— Но я отдала вам всё! Квартиру, деньги за дом Макара… Я рассчитывала хотя бы на свою комнату!
— Рассчитывала? — Светлана пожала плечами.
— Мам, ты сама выбрала этот путь. Мы тебе не запрещали жить отдельно. Но ты решила продать всё и вложиться в нашу мечту. Теперь это наша мечта, понимаешь?
Антон, внезапно вошедший на кухню после "вчерашнего" лишь хмыкнул:
— Свет, решай вопрос. Мне надоело, что она ходит тут тенью и делает замечания. Либо пусть ведёт себя как гостья, либо…
Он не договорил, но смысл был ясен.
Изольда медленно опустилась на стул. В голове крутилось: «Это мой дом. Я его купила. Я его заслужила. Но теперь я здесь — никто».
— У меня пенсия — двенадцать тысяч, — прошептала она. — Где я найду деньги на съёмное жильё?
Светлана посмотрела на неё без тени сочувствия:
— Мам, я не знаю. Но нам ты здесь не нужна. И съемную квартиру мы тебе снимать не обязаны
Предыдущая серия тут:
Все главы рассказа собраны в хронологическом порядке тут:
А тем временем, уже прошел год с тех событий. Вахта Макара и Оксаны закончилась, и они возвращались домой - закончить то дело, ради которого и поехали на заработки.
Да им пришлось отдал 800 000 за покупку дома с участком у Изольды Викторовны при посредничестве дяди супруги Оксаны. Но работали на вахте оба - и Макар и его супруга. в Итоге вместо 5 миллионов после приезда обратно домой у них на руках было 7 миллионов.
Не такая уж и малая сумма, учитывая, что стены и кровля дома была готова. В итоге за весну и лето Макар с Оксаной принялись достраивать дом - оштукатурили, сделали проводку, отопление, провели коммуникации, вставили окна и двери, сделали фасад и даже площадку под парковку залили и забор поставили.
Ближе к октябрю Макар с Оксаной уже праздновали новоселье в своём новом и благоустроенном доме.
Хотя никто и не ожидал, на новоселье из Саратова приехала собственной персоной и его мама Изольда Викторовна.
************
Дело в том, что Изольда Викторовна около года назад действительно решила переехать поближе к дочери, продав свою просторную трешку.
Светлана, - дочь Изольды Викторовны, - а по совместительству - родная сестра Макара, подговорила мать продать заодно и недостроенное домовладение Макара с Оксаной, пока те были на заработках за тысячу километров от дома
- Продашь Макаров дом, решишь сразу две задачи, - говорила Светка своей матери.
- Макар больше не ввяжется в трудоемкое самостоятельное строительство частного дома, что благотворно скажется на его здоровье, а с другой стороны, - твой сын - разойдется с меркантильной Оксаной, которая живет с Макаром из-за дома! - нашептывала матери не менее меркантильная Светлана.
Тогда-то Изольда Викторовна и решилась на столь сомнительную авантюру - оформила строение сына и подала объявление о продаже его дома вместе с участком, но быстро покупателя на недострой найти не смогла.
Тогда-то и появился на горизонте импозантный и таинственный Марк Михайлович, который обосновал, что стоимость строения - копеечная, и что он готов выкупить весь этот "неликвид" за 800 000 рублей.
Как оказалось, Марк Михайлович был родным дядей Оксаны - жены Макара, который, расплатившись с Изольдой Викторовной, оформил сделку на свою племянницу.
План матери был провален, но деньги, вырученные за продажу дома, мать не отдала сыну, а вложила в покупку шикарной квартиры для своей дочери, отдав в том числе и сумму, вырученную за продажу своей трешки.
************
Тихий вечер в новом доме Макара и Оксаны нарушил резкий звонок в дверь. Макар, вытирая руки полотенцем после мытья посуды, удивлённо взглянул на жену:
— Кто это может быть? Мы никого не ждали…
Оксана пожала плечами. Макар открыл дверь — на пороге стояла его мать, Изольда Викторовна. Вид у неё был измученный: потрёпанная сумка в руке, пальто с обтрёпанными краями, глаза красные от слёз.
— Сынок, прости меня… — голос дрожал. — Мне невыносимо жить в съёмной обшарпанной однушке! А у тебя большой дом… Забери меня жить к себе!
Макар отступил на шаг, не скрывая изумления и гнева:
— Мама?! Ты же уехала жить к Светке! Ты же тайно решила продать мой недостроенный дом, продала свою квартиру и уехала в Саратов?
- Неужели деньги закончились, которые ты выручила за мой дом и свою квартиру?!
Изольда разрыдалась, опустилась на крыльцо:
— Сыночек, прости меня, дуру… Это Светка меня подговорила!
- Это всё твоя сестра организовала, я лишь ей поверила и совершила самую большую глупость в своей жизни! — Изольда Викторовна всхлипывала, вытирая слёзы рукавом.
