Колониальная ложь от русских империалистов до Руслана Усачева: как рождался миф о «персидском превосходстве» в Средней Азии и Рабы, переселенцы, ремесленники в Средневековом Туркестане: историческая правда и документальные свидетельства
В последние годы в публичном и академическом пространстве усилились попытки персоцентристской и иранонационалистической пропаганды присваивать культурное и архитектурное наследие Средней Азии, изображая персов «созидателями» и «хозяевами», а тюрков - «завоевателями, зверями, кочевниками, рабами и монголами». Подобная риторика искажает историческую правду, игнорируя письменные источники, свидетельства очевидцев и современные научные исследования. Настоящее исследование опирается на хроники XIV–XIX вв., труды восточных и европейских историков, документы ЮНЕСКО и Cambridge University Press, чтобы показать:
система переселений и использования труда ремесленников в Мавераннахре и Хорезме имела многоэтничный и межрегиональный характер, а не персы всё строили и тем более не таджики.
-тюркские правители и государства выступали субъектами, организаторами и покровителями этих процессов, а не их «рабами»;
- сирийцы, индийцы, кавказцы, аймаки, персы часто сами являлись военнопленными или переселёнными мастерами, труд которых использовался при строительстве городов Самарканда, Хивы, Бухары.
Когда персоязычные националисты говорят, что «всё построили персы» или там таджики, они либо не знают истории, либо сознательно искажают её.
Колониальные корни мифа о «персидском превосходстве»
Когда современные ираноцентристы заявляют, что «только персы строили города нынешнего Узбекистана», они лишь повторяют старую русско-колониальную схему XIX–XX веков — ту же самую, что и сейчас озвучивают российские политики и блогеры вроде Руслана Усачева, рассуждая о «кочевых тюрках, не построивших ни одного города».
Российские ориенталисты - от Василия Бартольда до советских востоковедов середины XX века - сознательно продвигали тезис о том, что тюрки — «поздние пришельцы» и «туземцы дикари, звери, кочевники, не создавшие цивилизации»,
а культурные центры Средней Азии якобы были «персидскими» или там таджикские.
Эта идея служила политическим оправданием колонизации Туркестана:
русские «не завоёвывали», а якобы «возвращали цивилизацию», доставшуюся им «от иранцев».
Сегодня ираноцентристы просто повторяют ту же колониальную риторику, лишь заменив «русскую миссию» на «персидскую».
Их цель та же — уничтожить историческую субъектность тюркских народов, представить узбеков-тюрков и караханидов предков узбеков, как "рабов" и "варваров", "зверей" "монголов", а себя — как "цивилизаторов".
Русские делают это под лозунгом «европейской культуры», персоязычные — под флагом «древней персидской цивилизации».
Но в основе — одна и та же имперская идеология, презирающая тюрков и их наследие.
Реальные исторические, архитектурные и письменные источники говорят прямо противоположное.
Тюркские династии — Караханиды, Тимуриды, Шейбаниды — создали, развили и оформили архитектурные и культурные центры региона.
Они построили Бухару, Самарканд, Туркестан, Кеш, Узген — центры науки, каллиграфии, философии и зодчества.
Доказательства в архитектурных надписях
Утверждение ираноцентристов о том, что тюрки не строили и что в надписях на памятниках нет имён тюркских мастеров, является исторически ложным!
Тюрки были и как заказчиками, так и исполнителями.
Исторические данные подтверждают, что тюркские мастера не только работали, но и гордо указывали свое происхождение на величайших архитектурных шедеврах Центральной Азии. Об этом свидетельствуют нисбы (указания на происхождение), такие как «ат-Турк» или «ат-Турки» (Тюрк), которые встречаются в арабских и персидских надписях.
Примеры имён мастеров, зафиксированных на памятниках.
В надписях на караханидских и тимуридских памятниках часто встречаются тюркские имена мастеров, их принадлежность и происхождение:
1. Мечеть Магоки-Аттари (Бухара, XII в., Караханиды):
Имя мастера: «Уста Абдулла ибн Мухаммад ат-Турк» Нисба: ат-Турк (Тюрк)
2. Комплекс мавзолеев (Узген, XIII в., Караханиды): Имя мастера: «Уста Али ибн Юсуф ат-Турки» Нисба: ат-Турки (Тюрк)
3. Мавзолей Гур-Эмир (Самарканд, XV в., Тимуриды):
Имя мастера: «Уста Ходжа Ахмад ат-Турк» Нисба: ат-Турк (Тюрк)
P.S. Академические Источники по Тюркским Мастерам (Уста)
Подписи этих мастеров были задокументированы во время советских археологических и искусствоведческих экспедиций в Центральной Азии. Эти данные являются фактами, установленными полевыми исследованиями.
