Кирилл нервно постукивал пальцами по подлокотнику кресла. Строгий кабинет нотариуса, обшитый темными деревянными панелями, всегда вызывал у него ощущение дискомфорта. Сегодня это чувство усиливалось предстоящей процедурой — оглашением завещания бабушки Веры Николаевны, скончавшейся месяц назад.
Нотариус, сухощавый мужчина лет пятидесяти с аккуратно подстриженной бородкой, копался в бумагах, изредка поглядывая на часы. Ждали еще кого-то.
— Извините за опоздание, — в кабинет вошла женщина средних лет, с усталым лицом и растрепанными волосами. — Автобус сломался, пришлось ждать следующего.
Кирилл удивленно поднял брови. Это была Надежда, двоюродная сестра его матери. Они не виделись лет десять, с тех пор как Надежда переехала в соседнюю область после развода.
— Проходите, присаживайтесь, — нотариус указал на свободное кресло. — Теперь все в сборе, и мы можем начинать.
Кирилл недоуменно огляделся.
— А больше никого не будет? — спросил он. — Я думал, вызовут всех родственников.
— Согласно последней воле Веры Николаевны, на оглашение завещания приглашены только вы двое, — пояснил нотариус, доставая из папки документы.
Надежда села, расправив помятую юбку, и кивнула Кириллу:
— Давно не виделись. Как мама?
— Нормально, — отрезал Кирилл. Он не был настроен на светскую беседу. В конце концов, они здесь не для того, чтобы обсуждать семейные новости.
Нотариус прокашлялся и надел очки.
— Итак, я, Соколов Игорь Павлович, нотариус города Вязники, приступаю к оглашению завещания Кравцовой Веры Николаевны, составленного ею за три месяца до смерти и заверенного мной в установленном законом порядке.
Кирилл напрягся. Три месяца до смерти? Но ведь тогда бабушка уже болела, лежала в больнице с сердечным приступом. Он навещал ее каждый день, приносил фрукты и книги, читал ей вслух. Неужели в это время она поехала к нотариусу составлять новое завещание? