- Идиот. Старый, опозоренный идиот. Она тебя подставила. Она все подстроила. И ты повелся, как последний лох.-
Владлен Сергеевич смотрел в иллюминатор на уходящую вниз взлетную полосу «Внуково». Его мир, выстроенный из денег, стали и бронированного стекла, оставался там, внизу, в сером московском мареве. Деловая поездка в Дубай была внезапной и срочной – трещали по швам новые активы на Ближнем Востоке, требовавшие личного присутствия хозяина. Он мысленно перебирал цифры, контракты, лица партнеров, но сквозь этот привычный хаос пробивался образ Алисы. Его Алисы. Его жены.
— Сумасшедшая, — тихо прошептал он, и стюардесса, проходившая мимо, учтиво улыбнулась, решив, что это комплимент ей.
Но он думал о жене. Ей было двадцать пять. Ему – сорок пять. Двадцать лет разницы. Он встретил ее на вечеринке в Дубае, где она, сияющая и недосягаемая, казалось, была порождением самого этого города-сказки. Бывшая модель, эскорт-спутница для таких, как он.
Он вывез ее оттуда, привез в Москву, женился на ней, осыпал бриллиантами, поселил в особняке в элитном поселке. Он любил ее с яростью стареющего хищника, ревнуя к каждому взгляду, к каждому ее вздоху, адресованному не ему.
Алиса стояла посреди гостиной их московского особняка. Огромные окна выходили на ухоженный парк, сейчас покрытый осенней позолотой. Она чувствовала себя птицей в золотой клетке. Прекрасной, ухоженной, но пленницей. Владлен был щедр, но деспотичен. Его любовь была тяжелым, бархатным покрывалом, которое вот-вот могло превратиться в саван.
— Надень то платье, которое я привез из Милана.
— Не разговаривай так с водителем.
— Твои подруги – пустышки, перестань с ними общаться.
Ее мысли метались, как испуганные зверьки.
- Он смотрит на меня, как на вещь. Красивую, дорогую, но вещь. А ведь когда-то я думала, что это любовь. Что он сильный, а я – его принцесса. А я просто содержанка с пропиской в раю. Скучно… Боже, как скучно.-
Звонок в домофон вырвал ее из размышлений. Она нахмурилась. Никто не был объявлен.
— Алло?
— Алиска, это я. Открой.
Голос в трубке заставил ее сердце екнуть. Это был голос из другого мира. Из прошлого. Максим.
Максим был ее одноклассником. Первой любовью. Парнем, с которым они целовались за гаражами и мечтали уехать из своего захолустного городка. Он не уехал. Он стал простым механиком. И вот он был здесь, в Москве, проездом с друзьями на футбол.
Она впустила его. Он стоял в холле, смущенный и потрясенный этой роскошью, которая давила на него, как физическая тяжесть. Он был в простых джинсах и потрепанной косухе, пахнущий дорогой и ветром.
— Вау, Алиса… Я просто… вау. Это твой дом?
Она смотрела на него и видела не его, а свое прошлое. Простота, которую она потеряла. Искренность, которую ей теперь заменяли деньги Владлена.
— Садись. Что пьешь?
— Да я не… пива бы, если есть.
Она усмехнулась. Пиво в баре, стоившем как его машина.
— Есть.
Они пили пиво. Говорили о старых временах, о школе, об общих знакомых. Алиса смеялась, и этот смех был настоящим, не тем, который она включала для Владлена или его гостей. Она смотрела на рабочие, немного грубые руки Максима и думала о холеных, ухоженных пальцах мужа.
Он живой. Настоящий. Он не думает о сделках, о рейдерских захватах. Он чинит машины. И он смотрит на меня не как на трофей, а как на ту самую Аську из десятого «Б».
А он смотрел на нее и думал:
- Боже, какая же она стала… как с обложки. И что я тут делаю? Я – грязь по сравнению с этим миром. Но она так смеется… Так же, как тогда.-
Виски текло рекой. Стыд и азарт боролись в ней. Измена Владлену казалась немыслимой, чудовищной. Но Владлен был далеко. А Максим – здесь. Он был олицетворением бунта против этой золотой тюрьмы.
