Ах, как мучили они друг друга! Каждый день - на пике эмоций. Оскорбления сменялись страстными признаниями, слезы отчаяния - горячими объятиями. В этом безумном романе не было только одного: обыкновенного семейного счастья, о котором Анна так мечтала в юности. Но именно эти изматывающие, надрывающие душу отношения сделали из нее великую артистку.
Юная Жизель
Своего отца Анна никогда не видела. Росла с матерью, которой едва удавалось сводить концы с концами. Бесконечное безденежье, чувство незащищенности перед грозным внешним миром - все это наложило печать грусти на характер девочки.
«Без шляпы и в старом ситцевом платьице, я часто бродила одна в лесу, прилегавшем к нашей даче, - вспоминала Анна Павловна. - Мне мил был таинственный сумрак густых сосен, между которыми плясали мотыльки. Иногда я плела себе венки из лесных цветов, надевала их на голову и воображала себя Спящей красавицей».
Жизнь в Императорской балетной школе почти не отличалась от монастырской - железная дисциплина, строгие надзирательницы и тренировки до потери сознания. Анна приходилось тяжелее прочих - ее тоненькая фигурка (Павлова весила всего 44 килограмма!) не была рассчитана на такие физические нагрузки.
«Худоба считалась врагом красоты, и все сходились на мнении, что Анна Павлова нуждалась в усиленном питании, - рассказывала ее подруга, балерина Тамара Карсавина. - Она, очевидно, придерживалась такого же мнения, так как добросовестно глотала рыбий жир, который наш врач считал панацеей от всех зол, мы же все его ненавидели. Подобно всем нам, она старалась подражать нашему идеалу виртуозности, Леньяни. К счастью для Павловой, Гердт сумел распознать сущность ее таланта. Ему было больно видеть, как его хрупкая ученица пытается выполнить то, что легко давалось мускулистой итальянской танцовщице. Он посоветовал ей не гнаться за эффектами, подвергающими опасности ее хрупкий организм. Во время дебюта Павлова очень переживала из-за своих «недостатков». Но ей было суждено вернуть на нашу сцену забытое очарование романтических балетов эпохи Тальони».
Одна из первых ролей Анны - партия невесомой, несчастной, парящей в туманном лесу Жизели - подошла ей настолько идеально, что зрители сначала замерли, будто заколдованные... А потом взорвались овациями.
«Бред, легенда, воображаемое... Трудно описать, что происходило в эти минуты на сцене, - вспоминала балерина Наталья Труханова. - Павлова, исполняя Жизель, как бы отражала саму себя. Поворот прекрасной шеи, опущенная голова, натуральное как бы заикание в движениях, и вот перед вами предстает Жизель - маленькое создание, неприспособленное к реальной жизни. У Павловой был непосредственный искренний темперамент, не позволявший достигнуть артистичности, но возносивший ее до гениальности».
Барон и «малютки из балета»
Но всемирную славу следовало заработать. В первые годы после школы Анна была никому не известной танцовщицей, на которую снисходительно обратил внимание красавец барон - петербургский аристократ и предприниматель Виктор Дандре. Желая похвастаться перед друзьями, Виктор устроил своей «малютке из балета» отдельную квартиру с залом для танцевального класса - роскошь, мало кому доступную.
В отличие от многих других артисток - например, Матильды Кшесинской - Анна Павлова с детства была равнодушна к материальным ценностям, комплиментам и вообще мнению других людей. Зато ей очень хотелось выйти замуж и завести детей - создать с любимым Виктором обычную семью. Но Дандре только улыбался в ответ. Жениться на балерине барон не собирался.
Балерина Наталья Труханова, подруга Анны Павловой, записала ее рассказ о начале романа с Виктором: «Да! Я ему говорю: «Женись на мне, и я для тебя сделаю все на свете!» А он мне: «Нет! Тебе надо не замужем быть, а настоящей артисткой сделаться». Да что такое артистка? Неужели у нее нет права на личное счастье? Не понимаю. Я поначалу боролась, потом с горя просто кутила, желая что-то ему доказать... И... не настаивай Дандре на моей работе, так ни в какие артистки я бы не вышла. Но он мне даже класс построил. И мне пришлось работать... хотя бы из самолюбия... Потом я уехала в Париж (на гастроли с Дягилевым) и все позабыла... Потом, когда я имела такой успех, я обо всем вспомнила, и этот успех стал мне нипочем. Дандре ведь сидел в тюрьме. А я всем ему обязана... А без него чем бы я была? Такой же, как и все наши...»
