В той коммуналке время текло не так, как за ее стенами. Оно и не текло вовсе — оно оседало, как пыль на подоконниках, превращаясь в странные коллекции моих соседей. Моя комната была нейтральной полосой между их личными вселенными.
Людмила из комнаты номер три любила раскладывать пасьянс из старых фотографий. «Вот тут я еще не родилась, а вот тут уже перестала улыбаться». Она вела неторопливый диалог с призраками. «Этот мужчина, — тыкала она в выцветшее лицо, — хотел подарить мне попугая, но подарил букет. От этого и умерла любовь. Непересекающиеся геометрии».
Устав от откровений, она собирала все снимки в резную шкатулку и вздыхала: «Жаль, нельзя собрать пазл из того, чего не было».
Через стенку жил Геннадий Степанович. Он коллекционировал тишину. На его полках стояли баночки с тишиной из библиотек, из леса ранним утром, из квартиры после ссоры. Он утверждал, что у каждой тишины своя плотность и проводимость.
«Самая ценная — тишина между двумя гудками в телефоне. В ней умещается надежда».
Однажды на кухне он подарил мне маленькую, непрозрачную баночку. «Это тишина, которая бывает, когда понимаешь, что ничего уже не вернешь. Пользуйся осторожно».
Я ее не открывала. Она слишком тяжелая.
Савелий Николаевич коллекционировал тени. Не свои, чужие. У него был целый альбом: тень от старого фонаря, тень забытого на скамейке зонта, тень пролетающей птицы. Я как-то спросила, есть ли у него моя. Он грустно улыбнулся: «Ты свою еще не отбросила. Живи».
Лиля коллекционировала чужие взгляды. В разноцветных стеклянных пузырьках, в которых, казалось, плавал застывший свет.
«Вот этот, колючий, я поймала в метро. Он царапается. А этот, теплый и бархатистый, упал с полки в книжном, когда тот старик читал стихи», — рассказывала она, перебирая свои сокровища. — «Но самые ценные — это взгляды украдкой. Они самые чистые, в них нет преднамеренности, только чистое, обнаженное внимание».
Перед отъездом она подарила мне одну банку. Она обняла меня и отвела взгляд. «Это твой собственный. Ты потеряла его, глядя на закат в прошлый вторник. Держи, пригодится».
Я прожила там недолго. В моей новой квартире с обычными белыми стенами оказалось невыносимо пусто. И я начала собирать свою коллекцию. Я не ловила тени и не разливала по банкам тишину. Моей коллекцией стали персонажи. Я бережно храню их, как хранят диковинные сувениры, привезенные из далекого путешествия. Они напоминают мне, что самые причудливые вселенные — это те, что скрываются за самыми обычными дверями. И коллекция моя будет вечной. Потому что ее нельзя ни разбить, ни потерять. Она останется тут.