— Это всё Света! Это она, это она меня подговорила, я бы никогда до такого не додумалась! Она обещала мне оставить свою квартиру‑однушку в Саратове, а сама вместо этого продала её и оставила мать на улице!
Оксана молча наблюдала за происходящим, скрестив руки на груди. Макар присел рядом с матерью:
— А у меня ведь только небольшая пенсия… — продолжала жаловаться Изольда.
— А знаешь, сколько стоит аренда однушки в Саратове? 15 000 за самую непотребную квартиру, не считая коммуналки!
Макар не мог скрыть раздражения:
— Что же ты, мама, всё это время на связь не выходила, не извинилась даже? И с чего ты решила, что можешь распоряжаться нашей с Оксаной собственностью?
Изольда схватила сына за руку:
— Ну что, сынок, так и будешь мать на пороге держать? Ну ошиблась мать, ну с кем не бывает!
- Я уже не молода — разум уже не тот, как в молодости! Ну что, сынок, ты теперь родную мать растерзать готов? — Она театрально рванула ворот блузки, будто готова была упасть в обморок.
Макар тяжело вздохнул, поднялся и коротко бросил:
— Ладно, мам, успокойся, заходи в дом.
Он развернулся и пошёл на кухню ставить чайник. Оксана последовала за ним, едва сдерживая гнев:
— Макар, ты серьёзно? После всего, что она сделала для нашего совместного счастья, ты оставишь её жить в нашем доме?!
Макар налил воду в чайник, не глядя на жену:
— Ну а что я сделаю, Оксан? Брошу свою мать на улице? Да, она умышленно продала наш дом, да, хотела нас развести, но у неё же этого не получилось. У нас свой дом, мы счастливы, несмотря ни на что!
Оксана сжала кулаки:
— Это нечестно! Мы год пахали на вахте, всё сами сделали, а теперь она просто придёт и будет жить здесь, как хозяйка?!
— Она не хозяйка, — твёрдо сказал Макар. — Но и не бездомная бродяга. Она моя мать. Я не могу её выгнать.
Тайные планы Изольды
Тем временем Изольда Викторовна, оставшись одна в гостевой комнате, не теряла времени даром. Она осторожно подошла к стене, встала на стол, дотянулась до верхнего края и приложила гранёный стакан, чтобы лучше слышать разговор супругов.
Из‑за двери доносились приглушённые голоса — Макар и Оксана продолжали спорить. Изольда прищурилась, на лице появилась едва заметная усмешка.
— Не мытьём, так катаньем… — прошептала она, довольная тем, что сын ругается с невесткой. — Пусть хоть раз увидит, какая она на самом деле.
План Изольды был прост до безумия: поселиться в доме сына, постепенно рассорить его с Оксаной, а потом… либо заставить Оксану уйти, либо добиться, чтобы Макар сам принял решение расстаться.
«Я верну сына себе, — думала Изольда, аккуратно отнимая стакан со стены. — Этот дом должен принадлежать нам — матери и сыну. А не ей, этой выскочке!»
Она опустилась на кровать, сложила руки на коленях и изобразила скорбное выражение лица — так, чтобы, когда Макар или Оксана зайдут, увидеть в ней несчастную, обиженную жизнью старушку.
В спальне Макар и Оксана так и не пришли к согласию.
— Я не буду с ней жить под одной крышей! — твёрдо заявила Оксана.
— Тогда куда мне её отправить? — устало спросил Макар.
— Пусть идёт к Свете!
— Ты же знаешь, что Света её выгнала.
Оксана замолчала, понимая, что спор зашёл в тупик. Макар подошёл к окну, посмотрел на тёмный двор:
— Давай хотя бы попробуем. Если станет совсем невыносимо — будем думать дальше. Но сейчас… я не могу её выставить.
Оксана вздохнула, легла в постель, отвернувшись от мужа. В комнате повисла тяжёлая тишина.
А за дверью, в гостевой, Изольда Викторовна улыбалась в темноте. Она знала: первый шаг сделан. Теперь оставалось только ждать — и понемногу подливать масла в огонь.
****
Утро выдалось серым и промозглым. Макар, как обычно, поднялся в 6:00, тихо собрался, выпил чашку кофе из любимой кофемашины и уехал на работу — ещё до того, как Оксана открыла глаза.
Оксана проснулась ближе к девяти, чувствуя тяжесть в голове и резь в веках: всю ночь проплакала в подушку, не в силах забыть вчерашний конфликт. С трудом поднявшись, она поплелась вниз — сначала в ванную, потом на кухню. И уже на пороге первого этажа замерла, не веря своим глазам.
Всё вокруг выглядело так, будто за ночь дом тайно оккупировали.
В ванной на полотенцесушителе и дверце шкафа висели ряды флаконов: кремы, шампуни, лосьоны с резкими цветочными ароматами. На краю раковины выстроились в аккуратную линию щётки, пилочки, баночки с мазями. Зеркало затянуло паром — видимо, Изольда уже приняла долгий душ.
