– Вы не видите? У меня билет на это место! – Алина Витальевна выпрямилась во весь свой немаленький рост и указала пальцем на распечатанный билет. – За который, между прочим, я заплатила двойную цену!
– Милочка, вы же видите, что у нас поезд переполнен, а женщина с тяжелыми вещами, – проводница безразлично взглянула на Алину. – Всего одна ночь, не развалитесь.
– Это не предмет для обсуждения. Я специально купила билет заранее, чтобы ехать с комфортом.
Наталья, неуклюже пытавшаяся втиснуть третий чемодан в пространство купе, смущенно замерла.
– Я могу поискать другое место, – пробормотала она.
– Другого места нет, – отрезала проводница. – Все купе заполнены. Или вы предлагаете человеку ехать стоя до Петербурга?
Алина окинула взглядом Наталью – немного растрепанная, лет тридцати шести, в недорогом сером костюме. Ничего особенного. Наверное, очередная мелкая служащая. И зачем ей столько багажа?
– Я подам жалобу, – твердо сказала Алина. – Уже шесть лет езжу этим маршрутом и впервые сталкиваюсь с таким неуважением к пассажирам.
– Подавайте, – проводница демонстративно отвернулась. – А пока разберитесь сами. Я пойду проверю билеты в соседнем вагоне.
Проводница скрылась, оставив женщин наедине. Наталья нервно поправила волосы и попыталась улыбнуться.
– Извините за неудобства. Правда. Я бы не стала вас беспокоить, но билеты раскупили, а мне срочно нужно в Петербург. Семейные обстоятельства.
Алина не ответила, демонстративно достала книгу и отвернулась к окну. Поезд тронулся, за окном медленно поплыли платформы, люди, провожающие, городские пейзажи. Сентябрьское солнце пробивалось сквозь облака, золотя верхушки деревьев.
Наталья наконец справилась с размещением багажа и тихонько села напротив. Некоторое время они ехали молча. Алина делала вид, что читает, но на самом деле не могла сосредоточиться. Мысли возвращались к предстоящей встрече с Ольгой. Что она скажет дочери? Как начать разговор после трех месяцев молчания?
– Любите Петербург? – прервала молчание Наталья.
– Что? – Алина подняла глаза от книги.
– Спрашиваю, часто бываете в Петербурге? Вы сказали, что регулярно ездите этим маршрутом.
– Моя дочь живет в Петербурге. Я навещаю ее, – сухо ответила Алина, не желая продолжать разговор.
– О, как здорово! Я в Петербурге была только раз, в школьном возрасте. Почти ничего не помню, кроме Эрмитажа.
Алина промолчала, снова уткнувшись в книгу. Но Наталья не унималась.
– А я еду получать наследство. Представляете? Даже звучит как в романе. Никогда не думала, что со мной такое случится.
– Поздравляю, – сквозь зубы процедила Алина.
– Да не с чем пока. Тетка дальняя умерла, оставила квартиру. Мы даже не общались. Адвокат позвонил месяц назад, сказал, что я единственная наследница. Я сначала решила, что это развод какой-то.
– Вам следовало заказать билет заранее, если поездка была запланирована, – Алина не смогла сдержаться.
Наталья вздохнула.
– Планировала на следующую неделю. Но адвокат позвонил вчера, сказал, что объявились какие-то претенденты на наследство. Если я не приеду завтра, могут быть проблемы.
Алина подняла бровь. В словах Натальи ей послышалась фальшь. Какие такие претенденты могут "объявиться", если есть законные наследники?
– Это законно? – спросила она.
– Что именно?
– То, что вы наследуете имущество дальней родственницы, с которой даже не общались.
– По документам я ближайшая родня. Троюродная племянница или как-то так. Честно говоря, я и сама удивлена, – Наталья достала из сумки бутылку воды. – Будете?
– Нет, спасибо. У меня есть свои запасы.
Поезд постепенно набирал ход. За окном замелькали пригороды, потом потянулись поля и леса. Алина почувствовала, что начинает расслабляться. В конце концов, она едет к дочери. Нужно думать о предстоящем разговоре, а не тратить нервы на случайную попутчицу.
– Вы не подскажете, где у вас чайный пакетик? – спросила вдруг Наталья. – Проводница чай разносит, а у меня своего нет.
– Зеленый или черный? – Алина неохотно отложила книгу.
– А если можно, зеленый.
