Покинув "место имения", скачем по лесным дорогам и тропам, сторонясь населённых пунктов и путая след. Ну как путая, лично у меня создалось такое впечатление, что мой "Сусанин" слегка заблудился, и мы нарезаем круги и петли по небольшому лесу, то и дело оказываясь на его опушке. Так что скачем, это громко сказано, всё больше шагом едем или идём, ну и пэдди иногда выезжает "во чисто поле", чтобы осмотреться. Я уже начала искать мох на деревьях, но поняв, что движемся мы всё-таки в одном направлении петляя как заяц, не стала это брать в голову. К седлу я начала привыкать, хоть это и звучит странновато, ведь к седлу лошадей приручают, и скачу я, а не на мне. А ещё пришлось пересесть на гнедого жеребца, я теперь типа офицер, и на обозной кляче мне скакать не по чину. На рысях ехали только первую версту, примерно, потом тоже было не до разговоров, поэтому нахлынули воспоминания.
"Поначалу, в камере ко мне никто не лез, спросили как зовут, есть ли погоняло, за что взяли, и отвалили. Зато вечером на мою шконку прилетело несколько грязных трусов и носков.
- Ну, чего смотришь? Иди постирай. У нас все, кто на новенького, стирают. - Сказала самая старшая из местной тусовки, подстриженная налысо кобыла.
- Тебе надо, ты и стирай. - Чувствуя, что начались неприятности, ответила ей.
- Вы посмотрите, какая цаца, стирать она не хочет, - подходит из своего угла пацанистого вида чувиха, тоже с короткой стрижкой, лет примерно пятнадцати. - Ты чё, овца, не поняла или глухая? А может ты тупая, и до тебя плохо доходит? Так мы тебя быстро подлечим.
- Ты у нас больно острая, - поднимаюсь я со своего шконаря, - особенно на язык. Видать любишь им в вонючие дыры залазить. - С пацанами я во дворах наобщалась, да и в разборках не раз участвовала, особенно в последнее время. Переходный возраст плюс большой город, да и райончик достался неблагополучный.
- А эта соплячка бОрзая, Мань. Что делать с ней будем? - советуется со старшей задира.
- Так полечи, раз обещала или сама постирай, - ехидно усмехается коблуха.
Откуда выхватила заточку эта тварь я так и не поняла, поэтому действую на инстинктах как меня и учили, отец и другие офицеры-инструкторы, друзья папы. Так что заточка отлетает в один угол, а её владелица в другой, громко вереща и хватаясь за вывихнутую руку. Отскакиваю к дверям камеры, не для того, чтобы постучать, а чтобы спину прикрыть, так как на меня попёрла уже коблуха, а за ней и остальные подорвались со своих мест...
В тот раз мне повезло, с коблухой я справилась, хоть и досталось мне сильно. А в конце концов меня бы запинали, но дубаки, услышав шум и крики из камеры, вовремя вмешались, а может наоборот, ждали, когда меня хорошенько отбутскают. Так что я снова отправилась в изолятор, правда, через санчасть..."
А вот и приехали. Леон останавливается и спрыгивает на землю. Слезаю с этого бочонка и враскорячку, взяв коня под уздцы, подхожу ближе.
- Что случилось? - спрашиваю я у ирландца, который что-то высматривал впереди, в просвете между деревьями.
- Большая дорога там проходит, а потом река и мост через неё. - Отвечает он.
- Объехать никак?
- Нет, река, болота. - Крутит головой Лёва.
- Переплыть. - Предлагаю я варианты.
- А смысл? Дальше лес кончается, деревни вдоль дороги, не по полям же скакать. - Приводит свои резоны Леон.
- Можно и по полям.
- Подозрительно. Да и эти места я плохо знаю. А ещё болота кругом. Попадёшь в трясину, утонешь. Так что лучше ночью по дороге, тем более ночи сейчас стоят лунные.