В гостиной и коридоре картина была не менее впечатляющей. Межкомнатные двери — все до единой — увешаны влажными вещами: блузками, носками, нижним бельём. Под ними ламинат уже потемнел от капель. На журнальном столике расположились вязаная салфетка, чашка с травяным чаем и раскрытый журнал с гороскопами.
Кухня и вовсе превратилась в поле необъявленной войны за пространство. Шкафы оказались переставлены: крупы и макароны теперь ютились в нижних ящиках, а наверху красовались стеклянные банки с крупами, которые принесла Изольда. Холодильник был битком набит контейнерами с заготовками — борщом, котлетами, маринованными огурцами.
Кофемашина — та самая, которую Макар выбирал полгода и за которую отдал 45 тысяч, — была убрана вглубь буфета, будто её и не было. На столешнице хозяйничали скалка, доска для лепки пельменей и миска с мукой.
Оксана молча обошла кухню, трогая холодные капли на дверях, разглядывая чужие банки, вдыхая незнакомые запахи. Потом повернулась к свекрови, которая как ни в чём не бывало помешивала что‑то в кастрюле.
— Изольда Викторовна, а не кажется ли вам, что вы несколько поторопились с этой перестановкой?! — Оксана еле сдержалась, чтобы не заорать на свекровь, но получилось у неё не очень.
Свекровь подняла глаза и улыбнулась с видом благодетельницы:
— Ну а что?! Вот смотри, Оксаночка, сколько места свободного теперь у нас с тобой будет на кухне! Тут я пельмени буду лепить, тут летом банки закатывать с огурцами будешь!
Слово «у нас» резануло, как нож.
— Так, Изольда Викторовна, — Оксана сжала кулаки, — если ваш сын разрешил вам пожить в нашем с ним доме, это ещё не значит, что вы можете наводить тут свои порядки.
- Немедленно верните кофемашину на место и всё, что вы тут накуролесили!
Оксана шагнула к дверям и начала снимать мокрые вещи, бросая их в корзину.
— Вы зачем мокрое бельё на двери повесили?! Они же ламинированные и боятся влаги! Тут одна дверь бешеных денег стоит, а вы решили нам сразу все двери угробить?! Ещё полгода не прошло, как мы их поставили! — голос Оксаны дрожал от возмущения.
Изольда Викторовна всплеснула руками:
— Откуда же я знала, деточка! Прости меня, пожалуйста, конечно же, конечно же, я сейчас всё уберу, моя хорошая!
Изольда Викторовна говорила ласково, даже вкрадчиво, но в глазах мелькнула насмешка. Медленно, с показной покорностью, начала снимать вещи, аккуратно складывая их в корзину. Но каждое движение было словно вызов: вот она трогает руками столешницу, вот поправляет салфетку, вот ставит на место банку с соленьями — будто закрепляет своё присутствие.
Когда мокрые вещи были убраны, а кофемашина водружена на прежнее место, в кухне повисла тяжёлая тишина. Оксана стояла у окна, сжимая в руках полотенце. Изольда помешивала суп, делая вид, что ничего не произошло.
Наконец, свекровь заговорила:
— Ты не сердись, Оксаночка. Я просто хотела как лучше. Чтобы всё было аккуратно, по‑домашнему…
— «По‑домашнему» — это когда хозяева сами решают, где что стоит, — резко ответила Оксана. — А вы вторглись в чужой дом и начали перекраивать его под себя.
Изольда вздохнула, покачала головой:
— Вот видишь, ты сразу в штыки. А я ведь только помочь хотела. Ну, раз я вам мешаю, могу и уйти…
Её голос дрогнул, она потянулась к платку, будто готова была заплакать.
Оксана сжала зубы. Она понимала: это игра. Свекровь ждала, что она начнёт уговаривать её остаться, оправдываться, смягчаться. Но Оксана молчала.
В этот момент в дверь позвонили — вернулся Макар, заехавший домой на обед. Он вошёл, увидел напряжённые лица, мокрые следы на полу, переставленную технику.
— Что тут происходит? — спросил он, снимая куртку.
Оксана посмотрела на него, потом на свекровь, которая уже изображала страдалицу, и тихо сказала:
— Спроси у своей мамы. Она решила, что это её дом.
Макар медленно обвёл взглядом кухню, потом перевёл глаза на мать:
— Мам, ты что натворила?
Изольда всплеснула руками:
— Я только хотела помочь, сынок! А она сразу на меня кричать! - Изольда Викторовна с показной обидой села на пол и разрыдалась!
Оксана бросила мокрое полотенце Изольды Викторовны к её ногам, обдала сына с матерью огненным взглядом и размашистой походкой пошла к себе в комнату.
Продолжение уже на канале. Ссылка внизу ⬇️
Ставьте 👍Также, чтобы не пропустить выход новых публикаций, вы можете отслеживать новые статьи либо в канале в Телеграмме, https://t.me/samostroishik, либо в Максе: https://max.ru/samostroishik