Тишина. В ней – Казанская икона. Не громкий возглас, а безмолвный зов. Она обретается не в тихом, ухоженном саду, не на широкой, протоптанной дороге, а после пожара, из пепла, из-под земли. Образ является маленькой девочке, которая, возможно, первой осмеливается заглянуть туда, куда другие боялись. Этот путь был действительно труден. Путь, где страх сплетался с надеждой, где разрушение порождало нечто новое, глубокое. И вот, глядя на Её лик сейчас, видишь не осуждение, не призыв к подвигу, а тихое, любящее око. Словно шепчет: "Там, где страшно, где пусто, где никто не идет – там и Моя рука". Там, где не кричишь, не соревнуешься, а просто делаешь, что должно. Там, где выбираешь не себя, а ближнего. Там, где прощаешь, когда легче ненавидеть. Там, где несешь свой крест, когда хочется от него избавиться. В этом и есть великая мудрость: Трудно – значит, только ты и Бог. И Её тихое присутствие, как напоминание, что даже в одиночестве, даже в самых безлюдных уголках души, ты не по