Я рисую звуками словно акварелью. Просыпаюсь утром. Чашка кофе, в постели ноутбук и начинаю писать... В эти часы есть особая магия. Фортепиано для меня — не инструмент. Это способ найти место. Место, где исчезает время, где остаётся только дыхание и звук. Мы все чувствуем пустоту. И всю жизнь пытаемся её заполнить — делами, словами, вещами... Я продолжаю бродить по улицам и слушать, как шепчет ветер у старых церквей. Из всех искусств — музыка мне ближе всего. Она не объясняет — она напоминает. О том, что значит быть живым. В Коломне на стене заброшенного дома есть ангел, сделанный из пустых бутылок. Возможно, он просто слышит то, что мы все забыли? А именно звенящую тишину, из которой и рождается настоящая музыка.
Я рисую звуками словно акварелью.
Просыпаюсь утром. Чашка кофе, в постели ноутбук и начинаю писать... В эти часы есть особая магия.
Фортепиано для меня — не инструмент. Это способ найти место. Место, где исчезает время, где остаётся только дыхание и звук.
Мы все чувствуем пустоту. И всю жизнь пытаемся её заполнить — делами, словами, вещами... Я продолжаю бродить по улицам и слушать, как шепчет ветер у старых церквей.
Из всех искусств — музыка мне ближе всего. Она не объясняет — она напоминает. О том, что значит быть живым.
В Коломне на стене заброшенного дома есть ангел, сделанный из пустых бутылок. Возможно, он просто слышит то, что мы все забыли? А именно звенящую тишину, из которой и рождается настоящая музыка.
