Я накрывала на стол, когда Андрей с Машей заявились без предупреждения. Обычно звонили заранее, а тут просто ввалились в квартиру с серьезными лицами. Сразу стало не по себе.
— Мам, привет! — Андрей чмокнул меня в щеку. — Мы поговорить хотим.
— Проходите, садитесь. Я как раз ужинать собралась. Составите компанию?
— Не надо, мам. Мы поели уже.
Маша прошла на кухню молча, села на стул. Лицо у нее было какое-то натянутое. Я насторожилась еще больше. Обычно невестка болтала без умолку, а тут словно воды в рот набрала.
— Что случилось? — спросила я, снимая фартук.
Андрей сел напротив, сложил руки на столе. Помялся немного, потом выпалил:
— Мам, переедь к сестре, нам квартира с Машкой нужнее!
Я чуть не поперхнулась от наглости. Переедь к сестре? Со своей-то квартиры, которую я получила еще при Советском Союзе? Где прожила сорок лет? Где вырастила его?
— Ты что несешь?
— Мам, ну послушай! — Андрей заговорил быстро, словно боялся, что я его перебью. — У нас ребенок скоро родится. Жить негде. Однушка наша крошечная. Куда там с коляской, с кроваткой? А у тебя трехкомнатная квартира. Одна живешь. Зачем тебе столько места?
Я села на стул. Ноги подкосились. Он серьезно? Он действительно предлагает мне съехать из собственной квартиры?
— Андрюша, ты понимаешь, что говоришь?
— Мама, я все понимаю! — он повысил голос. — Ты к тете Свете переедешь, у нее тоже трешка. Вы вдвоем жить будете, веселее. А мы с Машей здесь обустроимся. Ребенку нужно пространство!
— У тети Светы своя квартира. Зачем я к ней попрусь?
— Ну мам! — Маша наконец заговорила. — Вы же сестры! Вместе веселее будет. И нам поможете с внуком. А то как мы одни справимся?
Я посмотрела на них обоих. Сын сидел с решительным видом, невестка кивала в поддержку. Словно уже все решили без меня. Словно я тут вообще ни при чем.
— Нет, — твердо сказала я.
— Как нет? — Андрей нахмурился.
— Вот так нет. Это моя квартира. Я здесь живу и никуда не собираюсь.
— Мам, ну ты же понимаешь! Нам правда нужно!
— А мне не нужно? — я встала. — Я тут сорок лет прожила! Отец твой умер в этой квартире. Я каждый уголок тут знаю. И ты хочешь, чтобы я все бросила и уехала? К сестре, которая меня видеть не может?
— Почему не может? — удивился Андрей.
— Потому что мы с ней давно уже особо не общаемся! Ты что, забыл?
Андрей растерялся. Действительно забыл, видимо.
Со Светкой мы поругались еще когда маму хоронили. Не поделили наследство. Я получила квартиру побольше, она обиделась.
— Ну ладно, не к тете Свете, так в другое место! — Маша подалась вперед. — Снимем вам однушку где-нибудь. Недорогую. Вам же одной много не надо!
— Вы снимете? На какие деньги?
— Ну как-нибудь найдем! — Андрей махнул рукой. — Главное, что ты согласна!
— Я не согласна! — я повысила голос. — Слышите? Не согласна! Это моя квартира и я отсюда никуда не уеду!
— Мам, не ори! — Андрей тоже повысил голос. — Мы тебе по-хорошему говорим!
— По-хорошему? Вы предлагаете мне убраться из собственного дома! Это по-хорошему?
— Ну а что нам делать? — Маша всхлипнула. — Мы ребенка ждем! Нам правда негде жить!
— Покупайте квартиру побольше!
— На какие деньги? — Андрей ударил кулаком по столу. — У нас денег нет! Ипотеку не дадут, зарплата маленькая!
— Это ваши проблемы, а не мои!
— Наши проблемы? — Андрей вскочил. — Собственный сын с женой!
Он схватил Машу за руку и потащил к выходу. Та всхлипывала в платок. Я стояла на кухне и смотрела им вслед. Дверь хлопнула так, что задребезжали стекла в серванте.
Я опустилась на стул и заплакала. Не от обиды даже, а от шока. Как он мог? Как он мог так со мной поступить? Я его растила одна после смерти Михаила. Работала на двух работах, чтобы на еду и одежду хватало. В институт его отправила, свадьбу оплатила. А он мне вот так.
Вечером позвонила соседка Галина Ивановна. Услышала крики через стенку, решила узнать, что случилось. Я рассказала. Она ахнула.