Она потянулась к нему. И все случилось. Страстно, по-юношески неумело, на полу перед камином, отделанным итальянским мрамором.
А в это время в соседнем особняке, за высоким забором, за всем этим наблюдала ее мать. Ирина Петровна.
Ирина Петровна была ровесницей Владлена. Сорок пять лет, но выглядела она, благодаря титаническим усилиям пластических хирургов и диетологов, на заветные тридцать три.
Она ненавидела свою дочь. Тихой, лютою, завистливой ненавистью. Она сама когда-то была красавицей, но ее красота не принесла ей таких дивидендов.
Она проиграла, выйдя замуж за алкоголика и родив Алису. А ее дочь, эта глупая кукла, сорвала джекпот. Ирина жила на деньги, которые Владлен ей «выделял» из чувства долга перед женой, и каждый раз, получая перевод, она чувствовала себя униженной.
Она давно подозревала, что Алиса неверна. Дочь стала слишком беспечной. И она следила. В день отъезда Владлена она увидела, как в их дом вошел незнакомый молодой человек. Взяв свой мощный телеобъектив, она устроилась у окна в своей гостиной и стала ждать. И дождалась. Она сделала десятки четких, не оставляющих сомнений фотографий через огромное окно гостиной дочери. Алиса и какой-то оборванец на полу ее будуара.
Триумф! Это был ее шанс. Не просто рассказать, а доказать. Унизить дочь, поставить на место этого всесильного Владлена, показав ему, кем на самом деле является его драгоценная жена. А может быть… в ее голове зародилась темная, скользкая мысль… может быть, это и ее шанс? Владлен, униженный, разъяренный… Мужчина в гневе уязвим.
Она купила билет на следующий рейс в Дубай.
Владлен принимал у себя в кабинете в дубайском офисе на верхнем этаже небоскреба.
Вид на Персидский залив и искусственные острова не радовал. Дела шли плохо, переговоры зашли в тупик. Он был зол и чувствовал себя усталым стариком. И тут ему доложили, что приехала Ирина Петровна. Это шокировало его. Теща никогда не прилетала за ним в командировки.
Она вошла. Элегантная, в дорогом костюме от кутюр, но с лицом трагической актрисы.
— Владлен, прости, что без предупреждения. Но это не терпит отлагательств. Это касается… Алисы.
— Что с ней? С ней что-то случилось? — он вскочил, сердце заколотилось. Страх за нее был сильнее любого гнева.
— Увы, да. Но не так, как ты думаешь. Она… она тебя предает.
Она положила на его стол, заваленный контрактами, толстый конверт. Он открыл его. И мир рухнул. Фотография за фотографией. Его Алиса. Его богиня. Его чистая, купленная за безумные деньги невинность… в объятиях какого-то загорелого хама. На их полу. В их московском доме.
Он не кричал. Он онемел. Гнев был таким всепоглощающим, что не находил выхода. Он смотрел на фотографии, и ему казалось, что его душат. Все, что он строил, все, чем он дорожил в этом браке – иллюзия. Он снова был старым, глупым миллиардером, которого надула молодая жена.
— Кто? — выдавил он хрипло, не отрывая глаз от снимков.
— Какой-то проходимец. Ее одноклассник, кажется. Я… я случайно увидела, зашла к ней, а там… О, Владлен, мне так стыдно и больно! — она искусно подвела руку к глазам, изображая отчаяние.
Владлен молча подошел к бару. Он налил два бокала виски. Его рука не дрожала. Она была холодна, как лед. Он протянул один бокал Ирине.
— Пей.
Они пили молча. Он смотрел в окно на сияющий город, который когда-то подарил ему ее. Теперь он чувствовал к этому месту только омерзение.
— Что ты собираешься делать? — тихо спросила Ирина, подходя ближе.
— Разрушу ее. Юридически и финансово. Она получит только то, что было на ней в момент… этого. И уйдет в никуда.
