– Забирай свои вещи из спальни, там теперь моя сестра будет жить, – встретил меня Виктор вместо привычного «привет».
Я замерла в дверях с пакетами продуктов. Не сняла пальто. Не разулась. Просто стояла и смотрела на него, пытаясь осмыслить услышанное.
– Что?
– Ты меня не расслышала? – Виктор поднял брови. – Катя переезжает к нам. Ей негде жить, от мужа ушла. Так что спальня ей, а ты можешь на диване в зале.
Пакеты выскользнули из рук, пачка молока упала на пол, пластиковая бутылка с маслом покатилась под вешалку.
– Витя, ты серьезно? Это наша с тобой квартира. Наша спальня.
Он пожал плечами. Как будто речь шла о погоде, а не о том, что моя жизнь рушится.
– Ты на работе весь день. Тебе какая разница, где спать?
Десять лет брака. Десять лет, за которые я ни разу не слышала подобного. Не думала, что услышу.
Я отодвинула Виктора и прошла в квартиру. В нашу спальню, где уже стоял чемодан. Женский. Розовый. Яркий. Такая же яркая и шумная, как этот чемодан, была и сама Екатерина, младшая сестра Виктора. Избалованная родителями, привыкшая получать все, что хочет.
– Моя одежда все еще в шкафу. И вещи, – сказала я, обернувшись к мужу, который вошел следом.
– Вот об этом и говорю. Перенеси их в зал. В кладовке есть коробки.
Я смотрела на Виктора и не узнавала его. Словно передо мной стоял другой человек.
– Послушай, может, она поживет в гостиной? Это временно же?
– Нет, Алла. Катя – моя сестра. Ей нужна нормальная комната. Она переживает развод.
Я кивнула. Медленно. Пытаясь совладать с дрожью в руках.
– А я – твоя жена. И я тоже переживаю. Вот прямо сейчас.
Виктор вздохнул, будто объяснял прописные истины ребенку.
– Катя – моя семья. Моя кровь. Ее бросил муж, ей сейчас плохо. Не будь эгоисткой.
Я хотела ответить, но не нашла слов. Просто стояла и смотрела на Виктора, которого, казалось, подменили.
В этот момент входная дверь распахнулась.
– Витенька! Я привезла остальные вещи! – раздался звонкий голос Кати.
Она влетела в квартиру, как маленький торнадо. Копна рыжих волос, яркая помада, блестки на свитере.
– О, Алка, привет! – бросила она мне, даже не взглянув. – Витя, помоги, там еще сумки в машине.
Виктор тут же сорвался с места, как верный пес. Я осталась стоять в спальне, глядя на розовый чемодан, который уже занял мое место.
Я сидела на кухне, сжимая в руках кружку остывшего чая. Из спальни доносился смех Кати и голос Виктора. Они что-то обсуждали, шутили. Я не вслушивалась.
Мы с ним познакомились в университете. Я училась на экономическом, он на юридическом. Обычная история – общие друзья, вечеринка, случайный разговор. Ничего особенного. Просто в какой-то момент мы поняли, что нам хорошо вместе.
После выпуска сняли квартиру. Потом поженились. Виктор устроился в хорошую фирму, я работала в банке. Через три года взяли ипотеку на эту двушку. Обставляли вместе, выбирали каждую мелочь.
И вот теперь мне нужно перенести вещи из нашей спальни, потому что там будет жить его сестра.
– Алла! – Катя заглянула на кухню. – Ты уже освободила шкаф? Мне надо развесить платья, они помнутся.
Я посмотрела на нее. Младше меня на пять лет. Красивая. Эгоистичная. Избалованная. Любимица брата.
– Еще нет.
– Ну так давай быстрее! – она нетерпеливо постучала ноготками по дверному косяку. – Я хочу разложиться сегодня.
– А я хочу, чтобы ты жила в гостиной, – сказала я ровно. – Или сняла квартиру. Или вернулась к родителям.
Катя замерла. Потом улыбнулась.
– Алла, я понимаю, это неудобно. Но ты же взрослая женщина. Витя сказал, ты согласилась.
– Витя ошибся.
Она прошла на кухню, села напротив меня.
– Послушай, я ненадолго. Максимум на месяц. Потом найду что-нибудь. Правда.
Я смотрела в ее глаза. Такие же карие, как у Виктора. Только его всегда были теплыми, а ее – хитрыми.
– Катя, я ничего против тебя не имею. Но это наша с Виктором спальня. Мы ее вместе обустраивали. Почему ты не можешь занять диван?
– Потому что я на нем не высыпаюсь. У меня спина болит.
