На днях в газете «Вечерний Алматы» вышла колонка о сталкинге, ставшая результатом нашей с журналистом Натальей Глушаевой беседы. Конечно, в процессе обсуждения и редактуры пришлось прибегнуть к некоторым допущениям и упрощениям, этого от нас требует сама жизнь: формат газеты, ограничения по объёму текста, читатели, трудность теории и другие требования реальности. Поэтому думаю важно добавить, что более углубленное и расширенное понимание всей сложности динамики сталкинга нам даёт современный психоаналитический взгляд, а именно: теория объектных отношений, кляйнианско-бионианская теория и полевой подход, и лучше поддаётся описанию на наглядных примерах, например через литературу и кино, где было бы хорошо учитывать психическую динамику как сталкера, так и преследуемого.
Также отмечу, что в статье акцент сместился в сторону женщин, но я считаю важным подчеркнуть, что сталкингу в равной степени могут быть подвержены и мужчины, и об этом стоит помнить нам всем. Кто-то может сказать, но есть же статистика и женщины чаще подвергаются сталкингу, может так и есть. Однако я думаю, что мужчин исключать нельзя и это важно обсуждать, ведь мужчины реже говорят о своих трудностях вслух, они реже обращаются за помощью, на них большая эмоциональная нагрузка, общество часто давит, требуя от них сдержанности и демонстрации «мужской» силы, в каком-то смысле тем самым стигматизируя их. Похоже, это станет одной из тем моих последующих текстов, поскольку порой всё ещё приходится слышать от знакомых фразы вроде «мужики не ноют», «чего он как баба» и прочее, прямо-таки средневековая дикость.
Итак, самое важное добавила, ниже делюсь текстом с Вами. Надеюсь, основные смыслы передать нам удалось.
В Казахстане проблема преследования и домашнего насилия остается острой. По данным МВД, только в прошлом году зафиксировано около 100 тысяч обращений, связанных с бытовым и гендерным насилием. Статистика показывает, что тысячи женщин продолжают жить в условиях страха и давления.
В этом году в нашей стран впервые введена уголовная ответственность за сталкинг – навязчивое преследование, которое разрушает чужие границы под видом любви или заботы. Почему это не имеет ничего общего с романтикой, что чувствует человек, ставший жертвой, и о практических шагах защиты «Вечёрке» рассказала Аннеля Батырова, магистр психологии, групповой аналитик, психоаналитический психотерапевт.
– Что такое сталкинг, чем он отличается от обычного проявления интереса или ухаживания? Что обычно толкает человека на эти действия: любовь, контроль или что-то другое?
– Само слово stalking в переводе с английского означает «выслеживание», «подкрадывание». И в этом уже заложен его смысл – речь идет о навязчивом и нежелательном внимании, которое вызывает у человека тревогу и чувство угрозы. Это не романтика и не ухаживание, а вторжение в личное пространство.
Представьте: кто-то ежедневно отслеживает, где вы были, пишет без остановки, комментирует каждую публикацию, неожиданно появляется в тех же местах. Сначала это может казаться проявлением интереса, но быстро становится удушающим. В отличие от настоящего внимания, где есть взаимность и уважение, здесь – одностороннее давление и игнорирование границ.
Первое, на что стоит обратить внимание, – это поведение. В отличие от ухаживания, где есть взаимность, уважение и желание быть услышанным, преследователь игнорирует отказ и личные границы другого. Он навязчив, настойчив, словно не слышит «нет». Это может проявляться мягко – в виде постоянных сообщений, комментариев, слежки в соцсетях, «случайных» встреч. А может принимать и откровенно агрессивные формы – шантаж, угрозы, попытки манипуляции или даже насилия.
Главное отличие в том, что человек не хочет контакта, но его границы продолжают нарушаться. Преследователь не видит перед собой отдельную личность со своими желаниями – он скорее преследует собственную фантазию, проецируя на другого свои чувства и страхи.
Если нормальное проявление интереса рождает приятные эмоции, то в случае навязчивого внимания человек ощущает тревогу, усталость, желание дистанцироваться и защититься. Порой жертве бывает трудно сразу понять, где проходит граница между симпатией и вторжением – особенно если не хватает жизненного опыта или внутренней устойчивости. Хорошая иллюстрация – сериал «Олененок», где показано, как внутренние психологические причины заставляют жертву снова и снова втягиваться в разрушительное взаимодействие.
На глубинном уровне такое поведение чаще связано не с любовью, а со страхом утраты и неспособностью выдержать боль разрыва. Человек не справляется с чувством потери, не может отпустить, и, чтобы не сталкиваться с этим переживанием, начинает действовать – контролировать, писать, следить. Иногда это происходит между бывшими партнерами, иногда – между людьми, даже не знакомыми лично. Но в основе всегда одно и то же: страх остаться в одиночестве и внутреннее напряжение, с которым невозможно справиться без внешнего объекта.
Любви здесь нет – есть зависть, ревность, желание удержать. И, как ни парадоксально, за этим стремлением часто стоит не сила, а отчаяние.
– Можно ли говорить о каком-то типичном психологическом портрете сталкера?
– Я не сторонник жестких психологических типажей. Люди всегда сложнее, чем любые схемы, но, если говорить в целом, можно описать определенную внутреннюю динамику, характерную для человека, склонного к преследованию.
