под рукой — на собственное тело. Это бессознательное самонаказание за «плохие» чувства или поступки.
3. Защита от взросления и сепарации. Особенно это характерно для анорексии. Подросток, стоящий на пороге взрослой жизни с ее ответственностью и сексуальностью, может бессознательно стремиться сохранить детское тело — худое, бесформенное, лишенное вторичных половых признаков. Таким образом, РПП становится способом сказать: «Я еще не готов/готова быть взрослым, я хочу остаться в безопасности детства».
4. Попытка заявить о себе. Фраза «Это моё тело» в контексте РПП может быть отчаянным криком автономии. В семьях, где личные границы нарушались, где чувства и желания ребенка игнорировались, единственным способом заявить о своем «Я» может стать радикальный контроль над едой. Это искаженный, но мощный сигнал: «Я существую! Я могу что-то решать, даже если это уничтожает меня».
«Я делаю с ним что хочу» — но кто этот «Я»?
Вот ключевой вопрос, который ставит психоанализ в вопросах разгрываний тела. Когда вы говорите «я хочу похудеть» или «я ненавижу себя за этот срыв», — какая часть вашей личности говорит это?
РПП часто создает внутри вас жестокого критика, тюремщика, который диктует правила. Этот внутренний голос может маскироваться под вашу собственную волю, но на самом деле он часто является интроектом — усвоенным голосом критикующих родителей, насмешников из школы, требований общества. Получается парадокс: стремясь к автономии через контроль над телом, вы на самом деле передаете управление собой этому внутреннему надзирателю.
Истинное «Я» — то, которое чувствует, желает, боится, грустит и радуется, — оказывается в заложниках у этой системы.
Что может дать психоаналитическая терапия?
Работа с РПП в психоаналитическом ключе заключается не в поиске «правильной» диеты (однако консультация диетолога тоже нужна!) или когнитивных техник для подавления симптома (хотя иногда поддержка нужна и на этом уровне или на уровне медикаментов).
Но это совместное путешествие с терапевтом к истокам вашего персонального мифа о еде, теле и себе.
В безопасном пространстве терапевтического кабинета мы можем исследовать:
· Какую функцию выполняет ваше РПП именно для вас? Что оно помогает вам не чувствовать? От каких мыслей защищает?
· Историю ваших отношений с телом и едой. Когда появился первый «пищевой закон»? С какими событиями в жизни это было связано?
· Язык вашего симптома. Что стоит за фразой «я чувствую себя жирной/жирным»? Часто это метафора для ощущения вины, стыда, собственной «плохости» или желания стать невидимым.
· Поиск потерянного «Я». Мы будем учиться отличать голос внутреннего критика от голоса ваших истинных потребностей и желаний. Мы будем искать другие, менее разрушительные способы говорить о своих границах, злости, страхах и любви.
Цель — не просто «вылечить» РПП, а понять его послание настолько, чтобы необходимость в этом мучительном симптоме отпала сама собой.
Вы сможете обрести подлинную автономию, где фраза «Это моё тело» будет означать не право на саморазрушение, а бережное отношение к себе, заботу и, наконец, мир с тем, кто вы есть.
Если в этом тексте вы узнали отголоски своей борьбы, знайте: вы не просто «сломаны» или «безвольны». Вы пытались справиться с очень сложными вещами лучшим из известных вам способов. Но есть и другой путь — путь исследования, понимания и исцеления.
Сделать первый шаг на этом пути — и есть по-настоящему свободное решение, которое вы можете принять для своего тела и своей жизни.