— Она этого не заслуживает. Она осмелилась растоптать твою любовь. Такую сильную, такую… настоящую.
Она говорила льстивые слова, касаясь его руки. Он смотрел на нее. Ирина Петровна. Всегда ухоженная, стильная, умная. Ровесница. Она понимала его мир. Она не была глупой куклой. В ее глазах он видел не страх и не расчетливую наивность, как у Алисы, а участие. И отражение своей собственной боли.
Они выпили еще. И еще. Говорили об Алисе, о ее легкомыслии, о предательстве. Ирина мастерски играла на его ранах, одновременно утешая и подогревая его гнев. Она была единственным человеком, кто понимал его в этот момент.
— Ты сильный мужчина, Владлен. Ты переживешь это. Ты достоин большего, чем эта… девчонка.
Владлен смотрел на нее, и в голове у него, затуманенной алкоголем и горем, все перепуталось. Ненависть к Алисе, жалость к себе, странная близость с этой женщиной, которая была так близка к источнику его боли и в то же время так далека от него.
Он потянулся к ней. Это не было желанием. Это был акт разрушения. Разрушения всего, что связывало его с Алисой. Измена жене с ее собственной матерью – это был финальный, абсолютный разрыв. Последний циничный акт в этом фарсе.
Ирина не сопротивлялась. В ее голове звенел торжествующий колокол.
Получилось. Я здесь. Он мой. Все ее богатство, ее жизнь… теперь мое.
На следующее утро Владлен проснулся первым. Головная боль раскалывала череп. Он повернулся и увидел на соседней подушке спящую Ирину. Осознание пришло мгновенно и ударило, как обухом по голове. Он, Владлен Сергеевич, олигарх, человек, диктующий условия рынкам, только что переспал со своей тещей.
Шок. Омерзение. Чувство полнейшего, абсолютного падения. Он поднялся с кровати, чувствуя себя грязным. Он посмотрел на спящую женщину и увидел не соблазнительницу, а свое собственное моральное банкротство.
В этот момент зазвонил его телефон. На экране светилось: «Алиса».
Он смотрел на звонящий телефон, потом на спящую Ирину. Мир сузился до этой кошмарной комнаты в Дубае. Что будет дальше? Он не знал. Он знал только одно: война только начинается. И он был теперь в ней не только обманутым мужем, но и чудовищем, переступившим последнюю черту.
Владлен стоял под ледяными струями душа, пытаясь смыть с себя липкую паутину вчерашнего кошмара. Вода обжигала, но не могла прожечь кожу до мозга костей, где засела мерзость произошедшего. Он смотрел на свои руки – эти руки, подписывающие многомиллионные контракты, вчера касались тела матери его жены. Его тошнило.
- Идиот. Старый, опозоренный идиот. Она тебя подставила. Она все подстроила. И ты повелся, как последний лох.-
За шиворотом почувствовал чей-то взгляд. Обернулся. В дверном проеме, запахнувшись в его шелковый халат, стояла Ирина. Вид у нее был довольный, кошачий.
— Кофе заказать? — голос ее был хриплым от сна и развязным.
Владлен резко выключил воду. Он вышел из душа, не утруждая себя стыдливостью, прошел мимо нее, словно проходя сквозь пустое место.
— Молчи. Ни слова.
— Как грубо, Владлен. А вчера ты был таким… сговорчивым.
Он схватил ее за запястье. Больно. Так, что ее самодовольная улыбка сползла с лица, сменившись испугом.
— Ты думаешь, ты выиграла? — прошипел он, прижимаясь лицом к ее лицу. — Ты получила свой гешефт? Запомни: то, что случилось, останется между нами. Ты скажешь Алисе хоть слово – я тебя уничтожу. Твою жалкую фирму, твои счета, твою репутацию. Превращу в ничто. Поняла?
Он оттолкнул ее. Она потерла запястье, в глазах засветилась ненависть, но страх был сильнее.
— Я поняла.
В это время в Москве Алиса проснулась с тяжелым похмельем и тяжелейшим чувством вины. Рядом на подушке лежала записка Максима: «Улетаю. Спасибо за все. Береги себя».
