И почему слова Александра Градского сегодня звучат по-прежнему актуально?
На юбилейном концерте Градского (к 75-летию), который показали вчера на Первом канале, особенно чувствовалось то, чего не хватает нынешней эстраде. Воздуха живого исполнения. Фонограмма стала нормой, а искренность — редкостью.
Включаешь телевизор, а там концерт или шоу — блестящие, яркие костюмы и… идеально ровные голоса. Звучит всё так, словно всё это уже где-то было, ни дрожи, ни дыхания, ни живого звука. Только глянцевый блеск и абсолютная стерильность.
И в этот момент особенно остро понимаешь, почему Александр Градский был против этого «музыкального симулякра».
Однажды у маэстро спросили, можно ли победить засилье фонограммы. Градский ответил без дипломатии:
«Это зависит от власти и от публики.
Власть может просто запретить,
а публика — не ходить на такие концерты.
Но хуже, что публика часто обманываться рада».
Браво, маэстро.
Прошло почти двадцать лет с этого ответа, а его слова стали диагнозом. Мы живём в эпоху, когда на сцене вступают десятки «королей» и «королев» эстрады, которые поют под запись, но никто не возмущается. Люди покупают билеты, аплодируют, а потом жалуются, что «раньше пели душой».
Когда фонограмма стала нормой
В советское время фонограмма была скорее вынужденной мерой — техника подводила, трансляции требовали стабильности. Но потом она стала удобной. Петь живьём — риск, можно сорваться, фальшивить, дышать не в такт. А с «плюсовкой» ты всегда совершенен. Только вот совершенство «съедает» жизнь.
Градский всегда говорил, что певец должен быть готов спеть в любое время. Его собственные концерты — легенда. Собирал по три зала в день, по две тысячи человек в каждом, и всё — вживую.
Он мог выступить хоть в шахте, хоть на дне рождения, но никогда не включал запись.
«Петь под фанеру — значит, не уважать зрителя», — говорил он.
Телевидение без дыхания
Сегодня многие концерты похожи на презентации, много яркого света и мало смысла.
На юбилейном концерте Градского, который вчера посмотрела, особенно остро ощущалось то, чего не хватает сегодняшней эстраде — дыхания живого звука.
Пусть Градский не всегда пел идеально, но он сам никогда бы не позволил себе фонограмму, даже ради телевизионной «картинки». Наверное, только в исключительных случаях.
Но ведь фонограмма стала частью индустрии. Даже шоу, где должны искать «голоса страны», или привлекают внимание к тем, кого уже подзабыли, порой грешат записями и «правками». Удивительно, но зрители это чувствуют. Люди стали скучать по ошибкам, по эмоциям, по голосу, в котором чувствуется живое волнение.
«Шоу-бизнес» и «искусство» — уже не синонимы
Градский как-то сказал:
«Чтобы быть богатым, не обязательно хорошо петь».
Фраза звучала как шутка, но стала реальностью. Сегодня можно быть «артистом» без голоса, достаточно иметь много подписчиков. А те, кто действительно поёт, часто остаются в тени.
Взять недавние концерты и шоу, которые показывают на ТВ. Смотрела и думала, что мы живём в странное время. Вроде бы технологий море, а звук всё чаще не живой, а «доработанный». И публика уже не возмущается, а просто зевает.
Зритель голосует сердцем
И всё же надежда есть. Иногда публика действительно «голосует рублём», и не идёт на фальшь. Поэтому шоу с «живым звуком» вызывают отклик. Люди хотят честного пения, а не идеальной записи.
Может быть, это и есть лучший памятник Градскому — не мемориальные таблички, а жажда подлинности, которую он когда-то пробудил.
Он пел живьём и говорил то, что думал. А сегодня, кажется, это — редчайший талант.
А вы чувствуете, когда артист поёт под фонограмму? Стоит ли запретить её на концертах, или зритель сам должен решать, кого слушать? Делитесь вашим мнением в комментариях.