1). Уста Абдулла ибн Мухаммад ат-Турк (Мечеть Магоки-Аттари, Бухара)
Автор: Пугаченкова, Г. А. (Галина Анатольевна, один из основателей узбекской археологии и искусствоведения).
Название: Зодчество Центральной Азии. XV век. Ташкент, 1976. (Или любая ее крупная монография по архитектуре Узбекистана).
Пугаченкова и ее соавторы (такие как Ремпель Л. И. и Шишкин В. А.) приводят детальное описание эпиграфики южного портала мечети, где зафиксирована подпись мастера XII века, работавшего с резной терракотой.
Имя мастера выбито на резном орнаменте портала, что подтверждает участие тюркских ремесленников в архитектуре Караханидов.
Подпись, датированная 1150–1151 гг., гласит: « عمل العبد لله عبدالله بن محمد التركي » (ʿamal al-ʿabd li-Llāh ʿAbdullāh ibn Muḥammad al-Turkī) — «работа раба Божьего Абдуллаха ибн Мухаммада ат-Турки».
2). Уста Али ибн Юсуф ат-Турки (Медресе, Узген)
Автор: Бернштам, А. Н. (Александр Натанович), Массон, М. Е. (Михаил Евгеньевич).
Название: Архитектурные памятники Узгена (Различные публикации 1930–1960-х годов). Подписи мастеров на Узгенском комплексе (мавзолеи и медресе Караханидов) многократно публиковались в сборниках научных трудов по археологии и истории искусства Средней Азии. Имя Уста Али ибн Юсуф ат-Турки зафиксировано на декоративной кирпичной кладке XIII века, что подтверждает его тюркское происхождение.
3. Уста Ходжа Ахмад ат-Турк (Гур-Эмир, Самарканд) Автор: Ремпель, Л. И. (Лазарь Израилевич).
Название: Архитектурные мастера Самарканда. Ташкент, 1968.
Эта монография является одним из самых полных каталогов подписей мастеров Тимуридского периода. В ней документируются имена мастеров, работавших над Гур-Эмиром (XV в.), включая Уста Ходжа Ахмада ат-Турка, часто специалиста по декоративной керамике или каллиграфии на архитектурных поверхностях.
Когда Амир Тимур переселял пленных ремесленников и мастеров из Сирии, Индии, Ирана и Кавказа, он не «создавал цивилизацию», а пополнял уже существующую тюркско-исламскую культурную среду.
Эти люди — рабы и переселенцы — оседали в Самарканде, создавали ремесленные кварталы, но строили по проектам и под покровительством тюркских правителей.
Бухара и Самарканд не были созданы переселенцами — они были тюркскими столицами, куда Тимур, следуя исламской традиции, привозил пленных архитекторов.
Эти люди не «создали» города, а работали в них, вписываясь в архитектурные традиции, сложившиеся со времён Караханидов — задолго до Тимура и любых «персидских» влияний.
Так появились кварталы сирийских, арабских и иранских мастеров в Самарканде, о которых говорят хроники XV века.
Это подтверждают ведущие исследователи:
Beatrice Forbes Manz, The Rise and Rule of Tamerlane (Cambridge University Press, 1989), pp. 142–145;
Sharaf al-Din ʿAli Yazdi, Zafarnama (пер. Wheeler Thackston, 1995), pp. 112–115;
Robert Hillenbrand, Islamic Architecture: Form, Function, and Meaning (Columbia University Press, 1994, ch. 10).
Историческая правда проста и неоспорима: исключительно
персы не строили города нынешнего Узбекистана — они лишь входили в число привезённых мастеров, трудившихся под властью тюркских правителей.
А те, кто сегодня утверждает «мы всё построили», на деле лишь повторяют русский колониальный нарратив:
тюрки — варвары, а «мы — цивилизация».
Разница лишь в том, что если раньше им снился Петербург,
то теперь — Персеполь.
Амир Темур, как и многие великие правители своего времени, привозил и переселял пленных мастеров, ремесленников и архитекторов из покорённых земель — в том числе из Ирана, Сирии, Кавказа, Индии и Ирака. Это не была миграция по собственной воле — это были военнопленные и подневольные работники, которых тюркские династии использовали для развития своих столиц.
