Начну цикл статей про детско-родительские отношения у женщин с психикой кривого дерева. Так как истоки травмы женщин со склонностью к любовной зависимости находятся в их детстве, а личные отношения с матерями у них очень плохие или и вовсе отсутствуют, это очень усложняет их взаимодействие с собственными детьми, причём предпосылки к этому закладываются задолго до их появления. Дело в том, что эти женщины не имеют понятия, что такое мать в нормальном, здоровом смысле этого слова. Мать в такой семье почти всегда нарцисс-агрессор, а дочь вынуждена приспосабливаться и выживать. Пока происходит процесс выживания, девочка не думает о своём будущем, суровое настоящее не оставляет для этого ни времени, ни сил, ни фантазии. Она жаждет спасения. После сепарации или бегства от матери она начинает искать безусловную любовь во внешнем мире, у мужчин, при этом она очень часто бессознательно воссоздаёт те условия, которые были в её семье, чтобы на этот раз, уже будучи взрослой, всё исправить и добиться любви. Получается, однако, всё совсем наоборот:
– У меня была одна забота – лишь бы он был счастлив и не уходил от меня. Я ничего у него не просила, только чтобы он всегда был рядом со мной.
После того, как моя пациентка снова поплакала, я вспомнила то, что она рассказала мне о своей семье, и мягко спросила:
– А не того ли хотела ваша мать от отца? Чтобы он всегда был рядом с ней?
Девушка резко выпрямилась.
– Господи! Ведь вы правы. Я говорю в точности как мама – женщина, на которую я хотела бы походить меньше всего, потому что она постоянно инсценировала попытки сам.о.убийства, чтобы настоять на своем. О Господи! – повторила она, а потом подняла ко мне залитое слезами лицо и спокойно произнесла:
– Это ужасно.
Р. Норвуд «Женщины, которые любят слишком сильно»
Любовный аддикт снова и снова вступает в деструктивные отношения, развивающиеся по одному и тому же сценарию: мужчина назначается мамой, а женщина становится при нём младенцем, требующим к себе всего его внимания любыми возможными средствами. Иногда такая пара начинает жить вместе или даже вступает в брак, но о ребёнке они не задумываются, ведь женщине в такой семье крайне важно, чтобы милый был только её. Однако долгое совместное проживание получается редко, чаще всего мужчина бросает детку, вцепившуюся в него своими уже отнюдь не молочными зубками. И вот тогда в голове зависимой женщины появляется идея родить ребёнка и привязать им мужчину к себе покрепче и навсегда. Это не самая ужасная идея, которая может возникнуть у женщины в острой стадии любовной аддикции, уж поверьте мне. Она готова буквально на всё, только чтобы значимый мужчина остался с ней прямо сейчас. Что будет дальше, ей не слишком интересно, она выживает одним днём. Надо ли говорить, что дети, появившиеся подобным способом, как инструмент борьбы матери за мужчину, часто оказываются ей не нужны. И тогда мы читаем в ленте новостей, как юная мать родила и оставила новорожденную в санузле аэропорта или где-нибудь в парке. Очень хорошо, если беременность и роды смещают фокус с мужчины на ребёнка, а потом подключаются гормоны и в результате получается вполне бодрая мать-одиночка, потому что мужчина, даже порядочный, может лишь немного задержаться возле неё, до родов либо на год-полтора после, но потом всё равно покидает зависимую от него женщину, как и изначально намеревался. Осознанно человек в аддикции ребёнка завести не способен, это происходит или случайно, или по злому умыслу матери, но никогда - в стабильных партнёрских отношениях. Основная беда женщины в любовной зависимости состоит в том, что она не умеет взаимодействовать с кем бы то ни было «на равных», в любви ей необходимо абсолютное принятие себя кем-то большим и сильным, которого она была лишена в детстве. А вот когда у такой женщины появляется свой собственный ребёнок, здесь возможны по большому счёту лишь два варианта. Она либо старается избавиться от него, спихнув новорожденного на родственников (тут я уже не говорю о совсем маргинальных случаях) и снова отправляется на поиски своего ненаглядного идеального мужчины, либо принимает ответственность, включившись в заботу и занявшись воспитанием своего отпрыска. Конечно, это не мешает ей продолжать поиски мужчины, но зависимость переходит в более спокойную хроническую стадию, женщина строит свои жизненные планы и приоритеты с оглядкой на ребёнка и вот тут появляется идея: «Я буду для своего сына или дочери той мамой, которой не было у меня, но о которой я всегда мечтала»
Эта установка и хорошая, и плохая одновременно. Хороша она тем, что в жизни появляется какой-то новый, отличный от мужиков, интерес. Это действительно может стать той точкой опоры, которая позволит женщине вытянуть себя из болота аддикции. А плоха она тем, что может случиться перенос, и теперь объектом, на котором сосредоточено всё внимание, будет являться ребёнок. Воспитание уйдёт в гиперопеку, мать назначит сына или дочь своим продолжением, смыслом жизни и светом в окошке, и ему придётся выполнять функцию не только ребёнка в этих странных отношениях, но и мужа, брата и друга. Он станет сверхценностью для женщины, которая просто подменит идею бескорыстной любви к мужчине на идею беззаветного служения своему дитю, сделав ошибочный вывод, что уж кровный родственник никуда от неё не денется (конечно, это не так). Все карикатурные маменькины сынки и беспомощные дочурки выходят именно из таких семей.
Я не буду рассуждать, какой сценарий печальней - одно хуже другого. Есть единственная возможность пройти между этих двух крайностей по тонкому канату: если женщина осознает свои проблему и начнёт пытаться её решить, измениться внутренне и стать мамой сначала самой себе, а потом уж и своему ребёнку. В следующем посте я расскажу о том, как я сама воспитывала сына, будучи в любовной зависимости, какие ошибки совершала и что из этого получилось.