— Ну что, Лен, братику помоги с ремонтом! — голос золовки Светы в телефонной трубке звенел металлом и не предполагал возражений. — У него руки золотые, а ты проследишь, чтобы всё ровно было. Женский глаз, сама понимаешь.
Лена молча смотрела на банку с детской смесью, которая сиротливо стояла на полке. Последняя. Зарплата мужа только через неделю, а ее декретные, похожие на насмешку, ушли на оплату коммуналки еще в первый день. Она медленно провела рукой по заметно округлившемуся животу. Врач на последнем приеме строго сказала: «Железо, магний, комплекс витаминов. Ребенку нужно питание, а вы прозрачная, как стекло». Прозрачная. А где взять деньги на эти витамины, врач не уточнила. Наверное, они входили в стандартный пакет услуг «бесплатной» медицины.
— Света, я… — начала было Лена, но золовка ее перебила с нетерпеливым вздохом.
— Лен, давай без этого. Семья на то и семья, чтобы помогать. Мы же вам с Олегом помогали, когда вы свою конуру обживали. Мама последнюю пенсию отдала вам на холодильник, забыла? А теперь брат в новую квартиру въезжает, событие! Нужно по-человечески всё сделать, а не тяп-ляп. У Олега твоего руки из плеч, а у меня дизайнерский проект. Всё расписано, каждый гвоздь на учете. Так что в субботу с утра жду вас. С ночевкой, конечно, там работы на все выходные.
Лена сжала телефон так, что побелели костяшки. Конура. Их однокомнатная квартира, которую они с Олегом взяли в ипотеку на тридцать лет, для Светы была конурой. А ее бетонная коробка в новостройке — хоромами, которые нужно было срочно превращать в «дизайнерский проект». И почему-то бесплатно. Силами ее мужа и под ее чутким беременным надзором.
— Свет, я себя не очень хорошо чувствую. Токсикоз, давление скачет. Врач сказала покой и…
— Ой, ну все беременные! — картинно всплеснула руками Света, и Лена почти увидела, как она закатила глаза на том конце провода. — Токсикоз у нее. Я с двойней до последнего дня на работе пахала, и ничего, не развалилась. А тут один ребенок, и уже трагедия вселенского масштаба. Не придумывай. Олегу я уже позвонила, он согласен. Так что собирай ему рабочую одежду и бутерброды. И себе что-нибудь удобное возьми, не на шпильках же ты по стройке будешь ходить.
Короткие гудки. Света просто повесила трубку, не оставив ни малейшего шанса на возражение. Лена опустила руку с телефоном. Олег согласен. Конечно, он согласен. Как он мог отказать любимой сестре, которая с детства вила из него веревки? Он даже не подумал спросить жену, которая носит его ребенка и которой элементарно не на что купить апельсин.
Дверь щелкнула, и в коридоре появился Олег. Уставший, пахнущий машинным маслом и какой-то безысходностью. Он разулся, прошел на кухню и поцеловал Лену в макушку.
— Привет. Что-то ты тихо сидишь. Устала?
Лена подняла на него глаза. В них стояли слезы, но она не давала им воли. Не сейчас.
— Твоя сестра звонила. Обрадовала. В субботу едем к ней на ремонт. С ночевкой.
Олег виновато отвел взгляд и открыл холодильник. Пусто. Только кастрюля со вчерашним супом и одинокий огурец.
— Лен, ну ты же знаешь Светку. Ей если что в голову взбредет… Проще сделать, чем отбиваться. Мы же быстро. Поможем поклеить обои, линолеум кинем. За выходные управимся.
— Мы? — тихо переспросила она. — Олег, я на шестом месяце. Мне дышать пылью и краской нельзя. У меня голова кружится от одного запаха лака для ногтей. А ты хочешь, чтобы я провела два дня на стройке?
— Да кто тебя заставляет там работать? — начал заводиться он. — Посидишь, командуй. Женщины лучше видят, где криво, где косо. Светка сама сказала: «Пусть Лена как прораб будет». Тебе же не кирпичи таскать.
Как прораб. За бутерброды. Лена горько усмехнулась. Света была непревзойденным манипулятором. Она даже самую унизительную просьбу могла облечь в форму комплимента. «Женский глаз», «прораб».
— Олег, у нас денег нет. Совсем. Мне на витамины не хватает, понимаешь? Ребенку. А ты собрался бесплатно вкалывать на свою сестру, у которой квартира в новом доме и деньги на «дизайнерский проект»? Она не могла нанять бригаду?