Понятно. Значит Шервудский лес кончился, а Робин Гуда и его вольных стрелков мы так и не нашли. Хотя двое уже есть. Только долго мы по такому лесу не пробегаем, не тайга, и не белорусские пущи. Хотя про Робина надо-бы расспросить, вдруг его соратники и последователи где-нибудь укрываются и местных шерифов терроризируют, паровозы под откос пускают.
- А ты про Хорошего Робина ничего не слыхал? Про друзей его - Биг Джона и монаха Стука? - Интересуюсь я у напарника на всякий пожарный.
- Нет. Не слыхал. А кто это? - в свою очередь спрашивает Лёва.
- Да знакомых ищу. Давненько с ними не виделись, - мажусь я. - А Шервудский лес далеко отсюда?
- Я даже не слыхал про такой. Но я ведь не из этих мест родом. - Оправдывается Леон.
- Ладно. Тогда привал. До вечера отдыхаем, затем снова в путь. Займись лошадьми, а я сварю что-нибудь. Где там у нас запасы харчей? Доставай всё. С утра не жрамши, а сейчас обед давно. Солнце в зените. - Снова беру командование нашим партизанским отрядом на себя.
- Нельзя костёр, дорога рядом, учуять могут, дым увидеть. - Предостерегает меня Лёва от необдуманных действий.
- Ну ты и тундра. Умею я костры без дыма разводить. А от дороги отъедем. Поскакали к воде.
Взгромоздилась на своего "Росинанта" и через четверть часа, мы устроились на привал возле небольшого болотца. Пока Лёва возился с лошадьми, я наломала сухих веток, выкопала ямку, срубила пару шарашек и перекладину, попыталась развести костёр. Не тут-то было. Спичек я не нашла, зажигалки тоже. Пришлось ждать напарника. Заодно посчитала наличность, все эти фартинги, пенсы, шиллинги, флорины и кроны. Получилось прилично, но откуда мне знать местные цены, придётся положиться на ирландца, этот пэдди, думаю, будет торговаться покруче любого еврея. А вот и он. Подошёл, оценил мои старания, вытащил из мешочка какую-то хрень (походу огниво), разжёг костерок. Пока вода в медном котелке закипает, сидим рядом, разговариваем.
- Слышь, Леон, - а чего мы всё время на юг скакали? Нам же на запад, к морю надо. Или на юге оно ближе?
- На запад и поедем. Лес закончился. - Отвечает на мои вопросы соратник по борьбе с апартеидом. Правда он об этом ещё не знает. Но ничего. Зато сюрприз будет.
- И куда конкретно? В какой город или порт? - Хочу узнать я дальнейшие планы Леона и скорректировать их, когда придумаю свои.
- В Плимут желательно, или Фальмут. Потом на корабль и в Корк. Деньги теперь есть, даже на фрахт хватит. И в Корке нам будет где укрыться. - Так и рвётся в свои Сокольники ирландец.
- И что мы в этом твоём Корке делать будем?
- Семья у меня там. Друзья. Мне потому и пришлось дезертировать. Узнал, что они голодают, помочь хотел. Отпуск не дали. В кутузку посадили за препирательство с офицером, сидел, трибунала ждал, - разоткровенничался Леон.
- Ты женат?
- Нет. Родители там живут. Братья, сёстры. Кстати, и Скарлетт там тоже неподалёку! - вспоминает ирландец нашу общую знакомую.
- Понятно. Тогда едем. Кстати. Меня как своим родичам представишь?
- Так и представлю - Морриган.
- Я другое имела ввиду. Как объяснишь своим, - кто я? Из какого отряда?
- А вот как ты мне сейчас расскажешь, так и я всем говорить буду. - Отмазался любопытный Лёва.
Фига се, он задачки задаёт? Знать бы ещё как правильно соврать, да так, чтобы самой поверить. Отмазки уже не прокатят, придётся правдивую историю сочинять. Ладно, попробую. Но потом пусть на себя пеняет. Обделается, я не виновата.
