Служу я давно. А ночью темно.
Но нынче - еще темней.
Хоть выколи глаз. Начнётся сейчас
Блужданье ночных огней.
Что там? Светлячки? Иль чьи-то зрачки?
"Тусовки" загробной цвет.
Эх, зря не уснул... Над кладбищем гул -
Не тот и не этот свет.
Два ярких огня пугают, маня,
Зовут погулять в лесу.
Чур, чур, отойди! Рассвет впереди,
И я, увы, не плясун.
Ползут из земли "клиенты" мои
И тянут своих подруг.
Для храбрости - эль, и крепче дверей -
Очерченный мелом круг.
Умолкли они... Потухли огни...
Скрывается ночь, как тать.
Плясать - мой черёд, а позже - в обход:
"Тусовщиков" прикопать... Поэтический ответ на "Тусовку" Казбека Чагарова - историка и поэта. Огромное спасибо Алисе Корвин за ценные подсказки.
Служу я давно. А ночью темно.
Но нынче - еще темней.
Хоть выколи глаз. Начнётся сейчас
Блужданье ночных огней.
Что там? Светлячки? Иль чьи-то зрачки?
"Тусовки" загробной цвет.
Эх, зря не уснул... Над кладбищем гул -
Не тот и не этот свет.
Два ярких огня пугают, маня,
Зовут погулять в лесу.
Чур, чур, отойди! Рассвет впереди,
И я, увы, не плясун.
Ползут из земли "клиенты" мои
И тянут своих подруг.
Для храбрости - эль, и крепче дверей -
Очерченный мелом круг.
Умолкли они... Потухли огни...
Скрывается ночь, как тать.
Плясать - мой черёд, а позже - в обход:
"Тусовщиков" прикопать...
Поэтический ответ на "Тусовку" Казбека Чагарова - историка и поэта.
Огромное спасибо Алисе Корвин за ценные подсказки.