– А у меня нет?
Она пожала плечами.
– Мне просто нужна нормальная кровать. Я только что рассталась с мужем, я в депрессии. Имей совесть.
В этот момент на кухню зашел Виктор.
– Алла, ты еще не начала? – спросил он с упреком.
Я посмотрела на него. На человека, которого любила десять лет. Который сегодня сказал мне освободить нашу спальню для сестры.
– Нет. И не начну. Это моя спальня тоже.
Виктор вздохнул.
– Если ты сейчас же не перенесешь свои вещи, я сам это сделаю. И выкину половину, потому что там слишком много барахла.
Я встала.
– Что с тобой происходит? Ты никогда так не разговаривал со мной.
Он не ответил. Просто развернулся и вышел из кухни. Через минуту я услышала, как он выдвигает ящики шкафа. Достает мои вещи.
Я рванула в спальню. Виктор уже вытащил из шкафа часть моей одежды, свалил на кровать.
– Прекрати! – я схватила его за руку. – Это мои вещи!
– И куда их девать? – он раздраженно отмахнулся от меня. – Катя переезжает, ей нужно место.
– А мне не нужно? – я почувствовала, как к горлу подкатывают слезы. – Я твоя жена, Витя. Я не понимаю, что происходит.
– Ничего не происходит. Просто моя сестра будет жить с нами какое-то время. И ей нужна спальня.
– Почему ей, а не нам?
Он посмотрел на меня так, будто впервые увидел.
– Потому что она – моя семья.
– А я?
Виктор промолчал. И в этом молчании я услышала ответ.
Ночью я не могла уснуть на диване в гостиной. Неудобно. Непривычно. И мысли не давали покоя.
Всего неделю назад мы с Виктором обсуждали отпуск. Хотели поехать в Грецию летом. А теперь я лежу на диване, а в нашей спальне спит его сестра.
Я встала, прошла на кухню. Налила воды.
Из спальни вышел Виктор. В пижаме, сонный.
– Ты чего не спишь? – спросил он.
– Не могу на диване. Неудобно.
Он прислонился к дверному косяку.
– Привыкнешь.
– А почему ты не в спальне? – спросила я. – Или вы с Катей решили, что она займет всю комнату?
– Я тебя не понимаю, – Виктор покачал головой. – Катя в беде. Ей нужна помощь. Она моя сестра. А ты ведешь себя, как...
– Как человек, которого выгнали из собственной спальни? – я поставила стакан на стол. – Витя, я не против помочь твоей сестре. Я против того, как это делается. Ты даже не спросил меня. Просто поставил перед фактом.
Он пожал плечами.
– Я знал, что ты будешь против. А Кате нужна помощь. Я не могу ей отказать.
– А мне можешь?
Виктор помолчал.
– Это другое.
Я кивнула.
– Теперь я это вижу.
Он неуверенно шагнул ко мне.
– Алла, давай не будем ссориться из-за этого. Переночуй в зале пару дней, а потом придумаем что-нибудь. Может, мы с тобой на диване будем, а ей отдадим спальню.
– Может, она вообще поищет другое жилье?
Виктор отступил.
– Она моя сестра. Я не могу ее выгнать.
– Зато меня – можешь, – я горько усмехнулась.
– Я тебя не выгоняю! – он повысил голос, потом спохватился, оглянулся на спальню. – Просто прошу уступить.
Я покачала головой.
– Сегодня – спальню. Завтра – что? Квартиру?
– Ты преувеличиваешь.
– Правда? – я посмотрела ему в глаза. – Витя, что с нами происходит? Что с тобой происходит? Ты всегда был на моей стороне. А сейчас...
Он отвел взгляд.
– Сейчас у Кати проблемы. Она развелась с мужем. Ей нужна поддержка.
– А мне не нужна? Я вот прямо сейчас чувствую, что мой муж предал меня.
– Я никого не предавал! – он сжал кулаки. – Я просто помогаю сестре. Это временно.
Я хотела ответить, но в этот момент из спальни вышла Катя. Растрепанная, в коротком шелковом халате.
– Вы чего тут шумите? – сонно спросила она. – Я спать хочу.
Я молча вышла из кухни, вернулась в гостиную. Легла на диван, уставилась в потолок.
Они о чем-то тихо говорили на кухне. Потом Катя вернулась в спальню, а Виктор устроился в кресле.
До утра я так и не сомкнула глаз.
На работе я не могла сосредоточиться. Мысли постоянно возвращались к вчерашнему вечеру. К словам Виктора. К его внезапно изменившемуся отношению.
