Есть в нашем национальном характере странная черта, пострашнее медвежьей травли, — ритуальное самооплевывание. Осуждение собственной истории превратилось в перманентное «ведро помоев», которое мы с каким-то сладострастием выливаем на головы предков.
Я, как человек в целом миролюбивый, обычно придерживаюсь правила трёх «не»: не касаться тем религии, политики и финансов. К чему бередить нервы? Но сегодня — сорвусь. Потому что есть нечто, вызывающее у меня чувство, сродни тошноте при виде опрокинутого ведра с остатками вчерашнего пира.
Я не о трезвом знании истории. Знать — обязательно. Делать выводы — необходимо. Но у нас ведь как? Не успевает остыть тело одной эпохи, как «благодарные» потомки уже бегут за вёдрами свежих помоев, дабы с размахом окропить всё, что осталось в прошлом.
Взглянем на всего-то век назад. Рухнула монархия. И что же? Гражданин новой формации, с восторгом неофита, принялся увлечённо поливать грязью «проклятый царизм». Мол, лаптем щи хлебали, во тьме невежества прозябали. Прошло каких-то семьдесят лет — и советский проект благополучно завершился. Настала эра новых надежд. Ура! И что же? Правильно: бегом за новой порцией! Залить нужно было всё: и строй, и партию, и особенно вождей.
Власть вновь переменилась. Едва сменился лист календаря, как новый лидер отправился за рубеж — рекламировать котлеты. А «граждане мира» внутри страны? Верно, вновь марш-бросок к помойному корыту! Следующего руководителя, пробывшего у руля недолго, умудрились с позором списать, навесив ярлык беспробудного пьяницы. Удивительная изобретательность!
Ныне у штурвала новый кормчий. Лично мне он видится более чем здравомыслящим, но я уже замечаю, как в тени нетерпеливо переминаются с ноги на ногу те, кто потирает руки: «Ну когда же? Когда уже можно будет начать его низвергать?» У них это в крови, на уровне рефлекса.
И вот чего эти носители помойного миросозерцания понять не в состоянии, так это простой истины: государство — не волшебный фонтан, из коего можно бесконечно черпать блага. Оно не в состоянии одновременно содержать каждого в режиме «всё включено» и поддерживать свою мощь на международной арене.
Стоит оно перед выбором: или могущество свое поддерживать, жертвуя сиюминутными интересами населения, вкладываясь в армию, технологии, оборону; или всё бросить на социалку, превратиться в огромную коммунальную квартиру с бесплатным сыром. Угадайте, что случится потом? Верно. Нагрянут наши заокеанские «друзья» — не с цветами, а с весьма определёнными намерениями. И тогда этих адептов сиюминутного комфорта в лучшем случае ожидает участь слуг. А в худшем — их просто сотрут в порошок.
И как достучаться до сознания, замкнутого в коконе собственных прав? Как объяснить, что личный комфорт может быть куплен ценой безопасности целой страны? Никак. Они не верят в уроки истории. Они верят в волшебную страну на Западе, где, как им мнится, молочные реки текут в кисельных берегах.
И тут мне хочется предложить другую, здоровую парадигму. Я считаю, что страна, где я живу, мне ничем не обязана. У нас с ней договор. Она разрешает мне жить на её территории по её законам, обязуется их соблюдать, а я за это работаю, плачу налоги и защищаю её. Это не о рабстве, а о взаимной ответственности. Это честно. Это по-взрослому.
Мы же не просто хороним прошлое. Мы с садистским сладострастием пинаем мёртвого льва, устроив на его могиле не поминки, а побоище. Причём побоище невесть с кем — с его же чучелом, которое сами же и смастерили.
Взгляните на нашу историю, будто на странную галерею. Вот висит портрет «проклятого царизма». Лев, пусть и старый, но всё ещё царь зверей. Он тащил на себе страну сквозь века. Но что мы видим? Толпа зевак с кистями, окунутыми в ту самую субстанцию из ведра, старательно выводит ему ослиные уши. Рядом — монументальное полотно «Советский проект». Громадный, заржавленный, но всё ещё могучий стальной лев. И та же толпа, те же вёдра, то же усердие.
А ведь государство — тот же организм. И любой здоровый организм включает иммунитет, когда начинают рубить его корни. Вопрос лишь в том, чтобы иммунитет не перерос в аутоиммунную болезнь, пожирающую свои же здоровые клетки.
Стоило бы помолчать у могилы льва. Не чтобы поклоняться, а чтобы понять: он был львом. Его боялись, с ним считались. И если уж на то пошло, то большая часть нашей сегодняшней инфраструктуры выросла на костях этих самых львов. Убить льва — полдела. Великое искусство — не превратиться после этого в стаю гиен.
И тут вспоминается Столыпин. Его слова — квинтэссенция мудрости, противостоящей нашей «помойной» идее: «Вам нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия». Вот он, водораздел! С одной стороны — те, кто жаждет хаоса, ибо в мутной воде удобнее ловить рыбку. Им нет места в порядке. А с другой — те, кто хочет строить.
И что же этим строителям предлагают? «Брось ты свою великую Россию! Посмотри на Запад! Там — мечта!»
Позвольте мне, как человеку, немного знакомому с миром, приоткрыть завесу. Да, там есть великие достижения, плоды иной истории, иной социальной дисциплины. Но это не сказка, а сложившаяся система со своей ценой.
Вам говорят о «социальных гарантиях»? Они оплачиваются не только высокими налогами, но и иным уровнем личной ответственности, а подчас — и утратой части суверенитета в угоду наднациональным структурам.
Вам мерещатся «дешёвые ипотеки»? Их устойчивость зиждется на глобальной финансовой системе, где ваша страна-«коммуналка» станет не субъектом, а объектом политики.
Вам кажется, что там «государство о тебе заботится»? Эта забота обезличена и регламентирована до такой степени, что порой сама бюрократия становится стеной между тобой и необходимой помощью.
Я не говорю, что там всё плохо. Я говорю, что их путь — не наш путь. И плата за «комфорт» взимается не только деньгами, но и потерей исторической субъектности, и размыванием культурного кода.
Так в чём же выход? В смене парадигмы.
Государство — не мамонт, которого нужно добить и поделить. Это — большой, неуклюжий, вечно ремонтируемый в шторм Корабль. На нём тесно, его качает, капитан может ошибаться, а карты могут устаревать. Но вокруг — океан, полный акул. Можно стоять на палубе и критиковать форму вымпела, крича, что на «Титанике» канапе были изысканнее. А можно — взять в руки швабру, встать к помпе, чинить такелаж. Понимать, что твоя работа, твой налог, твоё молчаливое неучастие в бунте ради бунта — это и есть та самая пробка, что не даёт кораблю пойти ко дну.
Если же кому-то запах этой работы, солёный ветер и вид серого горизонта категорически не по душе, если душа требует исключительно шезлонга и стюардессы с сияющей улыбкой… Что ж, мир велик.
Вперёд, на поиски своего личного рая, где из крана течёт справедливость, перемешанная с бесплатным шампанским.
Только, умоляю, найдя его, не присылайте нам открыток. И не сетуйте, если окажется, что и там волшебник — всего лишь очередной бюрократ в звездном колпаке.
А мы тут останемся. Со своими вёдрами, со своими львами, со своей великой и непонятной нам же историей. Будем чинить паруса, конопатить щели. Потому что, как говаривал Столыпин, другого у нас Отечества — нет.