- Приплыла я сюда из Российской империи. Страна такая большая на востоке от вас. Там по улицам медведи и волки ходят, а морозы стоят такие, что птицы прямо на лету замерзают. Но это зимой, летом жить можно, зверьё обратно в леса уходит. Ты знаешь, какие у нас леса? Тебе лучше не знать, какие у нас Леса. Мы даже за грибами и ягодами без ружей не ходим. Росла я в богатой семье, и гувернёр был, из ваших, из ирландцев, манерам меня обучал, танцам и английскому языку. Потом мой папа погиб за веру, царя и отечество, а мама через год скончалась от чахотки. Опекунство надо мной взял дядя и потихоньку прибрал к рукам всё, что осталось мне от родителей. Имение, землю, имущество. И пока я была несовершеннолетней, он меня опекал и терпел в моём же доме, а накануне моего дня ангела подослал убийцу. Я бы с тобой сейчас не разговаривала, если бы не мой учитель, он услышал звуки борьбы в моей спальне, и поспешил на помощь. Громила отвлёкся на него, а я немного очухалась и стукнула его канделябром по затылку, он развернулся ко мне, а потом упал и затих. Я сбегала за дядей, а он осмотрел тело, и сказал, что мы его убили, дал денег и посоветовал укрыться, пока он всё не уладит.
Уладил. Повернул всё так, что это я как свирепая кошка набросилась на нового истопника, который пришёл печь истопить, а потом подоспел мой учитель, и мы уже вдвоём стали зачем-то избивать мужика. А ещё он напирал на то, что я сумасшедшая, и такие выходки со мной часто случались. Так что мы с учителем вынуждены были сперва скитаться на родине, после чего бежать из страны. Почти все деньги и драгоценности, которые удалось забрать с собой, потратили на дорогу, приплыли в Портсмут, сняли номер в гостинице...
- А в лесу ты как оказалась, отсюда до Портсмута полтораста миль? - Перебивает меня Леон.
- Ну, значит не в Портсмут, не перебивай, слушай. А какой тут порт рядом?
- Эксмут, до него день пути.
- Нехай будет Эксмут. Слушай дальше и запоминай, тебе эту историю потом рассказывать, если спросят.
- Учитель мой договорился с одним "таксистом", и нас обещали в Плимут по берегу подвезти, а оттуда уже пароходом в Ирландию, денег очень мало осталось, в обрез почти, а так дешевле выходило, хотя и дольше. Вот по дороге через лес на нас и напали какие-то разбойники. Моего компаньона и извозчика убили. А я убежала и заблудилась ночью в лесу. А потом ты меня нашёл.
- Понятно?
- Понятно. А теперь расскажи, как было на самом деле. - Не сдаётся этот настырный пэдди.
- А на самом деле я сюда на метле прилетела. - Тут же представила я, как лечу на метле.
- Как?..
- Жопой кряк! Я же Морриган, на чём хочу, на том и летаю.
- Откуда?
- Оттуда. Из Нормандии, прямо через Ла-Манш.
- Я же серьёзно спрашиваю, - поняв, что я прикалываюсь, дуется Леон.
- И я серьёзно. Это уже не твоего ума дело! - Добавляю я металла в голосе и испепеляю его взглядом. - Что-то ты много говорить стал, смотри, может и язык отсохнуть. Так что меньше знаешь, крепче спишь. А многие знания, многие печали.
- Усёк?
- Я понял госпожа.
- Вот то-то. Сейчас быстро обедаем и отбой. Два часа я сплю, потом ты, потом снова я, а там посмотрим. - Принимаю я командирское решение. - И смотри мне, чтобы не так, как в прошлый раз. Держи часы. - Протягиваю я ему луковку карманных часов, доставшихся в наследство от офицера.
Полностью книгу можно прочитать здесь:
Или здесь: https://litsovet.ru/books/975442-margo-malenkaya-koroleva-chast-pervaya