— Снова перевод маме? — Лена даже не заметила, как голос сорвался на крик. Телефон дрожал в руках: «Перевод 10 000 ₽ получателю: мама».
— Игорь, мы не оплатили садик, у меня зарплата только через неделю!
Игорь поднял глаза от ноутбука. Под глазами — тени, рубашка мятая, взгляд уставший.
— Лена, я тебе сто раз говорил: маме плохо, лекарства дорогие. Я не могу смотреть, как она мучается.
— А я, значит, могу смотреть, как мы тонем? — Она сделала шаг ближе. — Садик, коммуналка, продукты — всё на мне. Ты хоть раз подумал, каково это?
— Не начинай, — буркнул он. — Это моя мать.
— А я кто тебе? — в её голосе дрожала злость, обида, отчаяние. — Просто соседка, которая оплачивает тебе и твоей родне жизнь?
Он резко захлопнул ноутбук.
— Лена, я делаю, что должен. Ты не поймёшь.
— Я не пойму? — Она рассмеялась — коротко, хрипло, почти страшно. — Я понимаю слишком хорошо. Я каждый день просыпаюсь с мыслью, что твоя семья живёт лучше, чем мы. Что они едят на наши деньги, отдыхают на наши деньги, а я тут — сижу и жду, когда ты вспомнишь, что у тебя есть жена.
Он отвернулся, молча, будто разговор был закончен. Лена почувствовала, как внутри всё обрывается.
— Игорь, — тихо сказала она, — когда ты последний раз спрашивал, чего хочу я?
Он не ответил. Только плечи напряглись.
Тогда она пошла в спальню, достала старый чемодан. Звук молнии в тишине был как выстрел.
— Что ты делаешь? — голос мужа дрогнул.
— Ухожу.
— Куда?! — Он вскочил. — Лена, это глупо. Я просто немного переборщил, всё наладится.
— Нет, — она посмотрела на него почти спокойно. — Всё уже наладилось. Я наконец поняла, что не хочу больше жить в долгу — даже перед твоей совестью.
Она закрыла дверь.
За дверью — тяжёлый вдох, потом шаги, потом тишина.
Прошло полгода.
Лена стояла в маленьком кафе, держала чашку капучино. Вокруг — запах корицы, музыка, смех. Она работала здесь администратором. Небогато, но спокойно. Она сняла комнату, купила наконец себе ботинки — без чувства вины.
Однажды вечером она закрывала смену, когда дверь открылась.
— Лен… — голос. Знакомый.
Она обернулась. Игорь.
Похудел, осунулся. В руках — букет хризантем.
— Я… я нашёл тебя через твою подругу, — сказал он тихо. — Не злишься?
— Нет, — спокойно ответила Лена. — Просто не ожидала.
Он подошёл ближе, растерянный.
— Я всё переосмыслил, правда. Мама… — он замялся. — Мамы не стало весной. Я понял, сколько потерял. Не только её. Тебя тоже.
Она опустила глаза. Где-то внутри что-то дрогнуло, но уже не больно — просто память.
— Игорь, я тебе не враг. Но я не могу вернуться.
— Почему? — он шагнул ближе. — Я больше не отдаю деньги никому, я даже… копить начал! Мы могли бы начать заново.
Она посмотрела на него долго — с нежностью и жалостью одновременно.
— Мы не можем начать заново, Игорь. Потому что ты тогда отдал не деньги — ты отдал нас. И ничего дороже у тебя уже не останется, что можно вернуть.
Он опустил букет на стойку. Цветы покачнулись, несколько лепестков упали на пол.
— Прости, — только и сказал он.
Лена улыбнулась — по-настоящему.
— Я простила. Только теперь мне нужно не прошлое, а будущее.
Он молча кивнул и ушёл.
А Лена долго смотрела на дверь, где звякнул колокольчик, — и впервые за долгое время почувствовала не боль, а лёгкость.
Она вытерла стойку, взяла упавшие лепестки и бросила их в мусор.
Снаружи пошёл первый снег. Белый, тихий, чистый.
Она вышла из кафе, подняла лицо к небу и прошептала:
— Теперь всё по-настоящему.
👵🏼Больше новых рассказов и душевных историй у нас на канале в MAX