– Алла, у тебя все в порядке? – спросила Марина, коллега. – Ты какая-то рассеянная сегодня.
Я попыталась улыбнуться.
– Да, просто не выспалась.
– Проблемы дома?
Я помолчала. Потом вдруг рассказала ей все. Про Катю, про требование Виктора, про диван в гостиной.
Марина слушала, хмурясь все сильнее.
– И ты согласилась?
– А что мне оставалось делать? – я пожала плечами. – Он просто поставил перед фактом.
Она покачала головой.
– Я бы на твоем месте устроила скандал. И послала его вместе с сестрой куда подальше.
– Легко сказать.
– И сделать нетрудно, – Марина сдвинула брови. – Алла, он тебя не уважает. Это же очевидно.
Я опустила взгляд. Эта мысль весь день крутилась в голове, но услышать ее от кого-то другого было больно.
– Может, он просто беспокоится о сестре? Она действительно переживает развод.
– И что? – Марина фыркнула. – У нее нет родителей? Или подруг? Почему она к вам приперлась?
– Потому что Витя – ее брат.
– А ты – его жена. И он должен был посоветоваться с тобой, прежде чем приглашать кого-то пожить.
Я вздохнула. Марина была права. И я это знала.
– Мне нужно поговорить с ним сегодня.
– Вот именно, – кивнула Марина. – И будь жестче. Не позволяй ему решать все за тебя.
Домой я вернулась с твердым намерением расставить все точки над «и». Мы с Виктором должны были серьезно поговорить.
Но когда я открыла дверь квартиры, то услышала смех. И музыку. И запах чего-то вкусного.
На кухне Катя жарила что-то в сковороде, а Виктор сидел рядом с бокалом вина.
– О, Алла! – Катя улыбнулась. – А мы тут решили устроить семейный ужин. Я приготовила свою фирменную пасту. Присоединишься?
Я посмотрела на эту идиллическую картину. На счастливое лицо мужа. На домашнюю Катю в фартуке.
И что-то внутри меня оборвалось.
– Спасибо, я не голодна, – ответила я и пошла в ванную.
Заперлась, включила воду. Села на край ванны и просто смотрела на стекающие капли. Будто это мои слезы, которые я не могла, не хотела пролить.
Раздался стук в дверь.
– Алла, ты в порядке? – голос Виктора.
– Да. Принимаю душ, – соврала я.
– Хорошо. Мы тебя ждем на кухне. Катя такую вкусную пасту приготовила.
Я не ответила. Просто сидела и смотрела на воду.
Когда я наконец вышла, они уже поужинали. Катя мыла посуду, Виктор вытирал тарелки.
– Алла, твоя порция в микроволновке, – сказала Катя. – Я положила тебе побольше, ты такая худенькая.
Я кивнула, но к микроволновке не подошла. Вместо этого посмотрела на Виктора.
– Нам нужно поговорить.
Он нахмурился.
– Сейчас?
– Да. Наедине.
Катя понимающе улыбнулась.
– Я пойду в спальню. Хотела еще сериал посмотреть перед сном.
В спальне. В моей спальне.
Когда она ушла, я села за стол напротив Виктора.
– Так не может продолжаться.
Он вздохнул.
– Алла, мы уже обсуждали. Катя...
– Я не о Кате, – перебила я. – Я о нас. О тебе. О том, что ты сделал.
– А что я сделал?
– Ты предал меня.
Виктор отшатнулся, будто я его ударила.
– Что за глупости! Я просто помогаю сестре!
– Нет, – я покачала головой. – Ты выбрал ее. Не меня. Когда нужно было решить, кто будет спать в спальне, ты выбрал ее. Когда я сказала, что мне неудобно на диване, ты ответил "привыкнешь". Когда я попросила тебя поговорить, ты сказал "не сейчас".
Он молчал. А я продолжала.
– И знаешь, что самое страшное? Ты даже не видишь, что делаешь. Для тебя это нормально – ставить свою сестру выше жены.
– Я никого не ставлю выше! – возразил он. – Я просто пытаюсь помочь Кате в трудную минуту.
– За мой счет.
Виктор потер лицо руками.
– Я не понимаю, почему ты делаешь из этого трагедию. Подумаешь, поспишь пару недель на диване. Что в этом такого?
Я смотрела на него и не узнавала. Когда он успел так измениться? Или он всегда был таким, а я не замечала?
– Дело не в диване, Витя. Дело в уважении. В том, что ты не посчитал нужным обсудить со мной этот вопрос. Просто поставил перед фактом.
– Я знал, что ты будешь против, – хмуро сказал он. – А Кате нужна была помощь. Я не мог отказать.