Что я наделала? Боже, что я наделала? Владлен… он почует. Он всегда все чует. Он убьет меня. Убьет его.
Она металась по спальне, рыдая, вытирая слезы дорогим кашемировым пледом.
— Все пропало. Все…
Зазвонил телефон. Владлен. Сердце упало в пятки. Она сделала глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки.
— Алло, любимый? — голос дрожал.
— Собирай вещи. — Его голос был металлическим, лишенным всяких эмоций. — К вечеру за тобой заедет охрана. Ты выселяешься из дома.
— Что? Владлен, что случилось? Я не понимаю!
— Не притворяйся, Алиса. Мне прислали фотографии. Очень… живописные. Ты и твой… гость. На нашем полу.
Ледышка пронзила ее сердце. Мир поплыл.
— Это… это неправда! Кто тебе… Мама! Это она! Она что-то увидела и…
— При чем тут твоя мать? — в его голосе впервые прорвалось напряжение. — Я требую ответа от тебя! Ты это сделала? Да или нет?
— Владлен, я… я не хотела! Это была ошибка! Однажды! Я люблю тебя!
Его хохот в трубке был ужасен, коротким и безжизненным.
— Любишь. Конечно. Как же я поверил, что такая молодая и красивая может полюбить старика? Ты просто отрабатывала контракт. Но контракт расторгнут. Ты получишь то, что на тебе было. И больше ни копейки. И если попробуешь оспаривать, твоему другу-механику не найдется места ни в одной мастерской этой страны. Я его похороню.
Она рыдала, не в силах вымолвить слово. Он бросил трубку.
Алиса в ярости швырнула телефон в камин. Она поняла все. Мать. Это ее почерк. Подлый, завистливый, ядовитый.
Она набрала номер Ирины. Та взяла трубку почти сразу, голос сладкий, как сироп.
— Доченька, что случилось?
— Ты! Ты сволочь! Ты рассказала ему! Ты показала фотографии!
— Алиса, успокойся, я не знаю, о чем ты. Я сейчас в СПА, расслабляюсь.
— Врешь! Ты всегда мне завидовала! Ты разрушила мою жизнь!
— Милая, ты сама прекрасно справилась с разрушением своей жизни. Я просто… открыла мужу глаза. Чтобы он не тратил свои силы и средства на такую, как ты.
Алиса завизжала от бессильной ярости и разбила вазу о стену.
В это время Владлен, уже в аэропорту, получил смс от Ирины: «Она звонила. Полностью призналась. Очень агрессивна. Боится, что ты сделаешь с тем парнем. Просила не трогать его».
Владлен сжал кулаки. Так значит, правда. И она еще переживает за своего любовника. Ярость захлестнула его с новой силой. Он набрал номер своего адвоката.
— Максим, фамилию пока не знаю. Одноклассник Алисы, механик. Найти. И создать ему все возможные проблемы.
Через несколько часов Алиса, с красными от слез глазами, упаковывала чемоданы под присмотром холодных охранников. Внезапно ворвалась Ирина. Она сияла, как новенький бентли.
— Дочка! Я примчалась, как только смогла! Не переживай, я все улажу с Владленом!
Алиса молча, с мертвым лицом, подошла к ней и с размаху ударила ее по лицу. Звук был хлесткий, сочный.
— Ах ты .....! — взревела Ирина, хватая ее за волосы.
Началась дикая драка. Две женщины, мать и дочь, катались по персидскому ковру, царапаясь, рыча, выкрикивая самые грязные оскорбления. Охранники с трудом их растащили.
— Я тебя убью! — кричала Алиса, захлебываясь слезами и яростью. — Ты отобрала у меня все!
— Сама виновата! Ты думала, это навсегда? Ты ему надоела, как надоела всем!
В этот момент телефон Алисы завибрировал. Сообщение от Максима: «Ась, что происходит? Ко мне пришли какие-то люди, угрожали. Уволили с работы. Сказали, чтоб я исчез».