— Лен, ну какие бригады? — он наконец закрыл холодильник и сел напротив. — Это же бешеные деньги! А тут свои. По-семейному. И вообще, при чем тут деньги? Это же помощь. Родственникам помогают не за деньги.
— А когда нам нужна помощь, где твои родственники? — не выдержала она. — Когда я лежала на сохранении, твоя мама позвонила один раз! Спросить, не забыли ли мы за квартиру заплатить. А Света? Она хоть раз поинтересовалась, как я себя чувствую? Нет! Ей нужен бесплатный работник в лице тебя и бесплатный надсмотрщик в лице меня!
— Перестань! — повысил голос Олег. — Не накручивай себя. Это всего лишь два дня. Поможем и всё. Закроем тему. Не хочу с ними ругаться из-за ерунды. Мать потом месяц звонить будет, упрекать.
Лена поняла, что спорить бесполезно. Он уже всё решил. Ему было проще пожертвовать спокойствием и здоровьем жены, чем выдержать минутный скандал с сестрой и последующее нытье матери. Проще. Так было всегда. Она встала, подошла к окну и посмотрела на серый ноябрьский двор. Внутри нарастала холодная, звенящая пустота. Она была в этой борьбе одна.
Субботнее утро встретило их моросью и пронизывающим ветром. Олег с ночи собрал сумку с рабочими штанами и старым свитером, бросил туда же дрель и набор отверток. Лена до последней минуты надеялась, что он одумается. Что проснется и скажет: «Знаешь, а ты была права. Никуда мы не поедем». Но он проснулся бодрый и полный трудового энтузиазма.
— Бутерброды сделала? — спросил он, натягивая джинсы.
Лена молча кивнула на пакет, стоящий на столе. Всю ночь она не спала, прислушиваясь к его ровному дыханию и чувствуя, как между ними растет невидимая стена. Она нарезала последний батон и остатки самой дешевой колбасы. Себе в дорогу взяла бутылку воды и яблоко.
До новостройки Светы они добирались почти два часа на старенькой маршрутке, которая кашляла и чихала на каждой кочке. Лена сидела, вжавшись в холодное стекло, и смотрела на унылые промышленные пейзажи. Живот неприятно тянуло, то ли от нервов, то ли от тряски. Олег всю дорогу что-то весело рассказывал про работу, про нового начальника, но она его почти не слышала. Ее мысли были там, дома, в пустом холодильнике, рядом с банкой смеси, которой хватит еще на пару дней.
Квартира Светы находилась на пятнадцатом этаже новенькой высотки. Лифт еще пах цементом и краской. На площадке стояли мешки со строительным мусором. Дверь им открыла сама хозяйка. Она была в модном спортивном костюме персикового цвета, с идеальным маникюром и укладкой. На фоне бетонных стен и строительной пыли она выглядела как райская птица, случайно залетевшая на свалку.
— Наконец-то! — пропела она вместо приветствия. — Я уже заждалась! Раздевайтесь, сейчас покажу фронт работ.
«Фронт работ» оказался всей квартирой. Голые бетонные стены, кривая стяжка на полу, из которой торчали куски арматуры, и провода, свисающие с потолка уродливыми петлями. Это был не «легкий косметический ремонт», как описывала Света. Это была черновая отделка с нуля.
— Так, — Света деловито ткнула пальцем с идеальным ногтем в сторону самой большой комнаты. — Здесь у нас будет гостиная в стиле лофт. Одну стену нужно выложить декоративным кирпичом. Я уже купила. Олег, ты же сможешь? Там по инструкции всё просто. Потом штукатурим остальные стены под покраску. Краску я тоже выбрала, модный оттенок «мокрый асфальт».
Она порхала по квартире, раздавая указания. Олег, сбросив куртку, уже осматривал стены с видом заправского строителя, кивал и поддакивал.
— Да, Свет, не вопрос. Сделаем. Штукатурку, шпаклевку купила? Грунтовку?
— Ой, а это надо было? — искренне удивилась Света. — Я думала, вы с собой привезли. Ну, у настоящих мастеров всегда же есть какой-то запас.
Лена почувствовала, как к горлу подкатывает истерический смешок. У настоящих мастеров. У Олега, инженера на заводе, у которого из «запасов» только старая дрель.
— Свет, так не пойдет, — нахмурился даже Олег. — Это расходные материалы. Их много надо. И стоят они не три копейки.
— Ну братик, ну что ты начинаешь? — надула губы Света. — Я и так на эту квартиру все деньги спустила. Думала, ты поможешь. Ну съезди, купи, я тебе потом отдам. Когда-нибудь.
Она посмотрела на него такими глазами, какими в детстве, наверное, выпрашивала последнюю конфету. И Олег сдался. Снова.
