Найти в Дзене

Сапёр Василий Кобин: Подвиг двадцати, о котором он молчал.

Одни истории о войне — это рассказы о наградах и парадах. Другие — это тихая, вечная боль, которую ветераны хранили в себе десятилетиями. Эта история — о сапёре, который выжил в аду Балатонской операции и навсегда запомнил лицо каждого из девятнадцати своих товарищей. О Василии Михайловиче Кобине. Его жизнь была трудной с самого начала. Родился в 1925 году в Казахстане, в семье Коба (фамилию позже сменили на Кобины). В 12 лет он остался круглым сиротой: умерла мать, а отец был тяжело болен. В 1937 году семья в надежде на лучшее перебралась в станицу Удобную на Кубани, но это не спасло — отец вскоре умер. Война застала его подростком. На фронт он попал в январе 1944 года. Сначала был стрелком, а затем стал сапёром в 230-м отдельном сапёрном батальоне. Его ждала одна из самых страшных битв конца войны — Балатонская операция в Венгрии. Немцы бросили в контратаку свои лучшие танковые дивизии, и сапёрам приходилось под огнём строить переправы и минировать пути. Именно там, на подступах к о
Кобин (Коба) Василий Михайлович
Кобин (Коба) Василий Михайлович

Одни истории о войне — это рассказы о наградах и парадах. Другие — это тихая, вечная боль, которую ветераны хранили в себе десятилетиями. Эта история — о сапёре, который выжил в аду Балатонской операции и навсегда запомнил лицо каждого из девятнадцати своих товарищей.

О Василии Михайловиче Кобине.

Его жизнь была трудной с самого начала. Родился в 1925 году в Казахстане, в семье Коба (фамилию позже сменили на Кобины). В 12 лет он остался круглым сиротой: умерла мать, а отец был тяжело болен. В 1937 году семья в надежде на лучшее перебралась в станицу Удобную на Кубани, но это не спасло — отец вскоре умер. Война застала его подростком.

На фронт он попал в январе 1944 года. Сначала был стрелком, а затем стал сапёром в 230-м отдельном сапёрном батальоне. Его ждала одна из самых страшных битв конца войны — Балатонская операция в Венгрии. Немцы бросили в контратаку свои лучшие танковые дивизии, и сапёрам приходилось под огнём строить переправы и минировать пути.

Именно там, на подступах к озеру Балатон, и произошёл бой, который он помнил всю жизнь. Бой, о котором рассказал лишь раз своему брату — потому что было слишком больно.

Цена подвига, которую не описать в наградном листе

На двадцать наших пехотинцев двинулось десять немецких танков. Шансов почти не было. Но бойцы стояли насмерть. Один за другим они подбивали стальные громадины, и один за другим — погибали. Василий видел, как падали его товарищи. Когда остался один последний танк, именно ему удалось его подорвать.

«Оказалось, что в живых, кроме него, никого не осталось, не с кем было разделить радость победы».

Представьте эту картину: тишина после боя, дымящиеся остовы танков, и он — единственный живой среди девятнадцати павших героев. «Василий был далеко не трусом, но когда он хоронил своих товарищей, то плакал».

Он был представлен к ордену Красной Звезды, но получил орден Славы III степени. И всю жизнь был уверен, что наградили его именно за тот бой. Хотя в наградных документах указаны другие заслуги. Командование, возможно, так и не узнало о цене, которую заплатила его горстка храбрецов.

А свою самую дорогую награду, тот самый орден Славы, он потерял во время ночного нападения — не успел схватить полевую сумку. Так война отняла у него даже вещественное доказательство его подвига.

Он дошёл до Будапешта, был ранен, награждён медалями. Вернулся в родную станицу, создал семью, прожил долгую жизнь. Но до самой смерти в 2000 году он носил в сердце осколок того самого боя — память о двадцати солдатах, которые сделали всё, что могли. И чуть больше.

Эта история — не о генералах и не о громких сражениях. Она о простом сапёре, который стал последним свидетелем подвига двадцати. И наш долг — помнить об этом.

Вечная память солдату, прошедшему ад и оставшемуся человеком.

👍 Понравилась статья? Поставьте лайк и поделитесь с друзьями!

🔔 Подпишитесь на канал, чтобы не пропустить новые жизненные истории.