Алина потянулась к сумке, достала пакетик зеленого чая и протянула Наталье. Их пальцы соприкоснулись. Рука у Натальи была теплой, с короткими аккуратными ногтями.
– Спасибо огромное! Я без чая не могу в дороге. А ваша дочь, она давно в Петербурге?
Алина вздохнула. Видимо, тихой поездки не получится.
– Два года. Переехала после окончания университета.
– А кем работает, если не секрет?
– Хотела быть редактором. Но сейчас работает в административном отделе издательства.
– О, издательство! Как интересно!
– Ничего интересного, – возразила Алина. – Рутинная работа с документами.
– Вы так говорите, будто недовольны ее выбором.
Алина внимательно посмотрела на собеседницу. Что она знает о ее отношениях с дочерью? Но в глазах Натальи читался лишь искренний интерес.
– Просто я считаю, что она могла бы достичь большего, – наконец сказала Алина. – У нее был прекрасный диплом, рекомендации.
– А, понимаю. Вы как моя мама. Она тоже всегда считала, что я недорабатываю, – Наталья улыбнулась. – Кстати, я тоже с документами работаю. В архивном отделе.
В этот момент проводница вкатила тележку с чаем. Наталья радостно подхватила свой стакан в подстаканнике. Алина тоже взяла чай, хотя обычно предпочитала пить свой.
– А вы давно не виделись с дочерью? – спросила Наталья, осторожно помешивая чай.
Алина помедлила с ответом.
– Три месяца.
– Ого! Это много. Что-то случилось?
Алина не собиралась делиться личными проблемами с посторонним человеком. Но что-то в прямолинейности Натальи подкупало.
– Мы поссорились, – коротко ответила она.
– Из-за работы?
– Не только. Она начала встречаться с человеком, который мне не нравится. Я высказала свое мнение. Она восприняла это... неправильно.
Наталья понимающе кивнула.
– И теперь едете мириться?
– Я еду поговорить. Посмотреть, как она живет.
– Хорошо, что вы решили сделать первый шаг.
Алина посмотрела в окно. "Первый шаг". Ольга бы посмеялась над этим выражением. Ее дочь считала такие фразы банальными. Как, впрочем, и саму Алину с ее ценностями и убеждениями.
– О, осторожно! – вдруг воскликнула Алина.
Но было поздно. Рука Натальи дрогнула, и горячий чай выплеснулся из стакана прямо на папку с документами, которую Алина положила на столик.
– Ох, извините! Я такая неуклюжая! – Наталья вскочила, пытаясь спасти ситуацию.
Алина выхватила папку, но чай уже просочился внутрь. Открыв ее, она с ужасом увидела, что пострадали важные документы – распечатки фотографий, которые она везла показать дочери.
– Вы хоть понимаете, что наделали? – Алина едва сдерживала гнев. – Эти фотографии нельзя восстановить!
– Простите, я сейчас все исправлю, – Наталья засуетилась, доставая салфетки. – Давайте промокнем...
– Не трогайте! – Алина отстранила руку Натальи. – Вы уже достаточно сделали.
Наталья растерянно опустила руки.
– Я действительно не хотела. Может, их можно спасти? Я могу заплатить за восстановление.
– Это семейные фотографии. Единственные экземпляры.
Наталья прикусила губу.
– Мне правда очень жаль. Что на них было?
Алина аккуратно вынула мокрые листы из папки, пытаясь промокнуть их бумажными салфетками. На фотографиях были запечатлены моменты из детства Ольги – первый школьный день, выступление на конкурсе чтецов, поездка на море. Все те моменты, когда они были по-настоящему счастливы вместе.
– Просто старые снимки, – ответила Алина, но ее голос предательски дрогнул.
Наталья виновато смотрела на нее.
– Может быть, их можно отсканировать и восстановить?
– Я распечатала их со старых негативов специально для этой поездки.
– А негативы сохранились?
– Да, но они дома, – Алина отвернулась к окну, пытаясь скрыть эмоции.
Некоторое время в купе царила неловкая тишина. Наталья неподвижно сидела на своем месте, боясь сделать что-то еще. Поезд стучал на стыках рельсов, за окном проплывали осенние пейзажи.
– Я знаю хорошего специалиста по восстановлению фотографий в Петербурге, – наконец сказала Наталья. – Если хотите, я могу дать вам его контакты.