— Ну и наглость! Совсем совести нет у молодежи!
— Галь, я даже не знаю, что делать. Он же обидится теперь. Не будет со мной общаться.
— И пусть! Такой сын даром не нужен!
Но мне было больно. Андрюша — единственный мой ребенок. Других не было. Я его обожала всегда. А он вот так отплатил.
Несколько дней мы не созванивались. Я ждала, что он позвонит, извинится. Но телефон молчал. Я не выдержала. Набрала его номер. Андрей ответил не сразу, голос был холодный.
— Привет, мам.
— Андрюш, ну давай поговорим нормально. Без криков.
— О чем говорить? Ты же отказалась нам помогать.
— Я не отказалась помогать! Я просто не хочу съезжать из своей квартиры!
— Значит, отказалась. Все понятно.
— Андрей, ну что ты говоришь! Я готова помогать с ребенком, сидеть, нянчить. Но квартиру отдать не могу!
— Нам не няня нужна, а жилье!
— Тогда ищите сами!
Он повесил трубку. Я сидела с телефоном в руках и плакала. Галина Ивановна пришла вечером, утешала меня чаем с печеньем.
— Не реви. Образумится он. Куда денется?
— А вдруг не образумится? Вдруг внука не дадут видеть?
— Не дадут, так и не надо! Живи для себя!
Но я не могла жить для себя. Я всю жизнь прожила для сына. А теперь что делать? Просто так взять и забыть его?
Прошел месяц. Андрей не звонил. Я ходила мрачная, ни с кем не общалась. На работе коллеги спрашивали, что случилось, но я отмалчивалась. Не хотелось рассказывать про позор.
Потом позвонила Маша. Голос у нее был тихий, почти шепотом.
— Алла Николаевна, здравствуйте.
— Здравствуй, Маш. Как дела?
— Нормально. Я хотела извиниться за тот разговор. Это все Андрей придумал, не я.
— Маш, да ладно тебе. Что сделано, то сделано.
— Нет, правда! Я ему говорила, что это неправильно. Но он настаивал. Говорил, что вы согласитесь.
— Почему он так решил?
— Не знаю. Может, думал, что вам все равно где жить.
Я вздохнула. Неужели он правда так думал? Что мне все равно? Что я просто мебель какая-то, которую можно переставить куда угодно?
— Маш, а как вы с жильем?
— Пока никак. Живем в однушке. Тесно, конечно. Но ничего, справимся.
— Если что, помочь могу. Деньгами немного.
— Спасибо, Алла Николаевна. Мы сами как-нибудь.
Она повесила трубку. Я осталась сидеть на диване с телефоном в руках. Хотелось помочь, но как? Квартиру отдать не могу. Денег больших нет.
Вечером я долго думала. Может, правда переехать? К Светке не вариант, конечно. Но можно снять что-то недорогое. Комнату в коммуналке, например. А квартиру отдать детям. Внук родится, будет где расти.
Но потом представила, как буду жить в чужой комнате. Среди чужих людей. Без своих вещей, без своих воспоминаний. Нет. Не могу. Не хочу. Это моя квартира. Мой дом.
Прошло еще два месяца. Я жила одна, работала, приходила домой. Галина Ивановна часто заходила, мы пили чай, смотрели сериалы. Она поддерживала меня как могла.
Однажды вечером раздался звонок в дверь. Я открыла. На пороге стоял Андрей. Без Маши. Лицо у него было виноватое.
— Привет, мам.
— Привет. Заходи.
Он прошел на кухню, сел. Я поставила чайник.
— Как дела?
— Нормально. У вас как?
— Тоже нормально. Маша как?
— Родила вчера. Мальчик. Три килограмма четыреста.
Сердце ёкнуло. Внук! Я стала бабушкой!
— Поздравляю! Как назвали?
— Мишей. В честь деда.
Я почувствовала, как слезы подступили к горлу. Мишей. В честь Михаила. Значит, помнит сын деда своего. Помнит и уважает.
— Мам, прости меня, — Андрей опустил голову. — Я тогда наговорил глупостей. Просто испугался. Ребенок на подходе, денег нет, жилье маленькое. Вот и понесло.
— Ладно. Проехали.
— Нет, не проехали! Я должен был думать не только о себе. Ты же мама моя. Как я мог такое предложить?
Я села напротив, взяла его за руку.
— Андрюш, я понимаю. Правда. Вы в трудной ситуации. Но я не могу отдать квартиру. Это мой дом.