— Ладно, — вздохнул он. — Поеду. Лен, ты тут посиди, осмотрись. А ты, Свет, пиши список, что надо. Да поподробнее, с марками и количеством.
Он уехал, а Лена осталась наедине со Светой в этой гулкой бетонной коробке. Пыль стояла столбом. Сквозняк гулял по комнатам. Сесть было не на что, кроме перевернутого ведра.
— Ты чего кислая такая сидишь? — поинтересовалась золовка, листая что-то в своем новеньком телефоне. — Радоваться надо за нас! Новая квартира, новая жизнь! Ты вот тоже давай, не рассиживайся в декрете. Родите и сразу за вторым. И ипотеку свою побыстрее закроете. А то так и будете всю жизнь в своей конуре прозябать.
Лена ничего не ответила. Она просто встала и подошла к окну. С пятнадцатого этажа открывался вид на город. Машины внизу казались букашками. Ей вдруг отчаянно захотелось стать такой же маленькой и незаметной, чтобы никто ее не трогал, не поучал, не требовал от нее невозможного.
Олег вернулся через два часа, злой и нагруженный пакетами и мешками. Он молча выгрузил всё в центре комнаты. Чек из строительного магазина, который он выложил на подоконник, впечатлял. Сумма была равна половине их месячного бюджета на еду.
— Я потом отдам, — легкомысленно бросила Света, даже не взглянув на чек. — Олег, давай быстрее, размешивай раствор! День идет, а у нас еще ничего не готово!
И работа закипела. Олег, переодевшись в рабочее, замешивал в ведре штукатурку. Пыль от сухой смеси взметнулась до потолка. Лена закашлялась и вышла на балкон, чтобы глотнуть свежего воздуха. Но и там было не лучше — ветер швырял в лицо ледяные капли дождя.
Она вернулась в комнату. Света стояла над душой у Олега и командовала.
— Не так густо! И размешивай лучше, комочки же! Я в интернете смотрела, так нельзя!
Олег молча сжимал зубы и месил дальше. Лена видела, как вздулись вены на его руках. Он работал, а его сестра, для которой всё это делалось, стояла рядом и давала «ценные указания», не пачкая свой персиковый костюмчик.
— Лен, а ты чего стоишь? — обернулась к ней Света. — Хоть бы чаю нам сделала. Или ты думаешь, мы святым духом питаться будем? Чайник вон, в коробке. И кружки там же. Найди.
Чайник был, но его некуда было включить. Ни одной работающей розетки в квартире не было.
— Здесь нет электричества, — тихо сказала Лена.
— Как нет? — возмутилась Света. — Дом же сдан! Ах да, точно. Электрик придет только на следующей неделе. Ну ничего! Олег, ты же сможешь кинуть времянку от щитка? Ты же инженер!
Лена смотрела на мужа. Она ждала, что он сейчас взорвется. Что скажет всё, что думает, о ее «дизайнерском проекте», об отсутствии элементарных материалов и об этом рабском труде. Но Олег только вытер пот со лба и устало сказал:
— Смогу. Дай хоть пять минут передохнуть.
К вечеру Лена чувствовала себя совершенно разбитой. Голова гудела от шума дрели и постоянныхкриков Светы. Ноги отекли. Она сидела на ведре в углу, закутавшись в свою куртку, и мечтала только об одном — оказаться дома, в своей теплой постели. Ночевать здесь, на бетонном полу, в спальнике, который они привезли с собой, казалось ей верхом безумия.
Они поужинали бутербродами, которые привезла Лена, запивая их холодной водой из бутылки. Света съела свою долю с аппетитом и заявила:
— Что-то маловато будет. Олег, может, сгоняешь в магазин? Купи пиццы, что ли. Отметим начало ремонта!
Олег посмотрел на нее тяжелым взглядом.
— Свет, я без ног. И денег у меня больше нет. Я всё на смеси потратил.
— Ой, ну какие проблемы? — не сдавалась она. — Возьми у Лены. У нее же декретные. Женщина всегда должна иметь заначку.
Лена медленно подняла голову. Взгляд ее встретился со взглядом золовки — наглым, требовательным. И в этот момент что-то внутри нее оборвалось. Та тонкая ниточка терпения, на которой всё держалось.
— У меня нет денег, — произнесла она ровно и холодно, удивляясь собственному спокойствию. — Я не могу купить себе витамины, которые прописал врач. Потому что мы экономим каждую копейку. А ты предлагаешь мне купить тебе пиццу?
Света удивленно захлопала ресницами.