Алиса замерла. Посмотрела на сияющее, распухшее от пощечины лицо матери. Посмотрела на охранников. Поняла полную глубину своего падения. Она потеряла все: мужа, любовника, дом, будущее. И виной всему – она сама и ее завистливая мать.
Она медленно подняла с пола свою сумочку, последний символ роскошной жизни, и, не глядя ни на кого, пошла к выходу. По щекам текли слезы, но внутри была только пустота и лед.
Ирина, оставшись одна в огромной гостиной, поправила волосы. На ее лице расплылась улыбка. Она была ранена, унижена дочерью, но она была здесь. В логове льва. И лев был одинок, зол и уязвим. Война только начиналась. И она, Ирина Петровна, была готова к бою.
Дверь захлопнулась за Алисой с таким звуком, будто навсегда закрылся гроб ее прежней жизни. Она вышла за ворота, подстриженные газоны и кованые фонари казались насмешкой. За спиной — лишь сумка с парой вещей и косметикой. В кармане — кредитка, которую Владлен еще не успел заблокировать, и жалкая пачка наличных.
Куда? Боже, куда я пойду? Подругам? Они первыми разнесут сплетни. В отель? На какие деньги? Он все отнимет. Он уничтожит меня.
Она села в такси, дав первый попавшийся адрес в центре. Телефон разрывался от звонков. Мать. Владлен. Незнакомые номера. Папарацци? Она выключила его, закрыв глаза, пытаясь заглушить вой сирены в собственной голове. Перед глазами стояло лицо Максима — испуганное, растерянное. Из-за нее его жизнь летела под откос. И лицо Владлена — окаменевшее от холодной ненависти.
Владлен в своем дубайском пентхаусе бил посуду. Дорогие фарфоровые сервизы, хрустальные бокалы — все летело на пол, разбиваясь с удовлетворяющим дребезгом. Гнев требовал выхода, физического, разрушительного.
— Дрянь! — его крики эхом разносились по стерильным стенам.
Ирина наблюдала из дверного проема, с бокалом вина в руке. Она не боялась. Его ярость была ей на руку.
— Успокойся, Владлен. Она не стоит твоих нервов.
— Заткнись! — он резко обернулся к ней, сжимая в кулаке очередную вазу. — Ты! Ты тоже часть этого дерьма! Почему ты была там? Почему подглядывала?
— Я пыталась защитить тебя! — голос Ирины дрогнул, она искусно напустила в него слез. — Я видела, как он к ней похаживает, боялась, что она наделает глупостей… Я хотела предупредить ее, а застала… это. И не смогла молчать. Потому что уважаю тебя.
Он смотрел на нее, его грудь тяжело вздымалась. В ее словах была извращенная логика. И она была здесь. Рядом. Взрослая женщина, которая понимала масштаб его потерь и, казалось, была на его стороне.
— Убирайся к черту, — прохрипел он, но уже без прежней силы. — Я не хочу тебя видеть.
— Как скажешь. — Она поставила бокал и с достоинством направилась к выходу, прекрасно зная, что это ненадолго. Она зацепилась. Крючок воткнулся глубоко.
Алиса сняла номер в дешевом отеле на окраине. Комната пахла сыростью и отчаянием. Она включила телефон. Десятки сообщений. От матери: «Доченька, прости меня! Я была не права! Давай встретимся, все обсудим!» От Владлена: «Кредита заблокирована. Счета заморожены. Юристы свяжутся с тобой для подписания бумаг о разводе. Не пытайся бороться».
Она снова расплакалась, но теперь это были тихие, безнадежные слезы. Она набрала Максима. Тот ответил сразу, голос испуганный, сбивчивый.
— Алиса, что творится? Мне намекнули, что если я не уеду из города, со мной случится несчастный случай!
— Макс, прости… Это все из-за меня. Мой муж… он все узнал.
— Как узнал? Ты ему сама рассказала? — в его голосе прозвучало недоверие.
— Нет! Моя мать… она нас сфотографировала и все ему показала!
На той стороне провисала пауза.
— Твоя мать? — он прошептал с ужасом. — Алис, я… я не готов к таким войнам. У меня жизнь простая. Я не хочу исчезнуть из-за… из-за этого.
