Найти в Дзене
Крылья Ангела

Небесный переход

Моё дежавю продолжается. Вчера открыла глаза, и снова знакомое лицо медсестры, и ласковые слова побудки. Она тихонько будила меня, чтоб взять кровь и сделать укол. Если бы не палата, отличающаяся от нашей провинциальной, то подумала, что я лежу в республиканской больнице у себя в городе, и на дворе 2023 год. Так сильно Питерская Саша похожа на нашу Петрозаводскую Наташу. Два дня выпало из жизни. Операция длилась долго. Девочки сказали, что вернули меня из реанимации на ночь глядя, а забрали с утра до 11.00. Всё, что было после введения дурманящей жидкости в вену, я помню очень смутно. А до момента “отключки” меня словно окутали в облачко спокойствия, дали капсулу радости, я со всеми разговаривала с улыбкой. Здесь такой персонал, что невозможно не улыбнуться и не сказать “спасибо”.. Хочется, как написано в Библии, благодарить и постоянно повторять: “Я вас за всё благодарю”.. Меня подготовили, переодели и покатили по коридору, я ехала лежа на каталке и разглядывала узоры на плитке. Мысле

Моё дежавю продолжается. Вчера открыла глаза, и снова знакомое лицо медсестры, и ласковые слова побудки. Она тихонько будила меня, чтоб взять кровь и сделать укол. Если бы не палата, отличающаяся от нашей провинциальной, то подумала, что я лежу в республиканской больнице у себя в городе, и на дворе 2023 год. Так сильно Питерская Саша похожа на нашу Петрозаводскую Наташу.

Два дня выпало из жизни. Операция длилась долго. Девочки сказали, что вернули меня из реанимации на ночь глядя, а забрали с утра до 11.00. Всё, что было после введения дурманящей жидкости в вену, я помню очень смутно. А до момента “отключки” меня словно окутали в облачко спокойствия, дали капсулу радости, я со всеми разговаривала с улыбкой. Здесь такой персонал, что невозможно не улыбнуться и не сказать “спасибо”.. Хочется, как написано в Библии, благодарить и постоянно повторять: “Я вас за всё благодарю”.. Меня подготовили, переодели и покатили по коридору, я ехала лежа на каталке и разглядывала узоры на плитке. Мысленно я назвала: “небесный переход”. Чистота, глянцевая белоснежность и новые технологии — всё вместе даёт ощущение космоса. Почему меня это поражает и я радуюсь, как ребенок, глядя на больничные стены? Наверное, потому что в недалеком прошлом не раз лежала и смотрела на страшный потолок, штукатурку, держащую на честном слове, и неровный пол, который чувствуешь каждой клеточкой больной спины, пока везут.. Так было в больницах родного города. Память подсовывает сравнительные картинки, чтоб запомнить хорошее и отпустить грустное.

В этот раз была другая операционная, и меня долго везли по маленьким коридорчикам и переходам с автоматическими дверьми, которые по волшебству открывались и пускали в следующий отсек. Я опять попала на космический корабль, где меня уже ждали. Когда анестезиолог сказал: “Меня зовут Роман”, я заулыбалась ещё шире: хороший знак..

Последнее, что четко отпечаталось в моей голове, вопрос операционной медсестры:

— Сколько винтов приготовить, четыре или шесть?
— Восемь, — ответил Роман..

Повернув голову набок, я блуждающим взглядом пыталась разглядывать монитор с изображением позвоночника. Мне вливали лекарство в вену, оно постепенно уносило меня далеко-далеко, но мозг успел разделить восемь на два и расставить шпунтики по спине..

-2

Все время, пока я под анестезией, просыпаюсь в реанимации или в палате, витаю в медикаментозном сне или отхожу от наркоза, а это уже второй раз за эти две недели — мне всегда снится Дима. Иногда очухиваюсь и не могу понять, где реальность, а где сон.. Он всегда со мной, то приезжает в Питер в клинику, то помогает проснуться, подавая стакан воды, то едем домой после лечения, то плачем, то смеёмся и всё время говорим, говорим, говорим. Мне кажется, что я даже разговариваю вслух с ним, с эмоциями, слезами, переживаниями. Ведь говорят, что в наркозе человек думает, что уже проснулся до конца, а сам ещё под действием эфира и с открытыми глазами общается с окружающими.. Эти сны я отложила на полочку в сердце, пытаюсь запомнить подробности и разобраться в деталях. Возможно, это мой воспаленный рассудок и бредовые сны, но эти картинки дороги мне, очень-очень..

Эта операция была сложнее, чем первое мини влезание две недели назад. Длительность, трудоёмкость и конечно, ощутимее больнее. Наркоз, обезболивание, антибиотики в меня вливается, но я впервые не смогла встать ни через сутки, ни через двое. Врачи сказали, что можно уже пытаться, но у меня нет пока ни сил, ни желания. Боль пронзает сверху донизу, трубки, торчащие из меня, не дают свободно двигаться. Я, терпимая к болевым ощущениям и перенесшая уже пять операций на спине, решила не торопиться в этот раз и просто лежать. Я не смотрю фильмы и даже не слушая книги. Редкие звонки с близкими. Ем, когда не тошнит, много пью жидкости. Сон, уколы, сон — так проходят дни. Плюс у меня скачет температура, она прыгает в пределах разумного операционного, поднимается до 38.5, но от этой лихорадки: с утра низкая, на ночь высокая, несладко как-то и пропадает любое желание двигаться. Поэтому прошу простить, что молчала и не отвечаю. Этот текст набирала сутки, но зная, что вы волнуетесь и переживаете, мне легче ответить всем разом.

Лечащий врач сказал пока коротко:

— Всё прошло в штатном режиме и по плану. В среду сделаем скт и покажем, какая вы стали изнутри. Выводы подводить рано..

Вот такие вести с больничной койки.

Спасибо вам за добрые и тёплые слова, за лучики солнечной поддержки, за молитвы, за то что помните и волнуетесь, за то, что вы есть у меня — Благодарю🙏

P.S. Моих сил станет побольше, и я обязательно напишу, что это за волшебная больница, имя волшебного доктора должны знать все, у кого есть проблемы не только со спиной, но с суставами, руками, ногами. Здесь каждый врач — волшебник, чувствуется команда. Коллектив, который живет как одно целое, в каждой улыбке — желание помочь больному..