В 1910 году Виктор действительно оказался в тюрьме - красивая жизнь требовала непомерных расходов, барон увяз в финансовых махинациях. И кто же выручил Дандре из-за решетки? Его милая «малютка из балета»!
Анна заключила кабальный контракт, обязывающий ее в течение целого года, без перерыва, ежедневно и по два раза в день танцевать в Лондоне, а также по всей Англии, Шотландии и Ирландии. «Все думали, что при своем взбалмошном, капризном характере Павлова ни за что не сможет довести выполнение контракта до конца, разругается с новыми хозяевами и, конечно, вернется к Дягилеву, - удивлялась Труханова. - Однако Павлова проработала весь год бесперебойно». Заработанные тяжким трудом деньги Анна внесла в качестве залога за своего любимого, вызволила его из тюрьмы и выписала к себе за границу. Дандре стал антрепренером Павловой. Началась новая глава их совместной жизни.
Тайная свадьба в Америке
Влюбленные поселились в очаровательном «Доме плюща» в окрестностях Лондона - с колоннами, террасой, большим парком и прудом, в котором плавали белоснежные лебеди. Но спокойствия в этом доме не было.
«Отношения ее с Дандре носили какой-то почти болезненный характер, - рассказывала Наталья Труханова. - Обожая его, она обращалась с ним отвратительно, как капризный ребенок, ругала его, придиралась, доводила до слез и отчаяния, потом сама приходила в истерику и валялась на коленях перед закрытой на ключ дверью его кабинета, умоляя открыть ее... Добившись прощения, она начинала новую сцену словами, что «сама оскорблена, сама никогда не простит, сама заболела от горя»... Из этих сцен, вне работы, состояла жизнь этих обожавших друг друга и неразрывно связанных людей, обладавших с виду всем тем, что считается счастьем. Жизнь Дандре представляла собой подвиг самопожертвования и была посвящена культу Павловой. Дандре обеспечивал ей, что называется, райское существование. Он был хозяйкой дома и хозяином всего их театрального предприятия, стушевываясь перед любимой женщиной всегда и во всем с безропотным геройством. Дома у Павловой ни малейших забот не имелось. Все ее желания были предусмотрены. В театральном деле, в, так сказать, фирме Павловой, Дандре один исполнял работу под стать не то что одному человеку, а целой канцелярии».
Теперь Анна стала главной в этих отношениях. Ей принадлежал чудесный «Дом плюща», Дандре был ее подчиненным - организовывал выступления, набирал труппу, отвечал на письма поклонников, общался с прессой... И все-таки последнего кусочка мозаики не хватало. Эти двое все еще не были женаты.
В интервью Анна оправдывалась: «Хочу ответить на вопрос, который мне часто предлагают: почему я не выхожу замуж? Ответ очень простой. По-моему, истинная артистка должна жертвовать собой своему искусству. Подобно монахине, она не вправе вести жизнь, желанную для большинства женщин. Она не может обременять себя заботами о семье и о хозяйстве и не должна требовать от жизни тихого семейного счастья, которое дается большинству».
И только самые близкие подруги знали главную тайну балерины. Анна все-таки вышла замуж за Виктора - на гастролях в США: «В Америке, там, знаете, предрассудки, там нельзя жить вместе в гостинице как муж и жена и не быть повенчанными, - рассказывала Павлова. - Ну я и решила.... Мы секретно повенчались в церкви. Этого никто, кроме полиции, гостиниц и свидетелей (шаферов на свадьбе), знать не должен. Понимаете? Я так ему и сказала: если ты когда-нибудь осмелишься сказать, что мы повенчаны, то все между нами кончено. Я под поезд брошусь. Понимаешь: я теперь Павлова! Теперь мне плевать на какую-то мадам Дандре! Теперь ты должен делать для меня все на свете! И он молчит. Он знает, что виноват. Теперь во всем мире только я, я, я ! А он пусть терпит. Пусть все думают, что он просто так, «при мне »! Он ведь мой, только мой , и я его обожаю... Но я несчастна, несчастна, несчастна!...»
Балерина упорхнула из этого мира так же тихо и неожиданно, как Жизель. Анна Павлова скоропостижно скончалась от плеврита в 1931 году, в возрасте 49 лет. Виктор Дандре пережил ее на 13 лет. Остаток жизни он посвятил увековечиванию памяти любимой.
Автор статьи — писатель и журналист Анна Пейчева
Новая книга автора — «Радости и горести Александра III»
Живая история каждый день — «Уютная история» в ВК
Не пропустите новые уютные истории — подпишитесь на канал!
#Балет360