С точки зрения психоанализа, такой человек живет в состоянии постоянной тревоги и внутренней обороны. Его психика занята не поиском гармонии, а выживанием. Хотя он сам преследует, внутри ощущает себя скорее преследуемым. Это может показаться парадоксом, но в действительности он боится наказания за собственную агрессию, боится быть покинутым и отвергнутым.
Приведу пример. Представьте, что вы поссорились с близким человеком, наговорили резких слов, а потом чувствуете вину и хотите помириться – это зрелая, «депрессивная» позиция: вы осознаете, что причинили боль, и хотите восстановить контакт. Но если вместо вины появляется тревога – «он отомстит», «он уйдет», – вы оказываетесь в состоянии внутренней обороны, где важнее не отношения, а собственная безопасность. Большинство людей быстро выходит из этого состояния, но у сталкера оно становится постоянным.
Для него разлука – как личная катастрофа. Другой человек не просто ушел, он будто наслаждается жизнью вопреки мне. Это рождает зависть, ревность, злость и новый виток преследования. Возникает замкнутый круг: страх потери – агрессия – чувство вины – ожидание наказания – новая атака.
Чтобы хоть как-то справиться с этим внутренним хаосом, человек бессознательно прибегает к примитивным защитам – отрицает реальность, проецирует тревогу на объект, пытается контролировать все вокруг. Он не способен выдерживать боль утраты, принимать отказы, оставаться в контакте с собственными чувствами.
Если говорить словами психоаналитика Уилфреда Биона, у него нарушена способность превращать эмоции в осмысленные переживания. Вместо того чтобы думать и проживать, он действует. Акт преследования – это, по сути, попытка избавиться от невыносимого внутреннего напряжения: «Если я пишу, звоню, следую за тобой – я как будто передаю тебе то, с чем сам не могу справиться».
– Бывает ли так, что сам сталкер даже не осознает, что его поведение – это уже насилие?
– Да, и довольно часто. Признать правду о том, что ты причиняешь боль, бывает очень тяжело. Психика защищается – вытесняет неприятные чувства, и человеку кажется, что он просто «добивается внимания» или «проявляет заботу». Но где-то глубоко внутри все равно просачивается смутное ощущение вины, нечто вроде внутреннего эха: «Что-то я делаю не так…».
– Какие чувства чаще всего испытывает человек, за которым следят? Как это отражается на психическом и физическом здоровье?
– Есть выражение – «лезет под кожу». Это очень точно описывает состояние человека, столкнувшегося с навязчивым вниманием. Даже если преследователь говорит о любви или заботе, ощущается агрессия, вторжение, нарушение личного пространства. Это чувство беспомощности, когда тебя будто лишают права на покой.
На фоне такого давления растет тревожность, повышается уровень стресса, может развиться бессонница или депрессия. Постепенно подрывается доверие к людям и к миру в целом. Некоторые начинают избегать новых знакомств, боятся повторения ситуации. Все зависит от характера преследования и внутренней устойчивости человека – но почти всегда это оставляет след, который заживает долго.
– Что человеку стоит сделать в первую очередь, если он понимает, что стал объектом сталкинга? Есть ли какие-то типичные ошибки, которых лучше избегать?
– Прежде всего важно не поддаваться панике и сохранить способность трезво мыслить. Постарайтесь четко обозначить границы: дайте понять, что вы не хотите общения и не допускаете присутствия этого человека в своей жизни. Это можно сделать разным способом – прямым или косвенным, в зависимости от ситуации, но главное – быть последовательным и не оставлять двусмысленных сигналов.
Не стоит отвечать на провокации, заигрывать или надеяться «мирно договориться». Манипулятор может давить на жалость, обещать исправиться, пугать или шантажировать – все это формы контроля. Лучше предупредить близких о происходящем, позаботиться о личной и цифровой безопасности, сохранить все доказательства – сообщения, скриншоты, аудио или видео.
Если вы чувствуете угрозу или агрессию – обращайтесь в полицию, предоставив факты преследования. Важно также знать, что существуют кризисные центры и службы помощи, где можно получить защиту и поддержку.
Самая опасная ошибка – замкнуться и решить, что справитесь сами. Не оставайтесь в изоляции: искать помощь – не проявление слабости, а шаг к безопасности. Помните, вы имеете полное право на спокойствие и защиту.
– И главный вопрос – можно ли реально помочь самому сталкеру, “перевоспитать” его через психологическую помощь?
– Слово «перевоспитать» здесь, пожалуй, не совсем точное. Оно подходит разве что к людям с выраженными психопатическими чертами – тем, кто осознанно причиняет боль, стремится к власти и уверен в своей безнаказанности. Но такие люди, как правило, не приходят к психологу по собственной воле.
Если же человек способен заметить, что его поведение выходит за границы, и готов взять ответственность за свои действия – это уже шаг к изменениям. Психотерапия в таких случаях действительно может помочь: научить выдерживать боль, принимать отказ, справляться с ревностью и потерей без разрушения себя и других. Иногда без участия психиатра не обойтись, особенно если за навязчивым поведением стоят глубокие личностные или эмоциональные расстройства.
Главное – желание самого человека меняться. Без внутренней готовности никакая помощь не сработает.
Автор: Батырова Аннеля
Психолог, Индивидуальный и групповой
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru