Сковорода третья. Блин двадцать третий.

"Самолёт, самолёт, ты возьми меня в полёт, а в полёте пусто, выросла капуста." Я кричу громко, я кричу звонко, так, что разлетаются воробьи с веток акации, белым цветом зацветшей. Я окончил первый класс и мне хорошо, только самолёт не берёт меня в полёт, улетает, в торжественно строгом небе, отражает, не скупясь вовсе, посылает на землю лучи солнца приветные, заботливо опекающие землю с её нервной и ищущей жизнью. А дома никого, все по делам, дома всё залито солнцем, всё нагрето до блаженства усталого. На плите в пузатой кастрюле, смешной, с необычными гнутыми ручками, красный борщ, собрав солнечный жар. Он сегодня краснее обычного, а кастрюлю смешную привезла тётя Аня из Риги. "Вам южанам в подарок." Где эта Рига, говорят далеко, на краю страны, нет, земли кажется. Нет, не помню, ну земля и страна, всё одно. Вспомнил, это там, где последнее море. Вкусен борщ, очень вкусен, и теплом жизнетворным наполняет всё тело. Как посуду не хочется мыть, ай потом. Поезд, поезд товарный, дрожат стёкла, я уже умею считать, но вагонов так много. Там деревьев стволы, чёрный уголь, на солнце искрится, трактора, и даже комбайны. Нет, пока не могу сосчитать, многовато. А теперь полетят пассажирские, с ними проще, здесь вагонов поменьше. Я пока почитаю, мне теперь почтальон приносит газету "Дружные ребята". Да, да, я уже умею читать и журнал "Барвинок", он весёлый, он мне нравиться очень, в нём весёлый язык, он чуть необычный, всё-равно, мне понятно и такие картинки смешные. Кажется, я проспал пассажирский, эх жаль, а теперь будут люди, все ехать с работы, в автобусах, загорелые и уставшие, но со светлыми, добрыми лицами. Будут ехать из города, это там, где заводы, что гудят и шумят, собирают гудками всех по утрам на работу, всех зовут трудиться над жизнью, не давать ей заснуть ,в дрёме сладкой прокиснуть. И будить, будить силу жизни, чтоб терзать и дерзать океан неизведанного, и уж близится вечер и так хочется спать. Только слышится радио в нём вечное утро. "Утро красит нежным светом стены древнего Кремля, просыпается с рассветом вся советская страна". Я люблю красное. Не прошло и полвека, и страна-земля осталась без красного лета, пришла злая зима, и всё съёжила до самых стен седого Кремля. Где ты, малая родина, не гудят больше заводы, и куда уехали люди? Не летит самолёт, не идут поезда, не несёт почтальон мой любимый "Барвинок" и в пузатой кастрюле смешной нету больше борща. Смолкло всё, есть только зима. Но весна неизбежна, как неизбежен закон возвращения всех вещей. Мне бы только дождаться, в сладкой дрёме бы мне не закиснуть, и, дай Бог, дай же нам Боже.