— Максим, подожди…
Но он уже положил трубку. Алиса снова осталась в одиночестве. Она потеряла и его. Единственного человека, который был с ней хоть немного искренен.
Прошла неделя. Владлен вернулся в Москву. Пустой, холодный особняк давил на него. Каждый уголок напоминал об Алисе. Ее духи в воздухе, ее любимая кружка на кухне. Он пил. Много. Один.
В одну из таких ночей, когда виски уже перестало помогать, он набрал номер Ирины.
— Приезжай.
— Владлен? Ты в порядке?
— Я сказал, приезжай!
Она примчалась через двадцать минут. Элегантная, собранная, с сумкой с дорогим коньяком.
Он открыл ей дверь. Он был бледен, в глазах стояла пустота.
— Она пыталась связаться с тем парнем, — глухо сказал Владлен, отворачиваясь и идя к бару. — Мои люди прослушивают его телефон. Она плакала, умоляла его не бросать ее.
Ирина внутренне ликовала. Идеально.
— Она не ценит того, что имеет… вернее, что имела. Она не ценит тебя.
Он налил ей коньяку. Их пальцы соприкоснулись. На этот раз не было гнева. Была лишь всепоглощающая пустота, которую нужно было чем-то заполнить.
— Останься, — сказал он, и в его голосе прозвучала не просьба, а констатация факта.
Ирина кивнула. Она знала, что это не любовь. Это была взаимовыгодная сделка. Он покупал иллюзию заботы и понимания. Она покупала себе место в его мире.
На следующее утро Алиса, отчаявшись, пошла на последнее. Она приехала в офис Владлена. Ее не пускали. Она устроила сцену в лобби, рыдая, крича охранникам.
— Я требую встречи с мужем! Владлен, выйди! Я все объясню!
В этот момент из лифта вышли Владлен и Ирина. Они были вместе. Рука Ирины лежала на его руке. Владлен смотрел на Алису с таким ледяным презрением, что у нее перехватило дыхание.
— Выведи ее, — равнодушно бросил он охране.
— Владлен! Мама! Как вы можете?! — закричала Алиса, пытаясь прорваться к ним. — Ты спишь с ним?! Ты спишь с мужем своей дочери?!
Ирина смерила ее взглядом, полным торжествующего превосходства.
— Успокойся, Алиса. Ты делаешь из себя посмешище. Владлену нужна взрослая женщина, а не истеричная девочка.
Алиса застыла, глядя на них. Мать, смотрящая на нее с ненавистью. Муж, смотрящий сквозь нее. В этой картине была такая чудовищная, сюрреалистичная неправильность, что ее мозг отказывался это воспринимать.
Охранники грубо повели ее к выходу. Она не сопротивлялась. Она смотрела на уходящие спины двух самых близких людей, которые предали ее с цинизмом, не укладывающимся в голове.
Последней каплей стал заголовок в желтой прессе на следующий день, присланный ей анонимно: «ОЛИГАРХ БРОСИЛ МОДЕЛЬ-ЖЕНУ РАДИ… ЕЕ МАТЕРИ? СКАНДАЛЬНЫЕ ПОДРОБНОСТИ!»
Под фотографией, где Владлен и Ирина вдвоем выходили из ресторана, был ядовитый текст. Ее жизнь превратилась в грязный анекдот.
В тот вечер Алиса стояла на мосту, глядя на темные воды Москвы-реки. Ветер трепал ее волосы. В кармане зажат тот самый глянцевый вырезок. Слез больше не было. Была только холодная, отчетливая мысль:
Они отняли у меня все. Но я не позволю им отнять у меня себя. Они хотели меня сломать? Хорошо. Посмотрим, кто кого сломает.
Она повернулась и пошла прочь от края. В ее глазах, впервые за долгое время, зажегся огонь. Не слез, а мести. Война была объявлена. И теперь она знала, что у нее не осталось ничего терять. А это делало ее по-настоящему опасной.
