В Нижнем Новгороде — одном из важнейших экономических центров России XVII века, не угасало стремление очистить русскую землю от хозяйничающих чужеземцев. Нижегородский земский староста (глава местного самоуправления) Кузьма Минин стал обращаться к населению с воззваниями собрать новое ополчение и нанять военных специалистов, которые помогут взять штурмом каменные стены внутренних московских укреплений. Заявляя, что сегодня первый долг русского православного человека — спасать отечество от творящих произвол иноверцев, он говорил, что тот, кто искренне любит свою веру и страну, должен быть готов отдать на создание сильной, боеспособной армии все свое имущество, отдать в залог своих жену и детей.
Призывы К. Минина поддержали местная государственная власть и духовенство. Он смог провести закон, согласно которому у каждого нижегородского хозяина для пополнения средств на формирование нового ополчения изымалась часть имущества, а у тех, кто пытался этому противодействовать, конфисковывалось все имущество. Помимо этого, в фонд подготавливавшегося ополчения шли многочисленные добровольческие взносы.
Считая всех существовавших на то время претендентов на российский престол опасными авантюристами, расшатывавшими единство страны, К. Минин призывал не слушать тех, кто предлагал покориться новому самозванцу, действовавшему в Псковской земле, или родившемуся в начале 1611 г. сыну Марины Мнишек Ивану, которого бывшие сторонники Лжедмитрия II, в том числе атаман И. Заруцкий, объявили законным наследником престола.
Также К. Минин предложил нижегородцам самим избрать командующего новым ополчением. На общегородском собрании было решено поставить во главе войска, сформированного как из жителей Нижегородской земли, так и добровольцев, собравшихся из разных других областей, к тому времени оправившегося от ранения князя Д. Пожарского. В войске были установлены твердая централизация и порядок.
Наступившей зимой 1611 г. руководство ополчением, члены городского совета Нижнего Новгорода и представители от других поддержавших его городов образовали так называемый Совет всея земли, взявший на себя функции временного правительства России, пока не будет избран новый, поддерживаемый всеми царь.
В этот же период на северо-западе страны Лжедмитрий III сумел укрепиться в Пскове, откуда его войска, состоявшие в основном из казаков, стали совершать набеги на шведскую Прибалтику.
А в Астрахани вдруг объявился еще один человек, назвавшийся «царем Дмитрием», причем истинность его слов подтверждал князь Петр Урусов — тот самый, который лично убил Лжедмитрия II. Похоже, агитация Лжедмитрия IV оказалась очень красноречивой, потому что быстро его признало «истинным царем» все Нижнее Поволжье. В то время это была приграничная область России, населенная преимущественно казаками, очень удаленная и от Москвы, и от Калуги, поэтому местное население ввести в заблуждение относительно судьбы уже в четвертый раз «возрожденного» якобы сына Ивана Грозного было нетрудно. Появление нового претендента на престол встревожило и правившего в Псковской земле Лжедмитрия III, и Совет всея земли, однако уже через месяц очередной «царь Дмитрий» сам бесследно исчез.
В январе 1612 г. снова дал о себе знать во многом спровоцировавший в начале столетия первые события Смуты Малый ледниковый период. Ударили небывало сильные морозы, из-за которых стало затрудненным сообщение по российским дорогам, и, как следствие, нарушился сбор интервентами провизии и фуража на оккупированных территориях. Того, что удавалось добыть в деревнях, было мало, так как страна пребывала в совершенном разорении. Атаки казаков И. Заруцкого и князя Трубецкого тоже сильно препятствовали снабжению гарнизона интервентов в Москве. Полублокированный, выжженный пожаром город оказался охвачен катастрофическим голодом. Пробиравшиеся в разоренную столицу спекулянты сбывали голодающему гражданскому населению хлеб по 30-кратной цене.
Часть шляхтичей по своему усмотрению покинула Москву. Вместо них на поддержку польско-литовского гарнизона прибыл отряд венгерской пехоты под командованием Ф. Невяровского, однако это только усилило дефицит продуктов. По некоторым сведениям, изголодавшиеся интервенты даже начали употреблять в пищу трупы умерших или убитых людей.
В феврале от голода умер заточенный в Чудовом монастыре патриарх Гермоген. Он успел отправить российскому народу еще одно послание, в котором благословил освободительную войну.
Выдвинувшееся в начале весны 1612 г. из Нижнего Новгорода под руководством князя Д. Пожарского Второе народное ополчение продвигалось к Москве медленно. Обеспечивая себе надежный тыл, оно по пути устанавливало единый порядок во встречных городах, подчиняя их Совету всея земли.