Алина молча кивнула, все еще глядя в окно. Странно, но гнев постепенно отступал, сменяясь усталостью. Может, эти фотографии и правда не так важны? Главное – предстоящая встреча с Ольгой.
– Вы хотели показать эти фотографии дочери? – осторожно спросила Наталья.
– Да. Хотела напомнить ей... о некоторых вещах.
– О чем именно?
Алина наконец повернулась к собеседнице.
– О том, что мы семья. Что я всегда была рядом.
Наталья понимающе кивнула.
– Вы очень переживаете за дочь.
– Конечно. Она многого не понимает. Думает, что я лезу в ее жизнь. А я просто хочу уберечь ее от ошибок.
– Каких ошибок?
Алина вздохнула.
– Она встречается с мужчиной, который старше ее на двенадцать лет. У него был брак, ребенок. Он работает каким-то фрилансером, без стабильного дохода.
– И вы сказали ей об этом?
– Конечно! Как я могла промолчать?
Наталья осторожно улыбнулась.
– А она что?
– Сказала, что я не уважаю ее выбор. Что она взрослая и сама разберется. Обвинила меня в том, что я никогда не принимала ее жизнь. Мы сильно поссорились, и с тех пор почти не общаемся.
– А вы звонили ей?
– Поначалу да. Но разговоры всегда заканчивались на повышенных тонах. Потом перешли на сухие сообщения раз в неделю.
– И теперь решили приехать лично.
– Да. Потому что так нельзя продолжать, – Алина аккуратно сложила подсохшие фотографии обратно в папку. – А у вас есть дети?
Наталья покачала головой.
– Нет. Не сложилось как-то.
– А родители?
– Мама в Новосибирске живет. Отец давно ушел из семьи.
Алина вдруг почувствовала укол совести за свою резкость.
– Простите за мою реакцию насчет фотографий. Я слишком эмоционально отреагировала.
Наталья махнула рукой.
– Вы имели полное право. Я бы тоже разозлилась.
Поезд начал сбавлять ход – приближалась промежуточная станция.
– Схожу за водой, – сказала Наталья. – Вам принести что-нибудь?
– Нет, спасибо.
Когда Наталья вышла, Алина достала телефон. Нужно было написать Ольге, что она уже в пути. Пальцы зависли над клавиатурой. Что сказать? "Я скоро приеду"? "Жди меня завтра"? В итоге она написала простое: "Буду утром. Надеюсь, ты не передумала встретиться".
Ответ пришел почти сразу: "Не передумала. Встречу на вокзале".
Алина улыбнулась. Может, не все потеряно?
Наталья вернулась с бутылкой воды и пакетом печенья.
– Угощайтесь, – она протянула пакет Алине. – Это мой способ извиниться за инцидент.
– Спасибо, но я не голодна.
– А я всегда в поездах проголодаюсь, – Наталья достала печенье. – Так что вы говорили про дочь?
– Я? Ничего особенного.
– Вы сказали, что она работает в издательстве. А что за издательство?
– "Северная строка". Небольшое, но у них хорошая репутация.
– О, я слышала о нем! – оживилась Наталья. – Они издают современную прозу, верно?
– В основном да. Ольга всегда любила литературу. В детстве сама писала рассказы, – Алина невольно улыбнулась воспоминаниям. – Я думала, она станет писателем или редактором.
– А она не хочет?
– Говорит, что пока не готова. Что ей нужно набраться опыта. Но я думаю, дело в другом.
– В чем же?
– В ее отношениях. Этот мужчина... он занимает все ее время, все мысли.
– Вы с ним встречались?
– Один раз. На день рождения Ольги. Он показался мне безответственным и легкомысленным.
Наталья задумчиво посмотрела на Алину.
– А может, дело не в нем?
– Что вы имеете в виду?
– Ну, может, она просто хочет жить по-своему? Не так, как вы планировали?
Алина почувствовала раздражение.
– Я ничего не планировала. Я просто хотела, чтобы она реализовала свой потенциал.
– Понимаю, – Наталья кивнула. – Просто иногда нам кажется, что мы знаем, как лучше для других. А на самом деле каждый должен сам найти свой путь.
– Вы не понимаете. Я видела, как она писала в детстве. У нее настоящий талант. А сейчас она тратит время на бессмысленную работу с бумагами.
– Может, это временно? Может, она просто пока зарабатывает на жизнь?