Я встала.
– Я тоже не могу больше. Не могу сидеть на кухне, пока вы с сестрой занимаете нашу спальню и ведете себя, как хозяева в моем доме. Я ухожу.
Виктор поднял на меня глаза.
– Что значит "уходишь"?
– То и значит. Я сейчас соберу вещи и уеду к маме. На пару недель. Пока твоя сестра не найдет жилье.
Он нервно усмехнулся.
– И все из-за спальни?
– Нет. Из-за того, что мой муж не уважает меня и мое право иметь голос в собственном доме.
Я пошла в зал, достала дорожную сумку. Начала собирать разбросанные вещи, которые вчера в спешке перенесла из спальни.
Виктор стоял в дверях, наблюдал за мной.
– Алла, не глупи. Куда ты на ночь глядя?
– К маме, я же сказала.
– Это в другой конец города.
– У нас есть такси. И метро.
Он вздохнул.
– Хорошо, я поговорю с Катей. Может быть, мы что-нибудь придумаем.
Я выпрямилась, посмотрела на него.
– Уже не надо. Я все поняла за эти два дня. И про твое отношение ко мне, и про мое место в твоей жизни.
– Ты преувеличиваешь, – он попытался взять меня за руку, но я отстранилась. – Я люблю тебя, ты же знаешь. Просто сейчас такая ситуация...
Я покачала головой.
– Виктор, в сложных ситуациях проявляется истинное отношение. И твое я увидела.
Он хотел что-то сказать, но в этот момент из спальни выглянула Катя.
– Эй, вы чего тут? Алла, ты куда собираешься?
Я застегнула сумку.
– К маме. Поживу там, пока ты не найдешь себе жилье.
Катя театрально всплеснула руками.
– Господи, да что за драма! Из-за какой-то спальни! Ну хочешь, спи там с нами. Места всем хватит.
Я молча посмотрела на нее. Потом на Виктора. И поняла, что больше говорить не о чем.
– Прощайте.
Я пошла к выходу. Виктор последовал за мной.
– Алла, перестань. Давай спокойно все обсудим.
Я обернулась, уже взявшись за дверную ручку.
– Знаешь, Витя, я долго думала сегодня. О тебе, о нас. О том, что случилось. И поняла одну вещь. Дело не в Кате. Дело в тебе. В том, что ты позволил себе так поступить со мной. И если я сейчас это проглочу, то дальше будет только хуже.
Он опустил глаза.
– Я не хотел обидеть тебя.
– Но обидел. И даже сейчас не понимаешь, насколько сильно.
Я открыла дверь. Вышла. Не оглядываясь, спустилась по лестнице. Вызвала такси.
И только когда села в машину, почувствовала, как по щекам текут слезы.
Мама не задавала вопросов. Просто обняла меня, приготовила чай. Постелила в моей старой комнате.
Я лежала в темноте и думала о том, как все изменилось за два дня. Как рухнуло то, что казалось таким прочным. Как человек, которого я считала родным, вдруг стал чужим.
Телефон пискнул. Сообщение от Виктора.
«Прости. Давай поговорим завтра. Я люблю тебя».
Я не ответила. Просто выключила телефон и закрыла глаза.
Утром он звонил. Много раз. Я не брала трубку.
Потом позвонила мама. Сказала, Виктор приехал, стоит под дверью с цветами. Я попросила не впускать.
Через час от него пришло длинное сообщение. Я не стала читать.
На третий день я все-таки ответила на звонок.
– Алла, пожалуйста, давай поговорим, – в голосе Виктора слышалось отчаяние. – Я не могу без тебя.
– А с сестрой в спальне – можешь?
Он помолчал.
– Я сказал Кате, чтобы она искала квартиру. Дал ей деньги на первый взнос. Она уедет на следующей неделе.
Я усмехнулась.
– Как быстро все решилось.
– Алла, я был неправ. Прости меня. Я не должен был так поступать с тобой.
Я закрыла глаза. Было больно слышать его голос. И в то же время – так привычно.
– Дело не в Кате, Витя. И не в спальне. А в тебе. В том, как легко ты отодвинул меня в сторону. Предпочел другого человека.
– Я запутался. Не подумал. Она моя сестра, я привык ее защищать.
– А я – твоя жена. И ты должен защищать и меня тоже.
Он вздохнул.
– Я знаю. Теперь знаю. Прошу, вернись домой. Поговорим. Я все исправлю.
Я молчала.
– Алла, я скучаю по тебе. Я люблю тебя.
– А я не знаю, что чувствую, Витя. Мне нужно время.
