Найти в Дзене
Екатерина

Жизнь в тени войны.

Не стоит говорить мне: "Надо думать позитивно! Мысли мамы самые сильные!" И если вы не ждёте сына с войны, вы не поймете, как эти слова отдаются гулким эхом в пустой квартире, как они режут слух фальшивой нотой на фоне всеобщего ликования мирной жизни. Легко говорить о позитиве, когда сердце не сжимается в ледяной комок от каждого телефонного звонка, когда в новостях не ищешь знакомое лицо среди сводок потерь. Когда дни превращаются в бесконечную череду рассветов и закатов, окрашенных в оттенки тревоги, когда любое движение за окном кажется подозрительным, а каждый звук напоминает о далеких взрывах, тогда слова о позитивных мыслях кажутся издевательством. Материнская мысль сильна, да, но она бессильна перед чудовищной машиной войны, перемалывающей судьбы. Иногда мне кажется, что моя жизнь превратилась в бесконечный фильм, где я – единственный зритель, застрявший в самом трагичном эпизоде. Все вокруг живут дальше, радуются, строят планы, а я будто застыла во времени, в ожидании весточки

Не стоит говорить мне: "Надо думать позитивно! Мысли мамы самые сильные!" И если вы не ждёте сына с войны, вы не поймете, как эти слова отдаются гулким эхом в пустой квартире, как они режут слух фальшивой нотой на фоне всеобщего ликования мирной жизни. Легко говорить о позитиве, когда сердце не сжимается в ледяной комок от каждого телефонного звонка, когда в новостях не ищешь знакомое лицо среди сводок потерь.

Когда дни превращаются в бесконечную череду рассветов и закатов, окрашенных в оттенки тревоги, когда любое движение за окном кажется подозрительным, а каждый звук напоминает о далеких взрывах, тогда слова о позитивных мыслях кажутся издевательством. Материнская мысль сильна, да, но она бессильна перед чудовищной машиной войны, перемалывающей судьбы.

Иногда мне кажется, что моя жизнь превратилась в бесконечный фильм, где я – единственный зритель, застрявший в самом трагичном эпизоде. Все вокруг живут дальше, радуются, строят планы, а я будто застыла во времени, в ожидании весточки, которая может никогда и не прийти. Я завидую их способности жить здесь и сейчас, не оглядываясь на этот кошмар, который поглотил мою реальность.

Иногда накатывает такая злость, что хочется кричать на весь мир, обрушить на него всю эту боль и отчаяние, чтобы хоть кто-то почувствовал то, что чувствую я. Но потом я смотрю на старые фотографии, где он маленький, смешной, обнимает меня своими тонкими ручками, и злость уходит, сменяясь бесконечной тоской. Я вспоминаю его мечты, планы на будущее, и понимаю, что не имею права опускать руки, не имею права позволить этой войне сломать нас обоих.

Поэтому я стараюсь. Стараюсь каждый день делать что-то, что напоминает мне о жизни до. Поливаю цветы, листаю альбом, слушаю музыку, которую он любил. Это трудно, очень трудно, но я знаю, что он бы хотел, чтобы я боролась.

Иногда, когда я совсем теряю надежду, я иду в церковь. Там тихо и спокойно, и среди мерцающих свечей мне кажется, что я ближе к нему. Я молюсь не о чуде, а о силе. Силе пережить этот ад, силе дождаться его возвращения, силе остаться человеком, несмотря ни на что.

И знаете, иногда мне кажется, что он меня слышит. Что он чувствует мою любовь и поддержку, и что это помогает ему там, вдали от дома. И это – единственное, что дает мне силы жить дальше.

Я не прошу сочувствия, я прошу понимания. Не нужно советовать мне думать о хорошем, просто помолчите рядом. Спросите, как я себя чувствую, предложите чашку чая, посмотрите вместе со мной фотографии, где он улыбается. Просто будьте рядом. Это и есть настоящая поддержка, гораздо более ценная, чем пустые фразы о позитиве.

-2