Найти в Дзене
В бизнес на стиле

Говорит брошь: как Эльвира Набиуллина управляет рынками

Если Дональд Трамп использует для своих заявлений молот, то глава нашего Центробанка предпочитает пензель. В мире больших финансов, где каждое слово может обрушить рынки, прямолинейность — непозволительная роскошь. Поэтому Набиуллина создала собственный, гениальный канал коммуникации. Декодировать её броши стало национальным спортом для всей бизнес-прессы. Ястребы, голуби, неваляшки.  Вы думаете, что поняли её язык. Это ошибка. Вы видите только то, что позволяют видеть. Гениальность Набиуллиной не в том, ЧТО она говорит брошами. А в том, КОМУ она это говорит. Её реальная аудитория — 200-300 человек в стране. Главы банков, топ-менеджеры госкорпораций, ключевые игроки биржи. Пока пресса обсуждает форму брошки, эти 300 человек считывают микросигнал о настроении регулятора и принимают решения на миллиарды. Это невербальный "friend-or-foe" (свой-чужой) для элиты. Закрытый канал связи, работающий поверх открытого.  Сила — в стратегической двусмысленности. Прямое заявление — это обяз

Если Дональд Трамп использует для своих заявлений молот, то глава нашего Центробанка предпочитает пензель.

В мире больших финансов, где каждое слово может обрушить рынки, прямолинейность — непозволительная роскошь. Поэтому Набиуллина создала собственный, гениальный канал коммуникации.

Эльвира Набиуллина
Эльвира Набиуллина

Декодировать её броши стало национальным спортом для всей бизнес-прессы. Ястребы, голуби, неваляшки

Вы думаете, что поняли её язык. Это ошибка. Вы видите только то, что позволяют видеть.

Гениальность Набиуллиной не в том, ЧТО она говорит брошами. А в том, КОМУ она это говорит. Её реальная аудитория — 200-300 человек в стране. Главы банков, топ-менеджеры госкорпораций, ключевые игроки биржи.

Пока пресса обсуждает форму брошки, эти 300 человек считывают микросигнал о настроении регулятора и принимают решения на миллиарды. Это невербальный "friend-or-foe" (свой-чужой) для элиты. Закрытый канал связи, работающий поверх открытого. 

Сила — в стратегической двусмысленности.

Прямое заявление — это обязательство. Его можно оспорить, за него можно критиковать. Брошь всегда можно интерпретировать по-разному. Это — не заявление. Это намёк. Идеальное оружие в условиях неопределенности. 

Набиуллина не говорит: «Мы повысим ставку». Она надевает ястреба и смотрит на реакцию рынка. Запускает «пробный шар», не неся за него ответственности. Она заставляет рынок думать, что он сам всё понял. Это высший пилотаж управления ожиданиями.

Мощнейший сигнал Набиуллиной — его отсутствие. Когда она выходит на пресс-конференцию вообще без броши, происходит самое интересное. Для публики — ничего не случилось. Для тех 300 человек — прозвучал набат.

Отсутствие сигнала означает одно из двух:

а) Ситуация настолько вышла из-под контроля, что сигналы бесполезны.

б) Грядёт такое непредсказуемое решение, что она не может себе позволить даже намёка.

Эта информационная «чёрная дыра» страшнее любой угрозы. Она заставляет рынок паниковать и страховаться по всем фронтам.

Вот и вся разница между двумя мирами власти. Власть Набиуллиной — шифр, который понимают единицы. Власть Трампа — сирена, которая оглушает всех, чтобы никто ничего не понял.

Одно — игра в шахматы. Другое — удар доской по голове. 

И то, и другое — работает.

Анна Водопьянова | В бизнес на стиле