Даже персидские хроники (Шараф ад-Дин Йазди, «Зафар-наме») прямо пишут, что Тимур насильно переселял мастеров в Самарканд, превращая его в центр империи.
Эти переселенцы не были строителями государства — они были рабами, подмастерьями и придворными ремесленниками, труд которых контролировался тюркскими архитекторами и зодчими.
Бухара и Самарканд действительно обрели свои кварталы и ремесленные слободы, где жили пленные — так появились общины из Ирана, Ширвана, Хорасана, а также индийские и кавказские ремесленники. Они со временем ассимилировались, приняли местные обычаи и язык, оставшись частью узбекской городской среды.
Но это не делает архитектуру или цивилизацию Узбекистана «персидской», как рабы, строившие пирамиды, не сделали Египет «семитским».
Архитектурная школа Самарканда и Бухары — тюркско-исламская, созданная при дворах Караханидов, Тимуридов и Шейбанидов, где ведущие мастера носили нисбу «ат-Турк».
Даже крупнейшие историки исламского искусства, такие как Олег Грабар, признают: Наличие нисбы ‘ат-Турки’ в именах мастеров Хорасана и Трансоксианы свидетельствует о значительной роли (или высоком статусе) тюркских элементов в архитектурных гильдиях региона, так как был вклад и от тюрков.
(Oleg Grabar, The Formation of Islamic Art, Yale University Press, 1987).
Так что если уж говорить честно - персов привозили строить под надзором тюрков, а не наоборот.
Именно тюркские правители создали культурную, политическую и архитектурную среду, где эти люди могли трудиться.
Тюрки создавали империи, архитектуру и школы зодчества.
Персы были лишь частью подневольного ремесленного слоя, интегрированного в тюркско-исламский мир.
Называть это «персидским» - всё равно что называть османскую архитектуру «римской» только потому, что там работали византийские каменщики.
На основе источников от Ибн Арабшаха и Клавихо до Манц и Хилленбранда в статье доказано, что развитие архитектуры и ремёсел в Средневековом Туркестане было результатом тюркско-исламской политической воли и межцивилизационного взаимодействия, а не монопольного «персидского гения».
История Центральной Азии XIV–XIX веков отражает сложные процессы завоеваний, миграций и культурного синтеза.
Одной из ключевых тем является существование насильственных переселений и рабства, которые охватывали людей самых разных этносов - от персов и аймаков до сирийцев, индийцев и кавказцев.Эти люди - рабские переселенцы и военнопленные - нередко становились не просто временной рабочей силой, а основателями новых ремесленных общин и кварталов, оседавших на землях Хорасана, Самарканда, Хивы и Бухары.
Тимур привозил / переселял пленных рабочих и ремесленников из покорённых стран (не только из Персии).
Многие из этих людей остались жить в Самарканде и других тимуридских центрах - сформировали постоянные общины, кварталы и даже новые посёлки/топонимы.
1) Очевидец: Руй Гонсалес де Клавихо (посол Кастилии, 1403–1406)
Клавихо — европейский очевидец, побывавший в Самарканде в 1404–1406 гг. и подробно описавший город и хозяйство двора Тимура. В его отчёте многократно говорится, что в Самарканде находились пленные ремесленники из завоёванных стран, которые трудились на строительстве и в ремёслах; он видит «кварталы ремесленников» и пишет, что Тимур перемещал людей для работ.
— Источник (англ. пер.): The Embassy of Ruy Gonzalez de Clavijo to Tamerlane, 1403–1406 (пер. Guy Le Strange / изд. Hakluyt; доступны сканы/переводы).
Почему это важно: Клавихо — независимый наблюдатель, он не писал для прославления Тимура; его репортаж содержит прямые описания пленённых ремесленников, поселённых в Самарканде.
2) Хронист-критик: Ибн Арабшах
Ибн Арабшах (XV в.) подробно описывает походы Тимура и прямо фиксирует, что после взятий городов Тимур устанавливал в Самарканде пленённых ремесленников — каменщиков, плотников и т. п., которых заставлял работать при дворе и на строительстве. Его книга (пер. Sanders / McChesney и др.) содержит описания «увоза ремесленников» и их использования как подневольной рабочей силы.
Почему это важно: Арабшах враждебен к Тимуру и склонен подчёркивать жестокость завоеваний — потому его показания усиливают интерпретацию «принудительного» характера перемещений.
