Когда свекровь позвонила в среду вечером и сообщила, что в субботу привезёт ко мне двадцать родственников на юбилей, я поняла — началось.
Стояла на кухне, помешивала крем для торта, телефон зажала плечом. За окном моросил октябрьский дождь, на плите что-то шипело, пахло ванилью и карамелью. Обычный рабочий день.
— Двадцать человек, говоришь?
— Ну да. Семья же. Ты не против? — голос свекрови был слащавым, фальшиво-беззаботным. — Ты же дома, тебе несложно. Салатики, горячее, ну там пироги твои знаменитые.
Я выключила миксер. В тишине слышался только дождь по стёклам.
— А почему у меня?
— Ой, Надюш, ну у меня квартира маленькая. А у тебя дом, места полно. Да и готовишь ты лучше всех. Профессионал же.
Вот оно. Профессионал. Я действительно профессиональный кондитер, занимаюсь кейтерингом на дому. Принимаю заказы, пеку торты, организую фуршеты. Это мой бизнес, моя работа, мой доход. Но для свекрови я просто "сижу дома и пеку пирожки".
— Понятно. А бюджет какой?
Свекровь хмыкнула.
— Да какой бюджет, семья ведь. Ты что, с родных деньги брать будешь?
Я аккуратно отложила венчик, вытерла руки о полотенце.
— Значит, бесплатно?
— Ну конечно! Мы же тебе всегда помогаем, правда? Вот и ты помоги. Родня должна поддерживать друг друга.
Интересно, когда это они помогали. Может, когда не приехали помочь с переездом? Или когда свекровь "забыла" вернуть занятые десять тысяч? А может, когда критиковала мой дом, мою работу, мой выбор не выходить в офис?
— Хорошо. Я подумаю.
— Отлично! Значит, договорились! В субботу к двум часам. Я список гостей скину.
Она повесила трубку, не дожидаясь ответа. Я смотрела на телефон и чувствовала, как внутри закипает. Двадцать человек. Три дня на подготовку. Продукты, готовка, сервировка. Минимум пятьдесят тысяч рублей расходов и три дня работы. Бесплатно.
Муж пришёл поздно, усталый. Работал в логистической компании, ненормированный график. Плюхнулся на диван, стащил ботинки.
— Твоя мать звонила.
Он насторожился. Знал этот тон.
— И что?
Рассказала. Он слушал, потирая переносицу.
— Может, правда поможешь? Один раз ведь.
Я села напротив.
— Дим, это не "один раз". Это уже пятый раз за год. На восьмое марта она притащила десять человек "на чай с пирогами". На майские — пятнадцать "на шашлыки". Я каждый раз готовлю, трачу деньги, время. И ни разу — ни разу! — она не поблагодарила нормально. Не предложила компенсировать продукты. Не признала, что это работа.
Дима молчал.
— Для неё я просто сижу дома и развлекаюсь. А то, что я зарабатываю на этом — не считается.
Он вздохнул.
— Что ты хочешь сделать?
Хороший вопрос. Отказать? Устроить скандал? Сказать правду в глаза?
Нет. У меня был другой план.
— Я соглашусь. Приготовлю всё, что она просит.
Дима удивлённо посмотрел на меня.
— Серьёзно?
— Абсолютно. Но на моих условиях.
Следующие три дня я работала как проклятая. Составила меню: салаты, горячее, закуски, десерты. Профессиональное, ресторанного уровня. Закупила продукты — мясо, рыбу, овощи, специи, сыры, морепродукты. Чеки складывала аккуратно, каждый. Записывала время работы поминутно.
Дима смотрел, как я вожусь, и молчал. Понимал, что что-то задумано, но не спрашивал.
В пятницу вечером кухня превратилась в производственный цех. Кастрюли, сковородки, противни, формы. Запах жареного мяса смешивался с ароматом свежей выпечки. Я нарезала, мариновала, запекала, украшала. Руки болели, спина ныла, но я продолжала.
К полуночи было готово процентов семьдесят. Остальное доделаю утром. Легла спать в час ночи, встала в шесть. Продолжила.
В субботу к часу дня дом был готов. Стол накрыт белоснежной скатертью, посуда расставлена, блюда разложены красиво, как в ресторане. Холодные закуски, нарезки, салаты в хрустальных салатниках. Горячее томилось в духовке. Торт — трёхъярусный, с кремовыми розами — стоял на отдельном столике.