Огонь, что зажегся в глазах Алисы, был холодным и расчетливым. Она шла по ночной Москве, и с каждым шагом отчаяние кристаллизовалось в стальную решимость. Они думали, что сломали ее? Они просто убили в ней ту наивную девочку, которая верила в любовь и справедливость. Теперь на свет родилась нечто иное.
Хорошо, Владлен. Хорошо, мама. Вы играете в грязь? Вы хотите войны? Вы ее получите.
У нее не было денег, связей, власти. Но у нее было оружие, которое они сами ей вручили – знание. Знание о том, кто они на самом деле. И она знала их болевые точки.
Первым делом она нашла заброшенный хостел на окраине, заплатив за неделю последние наличные. Комната с шестью койками и вечно пьяными соседками. Алиса стиснула зубы. Это был ад, но идеальное укрытие. Ее не искали здесь.
Затем она купила самый дешевый телефон и сим-карту. Первый звонок был Максиму. Он ответил после долгих гудков, голос настороженный, уставший.
— Алло? Кто это?
— Макс, это я. Не вешай трубку. Одну минуту.
— Алиса… Я же просил… Мне жизнь дорога.
— Я знаю. И я не буду тебя больше беспокоить. Мне нужна одна услуга. После этого я исчезну из твоей жизни навсегда. И он оставит тебя в покое. Дам слово.
Он помолчал.
— Какую услугу?
— Тот вечер… мама сфотографировала нас через окно. У нее должен быть компьютер, планшет, флешка. Где она хранит все свои файлы? Пароли?
Максим засмеялся, сухим, нервным смехом.
— Ты хочешь, чтобы я полез в дом к твоей матери? Ты с ума сошла! Она меня в дверь-то не пустит!
— Она тебя впустит, — голос Алисы стал тихим и острым, как лезвие. — Ты придешь и скажешь, что я тебя шантажирую. Что я угрожаю тебе расправой, если ты не заберешь у нее эти фото и не уничтожишь их. Скажешь, что я боюсь, что она их еще кому-то покажет. Она тебе поверит. Она обожает чувствовать себя важной. Она даст тебе доступ, чтобы «помочь» тебе и окончательно меня уничтожить.
На той стороне провода повисло тяжелое молчание. Алиса слышала его тяжелое дыхание.
— И что я получу за этот цирк с конями?
— Свою свободу. И… деньги. Я знаю, где Владлен хранит свой «черный» архив. Не цифровой. Бумаги. Дневники. Если мы получим его, он будет наш с тобой. Он отстанет от тебя навсегда и заплатит за молчание. Думай, Макс. Ты или всю жизнь будешь бегать, или один раз рискнешь.
Она играла на его страхе и жадности. И она знала, что попала в цель.
— Хорошо, — сдавленно выдохнул он. — Я попробую.
Ирина Петровна обживалась в особняке Владлена с видом на полноправную хозяйку. Она наслаждалась каждой минутой: ее пальцы скользили по шелковым шторам, она делала заказы к ужину, разговаривая с прислугой свысока. Но ее главной задачей было закрепиться здесь навсегда.
Владлен был мрачен, замкнут и пил еще больше. Его ярость сменилась глубокой, гнетущей депрессией. Интим с Ириной был для него актом саморазрушения, и он это понимал. Он смотрел на нее за завтраком и видел не женщину, а живое напоминание о его унижении.
— Ты должен выйти из этого ступора, Владлен, — говорила она, наливая ему кофе. — Мир не рухнул. Он стал лучше. Избавился от лишнего хлама.
Он молча отодвинул чашку. Его телефон вибрировал. Сообщение от неизвестного номера. Он открыл его. И кровь отхлынула от его лица. Это была фотография. Старая, десятилетней давности. На ней он, молодой, и человек, чье лицо он старался забыть. Они стояли на фоне какого-то склада. Того самого склада, после которого его бывший партнер исчез, а Владлен получил свой первый настоящий капитал.
Подпись: «Привет из прошлого, Владлен Сергеевич. Давно не виделись. Давай встретимся. Один. Или эта фотография уйдет в нужные инстанции. Жду звонка на этот номер».