— Я знаю, мам. Я больше не прошу. Мы как-нибудь сами справимся.
— А я вам помогу. Сидеть с Мишей буду, готовить.
— Спасибо, мам.
Мы обнялись. Я гладила его по голове, как в детстве. Мой мальчик. Пусть и наделал глупостей, но все равно родной.
— Когда можно в больницу приехать?
— Завтра можно. Только цветы не надо, у Машки аллергия.
— Хорошо. Привезу фрукты и сок.
Андрей ушел через час. Я осталась одна на кухне. Внук! Маленький Мишенька! Как же мне хочется его увидеть, подержать на руках!
На следующий день я купила фруктов, сока, печенья. Поехала в роддом. Маша лежала в палате, бледная, но счастливая. Рядом в кроватке спал крошечный сверток.
— Алла Николаевна! Как хорошо, что вы приехали!
— Машенька, поздравляю! Как ты себя чувствуешь?
— Устала, но счастливая. Посмотрите на него!
Я подошла к кроватке. Мальчик спал, сжав кулачки. Крошечный носик, пухлые щечки. Вылитый Андрей в младенчестве.
— Красавец какой!
— Правда? — Маша улыбнулась. — Я тоже думаю, что красивый.
Мы сидели, разговаривали. Маша рассказывала про роды, про врачей. Я слушала и радовалась. Внук! У меня есть внук!
Через три дня их выписали. Андрей приехал забирать жену с ребенком. Я тоже поехала. Помогла донести сумки, устроить Машу дома. Их однушка действительно крошечная. Едва развернуться. Коляска в прихожей не влезает, приходится на балконе держать.
— Андрюш, а вы не думали съемную квартиру поискать?
— Думали, мам. Но дорого очень. Мы не потянем.
— А если я помогу? У меня пенсия есть. Не бог весть что, но на аренду хватит.
— Мам, не надо! Ты на себя трать!
— Да мне ничего не надо! Я одна живу, на еду и коммуналку хватает. Остальное вам отдам. На внука.
Андрей посмотрел на Машу. Та кивнула.
— Если ты правда хочешь, мы будем благодарны.
Так и решили. Я стала помогать деньгами. Они сняли двушку в соседнем районе. Ничего особенного, но просторнее однушки. Коляска влезает, детская кроватка стоит отдельно.
Я приезжала к ним каждый день. Сидела с Мишей, пока Маша отдыхала или по делам бегала. Готовила обеды, стирала. Помогала чем могла.
Однажды Андрей сказал:
— Мам, спасибо тебе. Правда. Мы бы без твоей помощи не справились.
— Да ладно. Я же бабушка. Кому помогать, как не внуку?
— Я был таким дураком тогда. Когда просил тебя съехать. Прости меня.
— Прощаю. Забудь уже.
Но он не забывал. Часто просил прощения, винился. Я махала рукой, говорила, что все нормально. И правда было нормально. Квартира моя осталась со мной. Внук растет на глазах. Сын с невесткой рядом. Что еще нужно для счастья?
Мише исполнился год. Устроили небольшой праздник в их квартире. Я испекла торт, принесла подарки. Гости приехали, человек десять. Веселились, смеялись, фотографировались.
Андрей взял меня за руку, отвел в сторону.
— Мам, я хочу сказать тебе спасибо. За все. За то, что не обиделась тогда. За помощь. За то, что ты есть.
— Андрюш, не надо. Я же мать твоя. Это моя обязанность.
— Нет, не обязанность. Многие матери обиделись бы и ушли. А ты осталась. Помогла нам.
Я обняла его. Мой мальчик. Пусть уже взрослый, с женой и ребенком, но все равно мой мальчик.
— Я всегда буду рядом. Что бы ни случилось.
Мы вернулись к гостям. Миша сидел в высоком стульчике, размазывал торт по лицу. Маша смеялась, вытирая ему рот салфеткой. Гости пели песни, чокались бокалами.
Я смотрела на эту картину и улыбалась. Хорошо, что не поддалась тогда на уговоры. Хорошо, что отстояла свою квартиру, свой дом. Не потому что жадная или злая. А потому что у каждого должен быть свой угол. Свое место в мире.
И пусть сын тогда обиделся. Пусть не общались несколько месяцев. Зато потом все наладилось. Он понял, что был неправ. Извинился. Мы помирились.
Вечером я вернулась домой. Разделась, приняла душ. Легла в свою кровать, в своей спальне, в своей квартире. Закрыла глаза и улыбнулась. Хорошо. Правильно. Так и должно быть.