Я переоделась, привела себя в порядок. Накрасилась, уложила волосы. Выглядела не как загнанная домохозяйка, а как профессионал.
В два приехала свекровь. С ней — толпа родственников. Шумные, весёлые, сразу заполнили дом голосами и смехом. Тётки, дядьки, двоюродные братья и сёстры. Кто-то нёс цветы, кто-то — бутылки вина.
Свекровь прошла первой, окинула взглядом накрытый стол. Лицо дрогнуло — удивление, восхищение. Потом быстро натянула обычную маску.
— Ну вот, молодец. Нормально получилось.
Нормально. Три дня работы, пятьдесят тысяч рублей — нормально.
Гости расселись, начали есть. Ахали, восхищались, благодарили. Спрашивали, где я научилась так готовить, можно ли заказать торт на свадьбу племяннице. Я улыбалась, отвечала, принимала комплименты.
Свекровь сидела во главе стола, принимала поздравления. Делала вид, что это она организовала праздник. Рассказывала, как переживала, как хотела собрать всю семью. Ни слова про меня.
Я стояла у окна, смотрела на довольных гостей, и ждала. Скоро.
В четыре часа, когда основная часть застолья закончилась, я подошла к свекрови. Положила перед ней папку. Розовую, с прозрачным файлом. Внутри — документы.
— Это что? — она открыла папку, недоуменно разглядывая бумаги.
— Счёт на оплату услуг.
Стол притих. Разговоры смолкли. Все смотрели на нас.
Свекровь вытащила первый лист. Прочитала шапку: "ИП Скворцова Н.А. Кейтеринговые услуги. Организация банкета." Лицо побледнело.
— Ты шутишь?
— Нет. Это официальный счёт. С перечнем услуг, продуктов и почасовой оплатой моей работы.
Она быстро пролистала страницы. Там было всё: каждый помидор, каждая креветка, каждый час работы. Детализация, как в ресторане. Внизу — итоговая сумма. Семьдесят три тысячи рублей.
Свекровь посмотрела на меня. Глаза широкие, на скулах выступили красные пятна.
— Ты... ты серьёзно?
— Абсолютно. Вы заказали банкет на двадцать персон. Я выполнила заказ. Теперь прошу оплатить.
Гости переглядывались. Кто-то хихикнул нервно. Дима сидел бледный, сжимая бокал.
— Но я же не просила счёт! Это семейный праздник!
— Вы просили организовать банкет. Профессионально, качественно. Я так и сделала. Если бы вы хотели домашний ужин, нужно было предупредить. А заказ ресторанного уровня стоит денег.
Свекровь встала, швырнула папку на стол.
— Да как ты смеешь! Я твоя свекровь! Семья!
— Именно поэтому я сделала скидку. Обычно я беру девяносто тысяч за такой объём.
Она задохнулась от возмущения. Открыла рот, закрыла. Родственники молчали, некоторые уже изучали счёт. Тётя Лена, бухгалтер, кивала.
— Цены адекватные. Даже заниженные. Креветки действительно дорогие сейчас.
Свекровь развернулась к ней.
— Ты на чьей стороне?!
— На стороне справедливости. Работа должна оплачиваться.
Свекровь схватила сумку, ринулась к выходу. На пороге обернулась.
— Я так просто это не оставлю!
И хлопнула дверью.
Гости сидели растерянные. Потом двоюродный брат Димы, парень лет тридцати, усмехнулся.
— Жёстко. Но честно.
Остальные закивали. Праздник продолжился, но уже без свекрови. Атмосфера стала легче, разговоры свободнее. Ко мне подходили, спрашивали про бизнес, записывали контакты. Трое сразу заказали торты.
Вечером, когда гости разъехались, Дима помогал убирать со стола. Молчал долго, потом спросил:
— Зачем ты это сделала?
Я сложила грязные тарелки в стопку.
— Чтобы она поняла. Я не домохозяйка, которая от скуки печёт печенье. Я профессионал. Моя работа стоит денег. И если она хочет пользоваться моими услугами, пусть платит. Или хотя бы уважает.
Дима кивнул медленно.
— Она обидится. Надолго.
— Пусть.
Но что-то мне подсказывало — история не закончилась. Свекровь не из тех, кто сдаётся легко.