Ох, и забесил же меня главныйгерой в начале 36-й серии. Садакат, в связи с открытием глаз Борана, как водится, стала требовать от Альи с Джиханом развестись. Джихо по обыкновению понуро отмалчивался, предоставив жене, не оправившейся еще от операции, кинуться грудью на амбразуру.
А когда Алья четко обозначила, что даже если Боран очнется, его женой быть более не собирается, и мамо стрясла таки ответ у трусливого сыначки, тот вместо того, чтоб отстоять брак с любимой женщиной, промямлил, что об этом еще рано говорить.
- Я не знаю, вдруг Боран захочет тебя, если очнется, - проблеял, когда они с женой остались наедине и она потребовала определиться. Тьфу, блин, слизняк! Захочет - не захочет... Будто о вещи какой говорит. После таких слов Алье следовало бы его самого не захотеть, но любовь, как известно, слепа. И зла.
Итак, Боран открыл глаза. Бабка устроила суету и танцы с бубнами, и Ялчин, чисто чтоб отвязаться от нее, сказал, что надежда на полное восстановление есть, хоть Боран и смотрит в одну точку как кукла. Для этого надо разговаривать с коматозным, напоминать ему о каких-то моментах и так далее.
Садакат тут же вызвонила Наре, собрала в каморке всё семейство и как давай они с фальшиво-вымученными улыбками детство вспоминать... Бедный Боран, даже будучи в бессознательном состоянии, от них притомился. Закрыл обратно глаза и был таков.
Пообщавшись в одни ворота с коматозным братом, Кая выяснил, куда Садакат выкинула экспроприированное кольцо и поехал его искать. По фантастическому стечению обстоятельств мимо проезжала Зеррин.
Девушка не отказала себе в удовольствии остановиться и пообщаться с возлюбленным двоюродным братом. И о, чудо! Нечаянно обнаружила под ногами обручалку со своим именем. Молодые люди решили, что артефакт будет храниться у неё, а сами они останутся друзьями.
Когда Кая с Зеррин в честь этой договоренности обнялись, произошло знаменательное событие. Малыш в животе, соприкоснувшемся с чреслами его папы, впервые толкнулся. Не иначе родную кровь почуял. Кая умилился, но видимо вопрос отцовства для него уже закрыт.
Глупыша Шахина таки развели. Папаша с Демиром изобразили тайную встречу, на которой обсудили мнимую поставку наркотиков по дороге, которую использует Джихан, предварительно позаботившись о том, чтоб носатик услышал их разговор.
Ничего не проверив, остолоп тут же позвонил в полицию с доносом. А в месте засады жандармов уже ждали люди Эджмеля, заряженные на то, чтоб вовремя открыть огонь по стражам порядка с выкриками, что за Джихана жизни не пожалеют. Чтоб ни у кого сомнений не осталось, что это глава клана Албора - негодяй такой стрельбу по служивым затеял.
Предполагая, что противники сотворят какую-нибудь пакость, Джихан по указанному Эджмелем маршруту отправил пустые фуры. В плане контрабанды полиции ловить было нечего. Но честный контрабандист не мог предвидеть такой коварной ловушки от противного дяди.
Засланцы желтозубого и на честь правильных мафиози покусились и здоровье им попортили. И не только здоровье. Несколько человек Джихана вообще погибли, а у Каи от взрыва машины пострадали глаза.
Джихану с раненым братом на плечах, брату Садакат, Музаферу и Кадиру удалось от полиции скрыться. А вот Надим с компанией оказались менее проворными. Папа Демира попал за решетку, а сынок пришел на свидание лишь для того, чтоб поглумиться над ним.
Высокие! Высокие отношения! В семье Байбарсов сынуля папаню до цугундера довел, а младший из стариков Албора с сыном в кошки-мышки играет.
Кстати, недалекий отпрыск Эджмеля умудрился за один день подставиться аж два раза. Ринувшись к месту готовящейся отцом трагедии, когда сообразил о подставе, Шахин по дороге увидел давешнего похитителя сестры за рулем автомобиля и кинулся вдогонку.
Разбойник позволил глупышу сесть себе на хвост, доехал до вотчины в Сирии, вышел из машины... Долгоносик, оставив свой авто, последовал за ним и огребся от целой толпы верноподданных злодея, который после пообещал рассказать, что его связывает с Эджмелем, но не бесплатно. Запросил двести тысяч.
А разоблачившей подставу невестке пришлось в рукопашную с подлым свекром вступить. Примечательно, что супружницу свою оскорблениями и постельным игнором Эджмель так допёк, что на этот раз она выступила в бою без правил в команде Наре.
Зеррин же, узнав о коллаборации папаши с муженьком, из-за которых ослеп Кая, кинулась отчитывать благоверного. Не добившись раскаяния, огрела его тяжелой вазой по тыковке и побежала в особняк Алборов, выяснять, где прячут её любимого.
Как на грех, там уже причитала о раненом в глазоньки женихе молниеносно влюбчивая Ипек. Не встрянь между юными феминами Садакат, мы имели бы все шансы лицезреть остервенелую женскую драку с тасканием соперниц за волосы.
Но увы и ах... Да тут еще и очухавшийся от удара по голове Демирка подоспел. Затолкал свою непутевую в машину и увез восвояси.
Тем временем ослепший Кая с Джиханом, дядей и ординарцами ждут приезда офтальмолога в тайном загородном доме, о существовании которого известно лишь узкому кругу ограниченных людей. Ведь им приходится скрываться от правосудия, пока Эрол не докажет непричастность честных контрабандистов к перестрелке.
И знаете, что я хочу вам сказать, друзья? Алья меня разочаровала.
Я-то думала, наша гинекологша во всех областях медицины узким спецам фору даст, о она даже не попыталась сетчатку деверю восстановить. Нашла неболтливого офтальмолога и занялась организацией подпольной операции.
Вот судьба! Что ни операция, всё тайно приходится делать.
А тем временем, желтозубый приступил к осуществлению второй части коварного плана. Воспользовавшись отсутствием прячущегося от полиции предводителя клана, вышел перед народом и призвал к свержению племянника.
А народ в Албора кипучий - им только дай волю. Даже убедительность аргументов не имеет значения. Не на шутку возбудившись от речи гневливого старика, крестьяне с вилами и лопатами побежали ломать ворота крепости.
Не сильно надеясь на их прочность, Садакат приказала мостырить баррикады из подручных средств. В ход пошла вычурная мебель.
Нашелся даже железный стол, за которым обитатели особняка уже через несколько минут укрывались от пуль эджмелевых приспешников, по тихой грусти проникших на территорию вместе с вооруженными садово-огородным инвентарем селянами.
Ради отстаивания позиций в отсутствие мужчин, даже Умю было выдано огнестрельное оружие. Лишь Алья некоторое время колебалась, не решаясь последовать примеру воинственной свекрови и иже с ней.
И вот тут мы увидели настоящую солидарность турецких жен декабристов правильных мафиозей. Наша докторица тоже встала в ружьё.
Силы были неравными. Стрелки Эджмеля расползлись по двору, как тараканы, и палили из пестиков почем зря. Но поймав по рации сигнал бедствия, наплевав на собственную безопасность, подоспел Джихан с ординарцами.
Прихвостни желтозубого испугались одного только вида героев, проникших в крепость через черный ход, и бросились в рассыпную. Но один из них, убегая успел выстрелить в жену врага. Садакат заслонила некогда ненавистную невестку собственной грудью...
Мама! Мама! - кричал Джихо, дергая за руку обмякшее тело... Зал залился слезами!