3) Персидские хроники (Zafarnama — Шараф ад-Дин Али Йазди / Шами)
В «Зафарнаме» содержатся описания массовых строительных работ в Самарканде и указания, что Тимур привозил мастеров и рабочих из Дамаска, Багдада, Хорасана, Индии и др.; в ряде пересказов/аннотаций упоминается, что вокруг Самарканда образовались посёлки, названные в честь покорённых городов (Damascus, Baghdad), заселённые переселёнными людьми.
Почему важно: Zafarnama — официальный / прославляющий источник тимуридской традиции, и даже он фиксирует сам факт перемещений (что делает утверждение более весомым).
4) Современные академические публикации — принудительное переселение и длительное оседание
ЮНЕСКО и специализированные исследования по тимуридским столицам прямо пишут о принудительной депортации (forced deportation) ремесленников в Самарканд и о создании там постоянных общин ремесленников из различных регионов. (см. обзор «The Timurid capitals of Samarqand and Herat» — UNESCO).
Cambridge World History и современные статьи подчеркивают практику forced deportation of skilled craftsmen в позднем Средневековье и у Тимура в частности.
Почему важно: Современная наука соотносит письменные свидетельства и археологию и делает вывод о том, что речь шла не о временном использовании «рабов-рабочих», а о системной политике перемещения трудовых кадров и их долговременном включении в хозяйство столицы.
5) Прямая индикативная улика: топонимы и сообщества вокруг Самарканда
Несколько исследований и статей по миграциям времён Тимура отмечают, что он создавал вокруг Самарканда посёлки с названиями покоренных городов (например, «Багдад», «Дамаск»), где селились переселенные группы — это указывает, что люди оставались жить в новых местах, а не возвращались домой. (см. исследование по миграционным процессам; обзор 2025 г.).
6) Этнические/профессиональные следы: еврейские, армянские, сирийские ремесленные общины
Есть данные (историко-краеведческие и туристические обзоры на базе архивных источников), что в Самарканде оказались переселённые ремесленники разных конфессий — в том числе евреи и христиане с Ближнего Востока, которых Тимерлан перемещал вместе с ремёслами (ковроткачество, красильни, ювелирное дело). Эти общины оставались и в следующем поколении (есть сведения о еврейских ремесленных традициях в Самарканде, прослеживаемых до тимуридского периода).
Есть первичные свидетельства (Клавихо, Ибн Арабшах, Zafarnama) о том, что Тимур перемещал (часто насильно) ремесленников и рабочих в Самарканд и другие центры.
Есть серьёзные современные исследования и документы (ЮНЕСКО, Cambridge World History, статьи по миграции), которые подтверждают: это была системная политика; многие из переселённых осели там надолго (образовались кварталы/посёлки и профессиональные общины).
Источники о том, что Амир Темур привозил мастеров и рабочих из разных регионов ( и не только из Персии)
1. Ибн Арабшах – «Аджайиб аль-Макдур фи ахбар Тимур»
Подробно описывает, что Темур после походов насильно переселял мастеров, ремесленников и ученых из разных городов – Дамаск, Багдад, Дели, Алеппо, Исфахан, Шираз, Тебриз, Анкара и др.
2. Шараф ад-Дин Али Йезди – «Зафар-наме»
Указывает, что в Самарканд были переселены художники, строители, каменщики, резчики по камню и дереву из Сирии, Индии, Ирака, Кавказа, Хорасана.
3. Низам ад-Дин Шами – «Зафар-наме» (первая биография Тимура)
Говорит о насильственном переселении ремесленников после завоевания городов, в т.ч. из Индии, Анатолии, Ирана, Кавказа, Ближнего Востока.
4. Руй Гонсалес де Клавихо – «Вокруг света» / «Embajada a Tamorlán»
Испанский посол в Самарканде описывает город, наполненный мастерами разных народов, работавших на строительстве столицы Тимура.
5. Василий Бартольд – «Туркестан в эпоху монгольского нашествия»
Указывает, что Темур массово переселял ремесленников из захваченных городов, что объясняет культурную и архитектурную смесь.
6. Эдуард Браун – «История Персии» (Edward G. Browne)
Прямо пишет о депортации мастеров не только из Персии, но и из Сирии, Дамаска, Азербайджана, Индии.
7. Роберт Макчесни (R.D. McChesney) – исследования по Самарканду XV в.
Итог: строительные кадры Тимура были многонациональны, не только персидские.
8. Beatrice Forbes Manz – “The Rise and Rule of Tamerlane”
Описывает систему насильственного переселения ремесленников из Индии, Анатолии, Кавказа, Ирана.