— Ну надо же, какие мы нежные. Витамины ей… Раньше в поле рожали и ничего. А тут прямо принцесса на горошине. Олег, ты посмотри на нее! Я для вас стараюсь, гнездо семейное вью, а она мне тут концерты устраивает!
Олег молчал, опустив голову. Он снова оказался между двух огней, и, как всегда, выбрал самый простой путь — промолчать.
Ночью Лена почти не спала. Она лежала в спальнике на жестком полу, подложив под голову куртку, и слушала, как за стеной в соседней «комнате» посапывает Света. Она тоже осталась ночевать, чтобы «контролировать процесс с утра пораньше». Олег спал рядом, измученный и усталый. Лена смотрела в темноту и чувствовала, как в груди разрастается ледяной ком обиды и отчаяния. Она погладила живот. Малыш толкнулся, словно хотел поддержать ее.
Утром скандал разгорелся с новой силой. Оказалось, что декоративный кирпич, который купила Света, был самым дешевым и крошился в руках. Он просто не держался на стене.
— Олег, ты что наделал?! — верещала Света, тыча пальцем в отвалившийся кусок. — Ты всё испортил! У тебя руки не из того места растут! Я же просила нормально сделать!
— Я делаю из того, что ты купила! — огрызнулся Олег, впервые за всё время выходя из себя. — Этот «кирпич» — мусор! Его только на помойку!
— Ах, мусор?! Это я, значит, виновата?! Я, между прочим, в этом ничего не понимаю! Ты же у нас мастер! Должен был сразу сказать!
Они кричали друг на друга, не стесняясь в выражениях. Лена сидела в углу, закрыв уши руками. Голова раскалывалась. В какой-то момент Света подскочила к ней.
— А ты чего молчишь?! Муж твой мне ремонт портит, а она сидит! Я на вас выходные потратила! Могла бы на спа сходить! А вместо этого с вами тут вожусь!
Лена встала. Она посмотрела на красное, искаженное злобой лицо золовки, потом на своего мужа, который стоял, понурив голову, словно нашкодивший школьник. И приняла решение.
— Хватит, — сказала она тихо, но так, что они оба замолчали. — Я уезжаю.
— Что? — опешил Олег. — Куда ты поедешь? Мы же не закончили.
— Ты можешь оставаться здесь и заканчивать. Сколько угодно. Можешь хоть жить здесь. А я еду домой.
— Я тебя не пущу! — взвизгнула Света. — Пока не доделаете, никуда не уйдете! Вы мне всё испортили!
Лена молча пошла к выходу, подбирая свою сумку. Олег схватил ее за руку.
— Лен, подожди. Ну куда ты одна? Давай поговорим.
— Мы уже поговорили, — она высвободила руку. — Мне всё понятно.
В этот момент у Светы зазвонил телефон. Она выхватила его из кармана и раздраженно ответила:
— Да, мам! …Что? Да какой отдых, они мне тут всю квартиру разнесли! Этот рукожоп, муж Ленкин, ничего не умеет! …Да, она тоже тут, сидит, королевишна, даже пальцем не пошевелила…
Лена остановилась у двери. Она не собиралась подслушивать, но голос свекрови в трубке был таким громким и отчетливым, что его было слышно через всю комнату.
— Светочка, доченька, ты потерпи! Главное, что они там. Пусть вкалывают. Мы же с тобой договаривались. Сейчас они тебе черновую работу сделают бесплатно, а потом скажем, что деньги на чистовую отделку закончились. Куда он денется? Родной брат же. Возьмет кредит и доделает тебе всё как надо. А Ленка его никуда не денется, с пузом-то. Поворчит и успокоится. Главное — на жалость дави, посильнее.
В комнате повисла мертвая тишина. Света замерла с телефоном у уха, ее лицо стало белым, как стена, которую безуспешно пытался штукатурить Олег. Она поняла, что мать говорила слишком громко. Олег медленно поднял голову и посмотрел на сестру. В его глазах было что-то новое — не усталость и не раздражение, а холодное, трезвое понимание.
Лена почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. Голова закружилась, в глазах потемнело. Она схватилась рукой за дверной косяк, чтобы не упасть. Кредит. Они хотели, чтобы ее муж, ее Олег, взял на себя еще и кредит на ремонт этой квартиры. А она… она с пузом никуда не денется. Воздуха катастрофически не хватало. Острая, режущая боль пронзила низ живота, заставляя согнуться пополам.
Конец 1 части, продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Для всех остальных 2 часть откроется завтра на Деньгах и Судьбах, чтобы не пропустить, нажмите ПОДПИСАТЬСЯ 🥰😊