– Сколько угодно. Только вернись.
– Я не могу обещать.
– Алла...
Я прервала звонок. Слишком больно было слышать его голос. Слишком много мыслей в голове.
Вечером мама заглянула в мою комнату. Присела на край кровати.
– Ты решила, что будешь делать?
Я покачала головой.
– Еще нет.
– Он звонил мне, – сказала она. – Извинялся. Говорил, что любит тебя.
– Я знаю.
– И что думаешь?
Я посмотрела в окно. На темное небо. На огни города.
– Не знаю. Может быть, это был просто плохой момент. Может, он действительно просто растерялся и принял неверное решение.
Мама взяла меня за руку.
– А может быть, ты впервые увидела его настоящим. Без масок. Без притворства. То, как человек поступает в критической ситуации, говорит о нем больше, чем все его слова.
Я кивнула.
– Именно об этом я и думаю. О том, что теперь знаю, как он поступит, если придется выбирать между мной и кем-то из его семьи.
– И что ты чувствуешь?
– Боль. Разочарование. И странное облегчение. Будто наконец увидела правду, которую не хотела замечать.
Мама сжала мою руку.
– Что бы ты ни решила, я поддержу тебя.
Через неделю я вернулась домой. Виктор встретил меня с цветами. В квартире было чисто, на столе – ужин.
– Катя съехала, – сказал он. – Нашла квартиру.
Я кивнула.
– Хорошо.
– Ты... вернулась насовсем?
Я положила сумку на пол.
– Не знаю, Витя. Я просто хотела поговорить. И забрать некоторые вещи.
Он побледнел.
– Ты уходишь?
– Я не знаю, что делаю. Просто... пытаюсь понять.
Мы сели на кухне. Как в тот вечер. Только теперь все изменилось.
– Я был идиотом, – сказал Виктор. – Сам не понимаю, как мог так поступить. Наверное, просто привык, что ты всегда со всем соглашаешься. Всегда идешь мне навстречу.
Я посмотрела на него.
– И решил проверить границы?
– Нет! – он покачал головой. – Просто не подумал. Катя позвонила, сказала, что ее выгнал муж. Я испугался за нее. Хотел помочь. И не подумал, как это отразится на тебе.
– Не подумал или не посчитал важным?
Виктор опустил глаза.
– Я понял свою ошибку. Правда. И больше такого не повторится.
Я вздохнула.
– Знаешь, что самое страшное? Я верю, что ты раскаиваешься. И даже верю, что ты не хотел меня обидеть. Но я также уверена, что если ситуация повторится, ты поступишь так же. Потому что в глубине души считаешь, что твоя семья – это только твои родные по крови. А я – отдельно.
Он поднял на меня глаза.
– Неправда. Ты – моя семья. Моя жена. Я люблю тебя.
– Но когда пришлось выбирать между комфортом сестры и моим, ты выбрал ее.
– Я ошибся.
– Это была не ошибка, Витя. Это был выбор. И он многое мне показал.
Виктор встал, подошел ко мне. Опустился на колени.
– Алла, прошу. Дай мне еще один шанс. Я все исправлю. Я буду лучшим мужем. Я никогда больше не поставлю никого выше тебя.
Я смотрела на него. На мужчину, которого любила десять лет. Который одним решением разрушил то, что мы так долго строили.
– Я не знаю, смогу ли я снова доверять тебе. Не знаю, смогу ли забыть те слова. "Катя – моя семья". Как будто я – нет.
– Я был дураком. Пожалуйста, дай мне шанс доказать, что я могу измениться.
Я встала. Прошла в спальню. Нашу спальню, где неделю жила его сестра. Где она спала, пока я мучилась на диване.
Постельное белье было свежим. Но мне все равно казалось, что комната пропитана чужим запахом. Чужим присутствием.
– Я не могу решить сейчас, – сказала я, обернувшись к Виктору, который стоял в дверях. – Мне нужно подумать. Понять, что я чувствую. Могу ли простить.
Он кивнул.
– Я понимаю. Но знай, я буду ждать. Сколько потребуется.
Я собрала еще несколько вещей. Сложила в сумку.
– Я позвоню, когда буду готова поговорить.
Он проводил меня до двери. Не пытался остановить. Не уговаривал. Просто смотрел с такой болью в глазах, что мне стало не по себе.
Я уже почти вышла, когда он тихо сказал:
– Я люблю тебя, Алла. И ты – моя настоящая семья. Только ты.
Я не ответила. Просто закрыла дверь.
И пошла вперед. Не зная еще, вернусь ли когда-нибудь.