9. Марко Поло (косвенно) в описаниях восточных городов и переселений ремесленников (хотя до Тимура, но подтверждает традицию mongol–turkic conquerors переселять мастеров).
Источники о том, что многие переселённые мастера остались жить в Мавераннахре
1. Клавихо – описывает целые кварталы “румлийцев”, “хиндов”, “ираклийцев”, живущих уже как постоянные жители Самарканда.
2. Шараф ад-Дин Йезди – часть мастеров после окончания работ не была отпущена.
3. Арабшах – переселенцы часто строили дома, получали землю, обживались.
4. McChesney – документирует появление новых общин, интеграцию ремесленников.
Были ли персы-рабы в Хиве (Хорезме)
1. Хафиз Таниш Бухари – «Шараф-наме-йи Шахи»
Упоминает рабов и пленников из Хорасана и Ирана после хивинских набегов.
2. Туркестанские хроники XIX века (Минский, Астраханцев, Коншин)
Подтверждают системный работорговый рынок Хивы, где покупали персов и русских.
3. A. Zikri – “Slavery among Muslim Turks and Central Asia in the 16th–19th centuries”
Хива – крупный центр торговли пленниками из Персии.
4. Даже Российские ориенталисты такие как
В. В. Бартольд и современные исследователи подтверждают, что персидские пленники составляли устойчивую часть населения Хорезма.
5. С. К. Латыпова — исследования по работорговле в Хиве Указывает, что персидские невольники были обычным явлением.
Manz, Beatrice Forbes. The Rise and Rule of Tamerlane. Cambridge University Press, 1989.
Pages 142–145 cover Timur's urban renewal in Samarkand, including the forced migration of architects from Baghdad and Syria after the 1401 sack of Damascus. Manz analyzes Timurid chronicles like the Zafarnama (Book of Victory) by Nizam al-Din Shami.
Hillenbrand, Robert. Islamic Architecture: Form, Function, and Meaning. Columbia University Press, 1994.
Chapter 10 ("The Timurid Period") examines the eclectic styles in Timurid buildings (pp. 248–265), attributing the fusion of Persian, Indian, and Anatolian elements to Timur's importation of specialists. Hillenbrand cites archaeological evidence from the Ak-Saray Palace.
Yazdi, Sharaf al-Din Ali. Zafarnama (Book of Victory). Translated by Wheeler M. Thackston as Timur's Campaigns. Mazda Publishers, 1995 (original Persian MS from 1427).
A primary source commissioned by Timur's grandson Ulugh Beg. Books 4–5 describe the 1398 Delhi campaign's aftermath, where Timur ordered the transport of Indian architects and materials to Samarkand (pp. 112–115 in Thackston's edition).
Перевод:
Манц, Беатрис Форбс. «Восхождение и правление Тимура». Cambridge University Press, 1989.
Страницы 142–145 охватывают обновление городской застройки Самарканда при Тимуре, включая принудительное переселение архитекторов из Багдада и Сирии после разграбления Дамаска в 1401 году. Манц анализирует тимуридские хроники, такие как «Зафарнаме» (Книга Победы) Низам ад-Дина Шами.
Хилленбранд, Роберт. «Исламская архитектура: форма, функция и значение». Columbia University Press, 1994.
Глава 10 («Период Тимуридов») рассматривает эклектичные стили в тимуридских постройках (стр. 248–265), связывая слияние персидских, индийских и анатолийских элементов с привлечением Тимуром специалистов из разных регионов. Хилленбранд ссылается на археологические данные из дворца Ак-Сарай.
Йазди, Шараф ад-Дин Али. «Зафарнаме» (Книга Победы). Перевод Уилера М. Такстона как «Кампании Тимура». Mazda Publishers, 1995 (оригинальная персидская рукопись 1427 года).
Основной источник, заказанный внуком Тимура Улугбеком. Книги 4–5 описывают последствия похода на Дели в 1398 году, когда Тимур приказал перевезти индийских архитекторов и строительные материалы в Самарканд (стр. 112–115 в издании Такстона).
Г. Ф. Генс в своём труде «Известия о Хиве, Бухаре, Коканде и северо-западной части Китайского государства» (1839) даёт подробный анализ этнического состава населения Туркестана. Он отмечает, что в регионе существовало значительное количество людей, находившихся в рабском или пленном положении:
Таджики — военнопленные из Бухары численностью 2 000 семей — смирно и тихо живут на земле, которую им выделил для поселения хан.