Это была Алиса. Он понял это с первого взгляда. Но как? Откуда? Этих фотографий не должно было существовать в природе!
Ирина, заметившая его состояние, наклонилась.
— Что-то случилось?
Он резко встал, чуть не опрокинув стол.
— Ничего! Дела. Мне в офис.
Он мчался по городу, не замечая ничего. Паника, которую он не испытывал годами, сжимала его горло. Алиса. Эта дура нашла его ахиллесову пяту.
В это время Максим, дрожащими руками, звонил в домофон Ирины. Она сама открыла ему, удивленно подняв бровь.
— Максим? Какими судьбами? Решил попрощаться?
— Ирина Петровна, мне нужна ваша помощь, — он вошел внутрь, делая вид, что сильно напуган. — Алиса… она нашла меня. Она требует, чтобы я забрал у вас все фотографии, все копии. Говорит, если вы их кому-то еще покажете, она… она меня убьет. Она не в себе!
Ирина смерила его насмешливым взглядом, но в ее глазах вспыхнул интерес. Страх этого простака был таким искренним.
— И что ты хочешь, чтобы я сделала? Отдала тебе свои архивы?
— Удалите их! Пожалуйста! Или дайте мне сделать это. Я просто хочу, чтобы это закончилось.
Она смотрела на него, и в ее голове родился план. Почему бы и нет? Пусть этот болван все удалит. А она… она сделает свои копии. На всякий случай. Всегда полезно иметь рычаг влияния и на дочь, и на этого мальчишку.
— Хорошо, — вздохнула она с видом мученицы. — Иди наверх, в мой кабинет. Ноутбук на столе. Пароль моего дня рождения. Удаляй. Только чтобы я больше об этом не слышала.
Она проводила его взглядом. Глупец. Он искал несколько фотографий, даже не подозревая, что на том ноутбуке хранились не только они, но и сканы некоторых документов Владлена, которые она успела незаметно сфотографировать. Ее собственная страховка.
Максим, войдя в кабинет, закрыл дверь. Его руки дрожали, но он действовал быстро. Он сбросил Алисе смс: «Я внутри».
Через минуту пришел ответ: «Ищи папку 'Старые проекты'. Пароль 'Vlad1978'. Качай все. И смотри в ее облаке».
Он открыл ноутбук, его пальцы летали по клавиатуре. Он был хорошим механиком, но с компьютерами был на «ты» еще лучше. Он нашел зашифрованный архив. Пароль сошелся. И он увидел это. Не только их фотографии.
Счета. Документы. Фотографии каких-то старых документов с печатями. Он все скачал на припрятанную флешку, параллельно удаляя файлы из облака Ирины. Он оставил только их с Алисой фотографии и стер их на самом ноутбуке.
Спустя пятнадцать минут он вышел, делая вид, что вытер пот со лба.
— Все… Я все удалил. Спасибо вам, Ирина Петровна.
— Не за что, милый. Теперь беги и больше не попадайся ей на глаза.
Он кивнул и почти выбежал из особняка.
Вечером того же дня Алиса сидела в своем убогом номере, подключив флешку к чужому ноутбуку. Она просматривала файлы. И ахнула. Максим принес ей не просто компромат. Он принес ей ядерную бомбу. Среди файлов были не только ее фотографии и документы Владлена.
Были сканы старых бухгалтерских книг, распечатки электронной переписки его первой компании, фото того самого человека… и медицинские справки. Справки Ирины Петровны о… лечении от венерического заболевания, датированные периодом, когда она жила с отцом Алисы.
Продолжение следует!
Читайте и другие наши истории:
У нас к вам, дорогие наши читатели, есть небольшая просьба: оставьте несколько слов автору в комментариях и нажмите обязательно ЛАЙК, ПОДПИСКА, чтобы быть в курсе последних новостей. Виктория будет вне себя от счастья и внимания! Можете скинуть небольшой ДОНАТ, нажав на кнопку внизу ПОДДЕРЖАТЬ - это ей для вдохновения. Благодарим, желаем приятного дня или вечера!)