– Так можно всю жизнь провести "временно".
Наталья улыбнулась.
– Знаете, а ведь я тоже когда-то мечтала о другом. Хотела быть журналистом. Даже поступала на факультет журналистики. Не прошла конкурс. Потом жизнь закрутила, и вот я работаю с документами. Не то чтобы я несчастна, но иногда думаю...
Она не закончила фразу, задумчиво глядя в окно.
– О чем вы думаете? – спросила Алина.
– О том, что жизнь редко складывается по плану. И, может быть, это не так уж плохо.
– Вы довольны своей жизнью?
– Не всегда. Но я научилась принимать ее такой, какая она есть. И находить радость в мелочах.
Алина покачала головой.
– Мне кажется, это самообман. Если у человека есть потенциал, его нужно реализовывать. Иначе зачем все?
Наталья пожала плечами.
– Может быть. Но что, если счастье не в реализации потенциала, а в чем-то другом? В любви, например.
– И поэтому вы едете за наследством от родственницы, с которой даже не общались?
Наталья рассмеялась.
– Туше! Да, я тоже не святая. Но деньги – это не счастье, а лишь средство для решения проблем.
– Каких проблем? – Алина почувствовала, что разговор становится интереснее, чем она ожидала.
– Обычных. Кредит за квартиру, например. Старенькая мама, которой нужно лечение.
– Простите, я не хотела лезть в личное.
– Ничего страшного. В конце концов, мы все люди.
Поезд снова начал набирать скорость после остановки. За окном сгущались сумерки. Пейзаж становился все менее различимым, и в стекле все отчетливее отражались их лица.
– А что вы скажете дочери при встрече? – спросила Наталья.
Алина задумалась.
– Не знаю. Наверное, просто обниму ее для начала.
– Хороший план.
– Но потом нам придется поговорить о серьезных вещах.
– О ее парне?
– И о нем тоже. О ее будущем.
– А если она не захочет?
– Что значит "не захочет"?
– Ну, если она не захочет обсуждать свое будущее? Если скажет, что у нее все хорошо и она счастлива?
Алина нахмурилась.
– Тогда я постараюсь понять ее точку зрения. Но я все равно выскажу свою.
– Это правильно, – Наталья улыбнулась. – Главное – услышать друг друга.
Они замолчали. Алина смотрела в окно, но видела лишь свое отражение на фоне темноты. Странно, как разговор с незнакомым человеком иногда помогает увидеть ситуацию под новым углом. Может, она действительно была слишком категорична с Ольгой?
В этот момент дверь купе резко открылась, и на пороге появился мужчина в форменной одежде железнодорожника.
– Добрый вечер, дамы, – сказал он. – Начальник поезда Соколов. Проверка работы проводников.
Алина и Наталья переглянулись.
– Здравствуйте, – ответила Алина.
– Ваши билеты, пожалуйста.
Алина достала свой билет, Наталья – свой. Начальник поезда внимательно изучил их.
– Так. У вас билет на купе СВ с одним местом, – он посмотрел на Алину. – А у вас – на место в обычном купе в другом вагоне, – он повернулся к Наталье.
– Да, но проводница сказала, что там нет мест, – поспешно объяснила Наталья.
– Вот как? – начальник поезда нахмурился. – А что говорит ваша проводница, она сама объяснила ситуацию?
– Она сказала, что все купе заполнены, – ответила Алина.
– Понятно, – начальник поезда сделал пометку в своем блокноте. – Вы не возражаете, если я приглашу проводницу для разъяснений?
– Нисколько, – Алина выпрямилась. Наконец-то справедливость восторжествует.
Начальник поезда вышел. Наталья неловко теребила край блузки.
– Похоже, мне придется переехать.
Алина вдруг почувствовала себя неуютно. Почему-то мысль о том, что Наталья уйдет, уже не вызывала такого энтузиазма, как несколько часов назад.
– Возможно, есть другие варианты.
Наталья удивленно посмотрела на нее.
– Вы же хотели подать жалобу?
– Да, но...
В этот момент вернулся начальник поезда вместе с проводницей, которая выглядела заметно нервничающей.
– Ирина Сергеевна, объясните, почему вы поселили пассажирку не по билету?
– Николай Петрович, я хотела как лучше. В том вагоне действительно нет мест. А здесь одноместное купе...
– Но пассажирка заплатила за одноместное купе. И это ее право – ехать одной.