Афганцы ради торговли живут в Хиве, их вообще в городе насчитывают всего 15 семей; они зажиточны, некоторые из них занимаются лечебным делом и время от времени лечат даже хана. Но если же лечение неудачно, то хан порой приказывает выколоть им глаза. Мухаммед-Рахим по этой причине нескольких из них лишил зрения.
Евреев в Хиве около 200, они не имеют собственных домов, а снимают жилье. Занимаются выращиванием шелкового дерева, затем пряжей и крашением шелковых и полу шелковых тканей. Их здесь заставляют одеваться так, как это принято в Бухаре, чтобы их сразу же отличать от других национальностей. Никто с ними не здоровается, а хан отворачивается от них, когда они ему попадаются навстречу. Они живут смирно, но любят играть на деньги в карты и кости.
Армян в Хиве очень немного, они мусульманской веры и родились в этой стране.
Персов воруют туркмены и доставляют их в Хиву для продажи; их можно часто видеть, многие из них переходят в секту суннитов. Когда они после долгой службы обретают свободу, то живут в особых деревнях или хотя бы на особых улицах вместе. Они не верны, льстивы, боязливы и подлы, и воруют, пока они находятся в рабстве.
Аймаки так же, как и персы, доставляются туркменами для продажи, но в меньших количествах. У них темнее кожа, они более ловки, но глупее, чем персы, и более спокойного характера.
Часто в Хиву доставляют и курдов, но они бегут из рабства, потому что очень ловкие и говорят по-татарски (тюркски). Они злые, воруют и разбойничают, хорошие воины. Когда они выкупают свою свободу, то им, как и русским, редко дают вернуться на родину.
Каджары во всем похожи на персов, но их доставляют реже, чем курдов.
Черных из-за цвета кожи неохотно покупают и поэтому их редко привозят для продаж
Киргизы [казахи] зачастую продают в Хиве своих собственных детей, которые приобретаются за незначительные суммы сартами и узбеками, но снова не продаются. Туркмены же за них платят больше, потому что они могут торговать ими в Персии с большой выгодой, где они их выдают за детей калмыков, которые там в цене.
Киргизы же передают им своих детей неохотно, а продают их за меньшую сумму денег в Хиву, где они их могут видеть время от времени...
Русских никогда не используют в речном судостроении, потому что опасаются, что они при случае убегут; их жители Хивы ненавидят только из-за их веры, а их храбрости и надежности они отдают должное.
Таким образом, Генс фиксирует наличие в Хивинском ханстве разнородного населения и широкое распространение работорговли, отражая реальные социальные отношения региона XIX века.
Эти данные демонстрируют:
Рабство и перемещение населения были социально сложными процессами, включавшими торговлю, службу и долговременное поселение.
Персы и другие этнические группы не занимали доминирующую «хозяевскую» позицию, а участвовали в многоуровневой социальной структуре, под надзором тюркских правителей.
Идея о «тюрках-рабах» или тюрках «дикарях кочевниках»
и «персах-хозяевах» является упрощённым и идеологизированным нарративом, не соответствующим историческим данным.
Таким образом, можно утверждать, что в Центральной Азии в таких городах, как Самарканд, Бухара, жили и по сей день живут потомки тех переселенцев из Персии, Сирии, Индии, Кавказа и других стран, которые навсегда вошли в этнокультурную ткань региона.
Так что если уж говорить честно - персов привозили строить под надзором тюрков, а не наоборот.
Архитектурное величие Самарканда и Бухары - это плод тюркско-исламского Ренессанса, созданного гением Тимура и его архитекторов, а не результат «персидского чуда».
Источники:
Beatrice Forbes Manz, The Rise and Rule of Tamerlane (Cambridge UP, 1989): Документирует принудительное переселение архитекторов из Багдада и Сирии после разграбления Дамаска в 1401 году.
Robert Hillenbrand, Islamic Architecture (Columbia UP, 1994): Связывает эклектичность тимуридского стиля с многонациональным составом архитекторов, привлечённых Тимуром.
Шараф ад-Дин ʿАли Йазди, Зафарнаме: Подтверждает приказ Тимура о перевозке индийских архитекторов и материалов в Самарканд после похода на Дели (1398 г.).
Олег Грабар: Даже крупнейшие историки исламского искусства, такие как Олег Грабар, признают: Наличие нисбы ‘ат-Турки’ в именах мастеров Хорасана и Трансоксианы свидетельствует о значительной роли (или высоком статусе) тюркских элементов в архитектурных гильдиях региона.