Глава 20: Подозрения
Вернувшись в бальный зал, Артемий старался сохранять безмятежное выражение лица, но внутри всё ликовало. Краткость их встречи лишь подчеркнула её ценность. Он снова занял своё место рядом с родителями, поймав понимающий взгляд Алины.
Однако его эйфория длилась недолго. Он почувствовал на себе тяжёлый, изучающий взгляд. Это был его отец. Александр Петрович наблюдал за ним с холодной, неприкрытой подозрительностью.
— Ты надолго отлучался, — заметил отец, его голос был ровным, но в нём слышалась сталь.
— Прости, отец. Заблудился в коридорах. Это здание — настоящий лабиринт, — улыбнулся Артемий, делая глоток воды, чтобы скрыть дрожь в руках.
— Лабиринт, — повторил Александр Петрович без тени улыбки. — И, должно быть, очень тёмный. У тебя на лацкане... — он указал пальцем. — Пудра.
Артемий посмотрел вниз. На чёрной ткани его фрака действительно виднелось лёгкое белое пятнышко. Пудра. От грима. От прикосновения к лицу Лизы, когда он гладил её щеку за кулисами. Его кровь похолодела.
— Должно быть, кто-то задел в толпе, — проговорил он, стараясь звучать естественно, и смахнул пудру.
— Должно быть, — согласился отец, но его глаза говорили совсем другое. Они говорили: «Я тебе не верю».
Взгляд Александра Петровича скользнул через зал, к семье Волконских. Лиза уже вернулась на своё место и с невозмутимым видом рассказала что-то своему отцу. Но Григорий Владимирович тоже был напряжён. Его взгляд метнулся от дочери к Шиловым, и его лицо было мрачным.
Александр Петрович медленно повернулся к Артемию.
— Интересно, — тихо произнёс он, так, чтобы слышал только сын. — Волконская тоже, наверное, «заблудилась» в этом самом «лабиринте». Её сопровождающая не могла найти её минут десять.
Артемий почувствовал, как по спине бегут мурашки. Они были на волоске от провала.
— Какое удивительное совпадение, — сухо сказал он.
— Слишком удивительное, чтобы быть правдой, — парировал отец. Его глаза сузились. — Будь осторожен, сынок. Очень осторожен. Игры, в которые ты, возможно, играешь, могут иметь последствия, которые ты не в силах представить.
Он отвернулся, чтобы поприветствовать подошедшего мэра, но напряжение между ними висело в воздухе, как запах грозы.
Артемий поймал взгляд Лизы. Она тоже заметила перемену в атмосфере. В её глазах он прочитал ту же тревогу. Их тайное свидание, вместо того чтобы укрепить их, лишь подлило масла в огонь подозрений.
Бал продолжался, но для Артемия и Лизы он превратился в изощрённую пытку. Они были вынуждены играть свои роли, улыбаться, танцевать, в то время как их отцы, как два коршуна, зорко следили за каждым их движением.
Когда вечер, наконец, подошёл к концу, и они покидали театр, Артемий почувствовал не облегчение, а тяжесть на душе. Они добились своего — украли несколько минут счастья. Но цена оказалась высока. Теперь они были не просто под наблюдением. Они были под прицелом.
Он помог матери сесть в лимузин и бросил последний взгляд в сторону Волконских. Лиза садилась в свою машину, её плечи были напряжены. Их взгляды встретились на мгновение — короткое, полное понимания и тревоги молчание.
Они выиграли битву, но война только начиналась. И враг теперь знал, что у них есть слабость. Слабость, которую можно использовать против них.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))