– Да, но я подумала...
– Вы не должны думать в таких ситуациях, – строго прервал ее начальник поезда. – Вы должны следовать инструкциям. Мы сейчас же переведем пассажирку в другое купе.
– Но у нас действительно нет свободных мест, – проводница начала нервничать еще больше.
– А купе начальника поезда? – спросил Соколов.
– Оно... занято.
– Кем?
– Вашим помощником.
– Ясно, – начальник поезда повернулся к женщинам. – Уважаемые пассажирки, приношу извинения за доставленные неудобства. Сейчас мы решим эту проблему.
– Вообще-то, – неожиданно сказала Алина, – я не возражаю, если мы продолжим путь вместе. Мы уже познакомились и неплохо ладим.
Наталья удивленно посмотрела на нее.
– Правда?
– Да, – Алина кивнула. – Но я хотела бы получить компенсацию за неудобства. Я все-таки заплатила двойную цену за это купе.
– Конечно, – поспешно согласился начальник поезда. – Мы вернем вам половину стоимости билета. Ирина Сергеевна оформит все необходимые документы прямо сейчас.
Проводница с облегчением выдохнула.
– Сейчас принесу бланки.
Когда железнодорожники ушли, Наталья с изумлением посмотрела на Алину.
– Почему вы это сделали? Я думала, вы хотите ехать одна.
Алина пожала плечами.
– Мне показалось, что вам действительно некуда деваться. К тому же, нам осталось ехать всего ночь. А разговор получается... интересным.
Наталья благодарно улыбнулась.
– Спасибо. Я постараюсь не храпеть и не мешать вам.
– А вы храпите?
– Говорят, что нет. Но кто его знает!
Они рассмеялись. Напряжение, царившее в купе с самого начала поездки, наконец-то рассеялось.
Проводница вернулась с бланками, и Алина заполнила все необходимые документы для возврата денег. Получив подтверждение, она почувствовала удовлетворение – не столько от финансовой компенсации, сколько от самого факта восстановления справедливости.
– Чай принести? – спросила проводница перед уходом, явно пытаясь загладить свою вину.
– Да, пожалуйста, – ответила Алина. – И если можно, печенье.
Когда проводница ушла, Наталья задумчиво посмотрела на Алину.
– Вы знаете, я думала, вы совсем другая.
– Какая?
– Ну, более... суровая. Когда вы так отчитали проводницу в начале поездки, я решила, что вы из тех людей, с которыми лучше не связываться.
– А я и есть такая, – Алина улыбнулась. – Просто не всегда.
– С дочерью тоже?
– Что?
– Вы с дочерью тоже бываете строги?
Алина задумалась.
– Наверное, да. Я всегда требовала от нее многого. Хотела, чтобы она выросла сильным, самостоятельным человеком.
– И как, получилось?
– Слишком хорошо, – Алина невесело усмехнулась. – Теперь она такая самостоятельная, что даже мать считает лишней в своей жизни.
– Не думаю, что это так. Она согласилась встретиться с вами, верно?
– Да. Но это еще ничего не значит.
– Значит. Если бы она действительно считала вас лишней, то просто не ответила бы на сообщение.
В словах Натальи был резон, и Алина почувствовала проблеск надежды. Может, действительно не все потеряно?
Проводница принесла чай и печенье, и они продолжили разговор. Наталья рассказала о своей работе в архиве, о маленькой квартире в спальном районе, о коте по имени Фома, который остался с соседкой на время поездки. Алина поделилась историями о своей преподавательской деятельности, о любимых книгах, о том, как они с Ольгой раньше вместе ходили в театр.
– А сейчас не ходите?
– Нет. Она говорит, что у нее другие интересы.
– Какие?
– Какие-то выставки современного искусства. Инсталляции, перформансы. Я в этом ничего не понимаю.
– А пробовали понять?
Алина удивленно посмотрела на собеседницу.
– В каком смысле?
– Ну, ходили с ней на эти выставки? Спрашивали, что ей в этом нравится?
– Нет, – Алина почувствовала укол совести. – Я всегда считала это временным увлечением.
– А что если нет? Что если это действительно важно для нее?
Алина не знала, что ответить. Раньше ей не приходило в голову, что увлечения дочери могут быть серьезными, если они не совпадают с ее, Алины, представлениями о серьезности.