Часть территорий между Нижним Новгородом и Москвой контролировалась польско-литовскими интервентами, с которыми приходилось вести сражения.
К тому же, оставшиеся под Москвой от Первого ополчения казаки И. Заруцкого и князя Дмитрия Трубецкого не были в восторге от того, что к ним идет войско, главную ударную силу которого составляют дворяне. И. Заруцкий откровенно стал высылать казачьи отряды навстречу Второму ополчению, пытавшиеся, правда, безуспешно, остановить его. Чтобы предотвратить занятие Москвы Вторым ополчением, И. Заруцкий и Д. Трубецкой направили делегатов к укрепившемуся во Пскове Лжедмитрию III, заявив о своей присяге самозваному царю. С помощью войск Лжедмитрия они рассчитывали захватить упорно удерживаемую интервентами столицу до прихода ополчения Д. Пожарского.
Однако Лжедмитрий III, почувствовав себе неуязвимым, просто «опьянел» от собственной власти и принялся чинить откровенный произвол на признавших его власть землях северо-запада России, а также обложил население тяжелыми налогами. Итог был закономерен: уже через два месяца после присяги стоявших под Москвой остатков Первого ополчения против третий раз возрожденного «царя Дмитрия» вспыхнул мятеж.
Лжедмитрий III пытался бежать из Пскова, но был настигнут вчерашними сподвижниками, заключен в клетку и выставлен на всеобщее обозрение. В июле его повезли к Москве, вероятно, чтобы выдать подходившему к столице ополчению Д. Пожарского, однако в пути на сопровождавший низложенного «псковского царя» конвой напал польско-литовский отряд полковника Лисовского. Конвой был рассеян, но прежде чем бежать, псковичи убили обманувшего их самозванца. Впрочем, есть версия, что «псковский вор» все-таки был доставлен в Москву и казнен. На этот раз новые «счастливо спасшиеся цари Дмитрии» появляться в России перестали.
Второе ополчение в течение апреля — июля стояло в Ярославле, который на это время фактически превратился в столицу Северо-Восточной России. Окончательно определившийся состав Совета всея земли — временного правительства во главе с Д. Пожарским и К. Мининым, понимая, что для ведения войны одновременно и с польско-литовскими интервентами, и с не признававшими его власть казаками И. Заруцкого и князя Трубецкого необходимы тщательные планирование, подготовка и надежный тыл, предприняли целый ряд мер по укреплению положения ополчения. Был сформирован гражданский чиновный аппарат для поддержания государственного порядка на контролируемых территориях, скорой реализации тыловых задач. Совету всея земли удалось принятыми мерами достичь хозяйственной стабильности на северо-востоке страны и снабдить ополчение необходимым количеством продовольствия, фуража, финансовых средств, а также справиться с вспыхнувшей в Ярославле эпидемией.
Численность ополчения продолжала возрастать. Во время ярославского «стояния» оно уже насчитывало около 10 тыс. человек. Военные профессионалы тщательно обучали приходивших в ополчение гражданских людей из городских ремесленников и крестьян.
Чтобы заручиться поддержкой на внешнеполитическом уровне, делегаты Совета всея земли вступили в переговоры с правительствами врагов Речи Посполитой — Швеции и Священной Римской империи. В обмен на невмешательство контролировавших значительную часть северо-запада России шведских интервентов и поддержку Священной Римской империи кандидатам королевских кровей от этих стран было гарантировано участие в будущих выборах нового царя на российский престол. Трудно сказать, в самом ли деле Совет всея земли допускал возведение на русский престол иностранных принцев (в случае их перехода в православную веру это по тем временам считалось вполне приемлемым) или только хотел выиграть время, чтобы не сражаться одновременно с войсками и Речи Посполитой, и Швеции.
Времени даром не теряло и польско-литовское командование. В начале июля гетман Ходкевич, руководивший силами интервентов в Средней России, в том числе в Подмосковье, во главе хорошо снабженного 12-тысячного войска выдвинулся к Москве с целью окончательно деблокировать контролировавший ее гарнизон А. Гонсевского. Узнав об этом, командование ополчения срочно выслало вперед отряды воеводы М. Дмитриева и князя Д. Лопаты-Пожарского, которые должны были задержать Ходкевича до прихода основных сил. И. Заруцкий направил к верховному командующему ополчения Д. Пожарскому своих агентов, которые должны были убить того, однако попытка покушения не удалась.
В конце июля — начале августа 1612 г. передовые отряды Второго ополчения вышли на подступы к Москве. Князь Трубецкой принял решение перейти на сторону Совета всея земли. И. Заруцкий со своими казаками ушел от Москвы в Коломну и Рязанскую землю.
Приближение ополчения к Москве вызвало разброд в продолжавшем удерживать центр столицы польско-литовском гарнизоне. Уже в июне из разоренного, наполовину блокированного казаками города ушел к контролируемому королевскими силами Смоленску наиболее боеспособный полк Зборовского, а к концу лета Москву покинул, забрав с собой остатки хранившейся в Кремле казны, сам А. Гонсевский. Главой польско-литовского гарнизона стал назначенный им полковник Н. Струсь.
Основные силы Второго ополчения под командованием самого Д. Пожарского успели опередить отягощенное тяжелым обозом с продовольствием войско Я. Ходкевича на четыре дня и полностью блокировать занятые интервентами Кремль и Китай-город. 22 августа со стороны Новодевичьего монастыря к Кремлю подошли силы Ходкевича. Форсировав Москву-реку, польско-литовские подразделения с ожесточением устремились на штурм русских позиций. Отчаянное сражение длилось с часу дня до восьми часов вечера. Неимоверными усилиями, потеряв множество людей, ополченцам удалось удержать польско-литовский натиск, после чего силы гетмана Ходкевича отступили сначала на Поклонную гору, а затем к Донскому монастырю.
23 августа польско-литовские силы пошли на новый штурм, отчаянно пытаясь деблокировать удерживавший внутренние московские укрепления гарнизон соотечественников. На этот раз им удалось захватить одно из центральных московских укреплений — Климентовский городок (сейчас на его месте проходит Климентовский переулок Замоскворечья), и взять в плен оборонявших его казаков. Однако в перерывах между битвами командование русских вело активную агитационную деятельность, обращенную к противнику, с целью посеять внутренний разлад в его рядах. В этом оно имело относительный успех: некоторые польские и литовские шляхтичи даже перешли на сторону ополчения.
24 августа 1612 г. состоялось решительное сражение, продолжавшееся 14 часов. Израсходовав силы на безуспешные попытки прорваться за каменные укрепления Москвы, не сумев сломить отчаянного сопротивления блокировавших центр города ополченцев и казаков князя Трубецкого, понеся от тех ряд тяжелых контрударов, Я. Ходкевич был вынужден отступить от российской столицы.
После отступления Ходкевича положение оказавшегося в полной блокаде гарнизона Н. Струся стало катастрофическим. Прекратился всякий подвоз продовольствия и боеприпасов. Чтобы сберечь запасы пищи, интервенты принялись выдавать ополченцам укрывавшихся в Кремле бояр — сторонников Сигизмунда III, и их семьи.
В конце сентября 1612 г. Д. Пожарский предложил осажденному гарнизону сдаться в обмен на гарантии сохранения жизни, однако поляки и литовцы, среди которых в Москве к тому времени остались лишь самые отчаянные и упорные, ответили категорическим отказом.
В начале ноября казаки Трубецкого установили контроль над Китай-городом. 5 ноября оставшиеся совсем без запасов пищи и надежды на освобождение, обессилевшие от голода интервенты и остававшиеся в Кремле бояре капитулировали. Бояре и часть польско-литовского гарнизона сдались ополченцам Д. Пожарского и были высланы в Нижний Новгород. Другая часть интервентов вышла к казакам князя Трубецкого, которые вскоре зарубили почти всех.
6 ноября 1612 г. ополчение Д. Пожарского и казачье войско князя Трубецкого торжественно под звон колоколов вошли в Кремль. После двухлетней польско-литовской оккупации Москвы контроль над столицей полностью перешел к русским силам. Во главе поддерживающей Совет всея земли части государства фактически встал князь Д. Трубецкой. Он получил титул «Спаситель Отечества». В 2005 г. в России был установлен государственный праздник — День народного единства, приуроченный ко времени этих событий, — 4 ноября.
(все изображения из открытых источников Интернета)
Эта статья - отрывок из книги (по согласованию с автором, конечно):
Смутное время — «переходный возраст» царской России
Читайте в нашей ленте-Дзен:
Спасибо, что дочитали до конца! Поддержите наш канал лайком и нажмите вверху "подписаться". Заглядывайте еще. Хороших дней!
Автор: ©history-thema.com / Условия копирования на сайте