Поезд продолжал свой путь сквозь ночь. Они поговорили еще немного, а потом Наталья начала клевать носом. Алина предложила ей верхнюю полку, а сама осталась на нижней. Выключив основной свет и оставив только маленький ночник, она достала книгу, но не смогла сосредоточиться на чтении. Мысли возвращались к предстоящей встрече с дочерью.
Что она скажет Ольге? Как начнет разговор? Может, стоит прислушаться к совету Натальи и попробовать понять увлечения дочери, вместо того чтобы сразу их критиковать?
Сверху послышалось ровное дыхание – Наталья уже спала. Алина посмотрела на часы. Почти полночь. Через восемь часов они будут в Петербурге. Через восемь часов она увидит дочь.
Утром Алина проснулась от звуков возни наверху. Наталья уже собиралась, аккуратно складывая вещи в сумку.
– Доброе утро, – сказала она, заметив, что Алина не спит. – Простите, если разбудила.
– Ничего, – Алина села на постели. – Я обычно рано встаю.
За окном занимался рассвет. Сквозь серую пелену тумана проглядывали пригороды Петербурга. Они уже почти приехали.
Они быстро собрались, привели себя в порядок в вагонном туалете, а потом выпили последний утренний чай.
– Нервничаете? – спросила Наталья, наблюдая, как Алина в третий раз проверяет содержимое сумки.
– Есть немного.
– Все будет хорошо. Просто будьте открыты к диалогу.
– Постараюсь, – Алина улыбнулась. – А вы? Волнуетесь перед встречей с адвокатом?
– Конечно. Вдруг это действительно какой-то развод? Или квартира окажется в ужасном состоянии? Или...
– Не накручивайте себя, – теперь уже Алина давала советы. – Решайте проблемы по мере их поступления.
Они обменялись телефонами и договорились, что вечером созвонятся и расскажут друг другу, как прошли их встречи.
Поезд начал замедлять ход, приближаясь к конечной станции. Платформы Московского вокзала уже были видны в утренней дымке. Пассажиры засуетились, доставая багаж, надевая куртки и пальто.
– Ну вот и приехали, – сказала Наталья, глядя в окно.
– Да, – Алина вдруг почувствовала легкую грусть от того, что их совместное путешествие подходит к концу.
Наталья, будто прочитав ее мысли, сказала:
– Я рада, что мы познакомились. Даже несмотря на то, как все началось.
– Я тоже, – искренне ответила Алина. – Возможно, это была самая полезная поездка в моей жизни.
Поезд остановился. Они вышли на перрон, и Наталья помогла носильщику выгрузить свои чемоданы.
– Ну, удачи вам, – сказала она, протягивая руку для прощания.
– И вам тоже, – Алина пожала ее руку, но потом неожиданно для себя обняла Наталью. – Спасибо за разговор.
– Всегда пожалуйста, – Наталья улыбнулась. – И помните: просто слушайте дочь.
Они разошлись в разные стороны. Алина направилась к выходу с перрона, высматривая в толпе встречающих фигуру дочери. И вдруг увидела ее – стоящую чуть в стороне, с букетом осенних цветов в руках.
Сердце Алины сжалось от волнения и нежности. Она ускорила шаг, и Ольга, заметив ее, тоже двинулась навстречу.
– Привет, мама, – сказала Ольга, протягивая букет.
– Привет, – Алина взяла цветы и, помедлив всего секунду, крепко обняла дочь.
В этот момент она поняла, что Наталья была права. Иногда нужно просто слушать и пытаться понять, а не навязывать свое мнение. Может быть, тогда и другие захотят услышать тебя.
– У тебя все хорошо? – спросила Ольга, когда они отстранились друг от друга.
– Да, – ответила Алина. – Особенно сейчас. А у тебя?
– Нормально, – Ольга улыбнулась. – Давай я покажу тебе свой город?
– Давай, – согласилась Алина. – И знаешь, я хотела бы сходить на одну из тех выставок современного искусства, о которых ты рассказывала.
Глаза Ольги удивленно расширились, а потом засияли радостью.
– Правда? Ты серьезно?
– Абсолютно, – Алина улыбнулась. – Кажется, пора мне начать лучше понимать твои интересы.
Они пошли к выходу с вокзала, и Алина подумала, что иногда самые важные уроки мы получаем от случайных попутчиков. И что, возможно, тот билет у окна за двойную цену стоил каждой потраченной копейки.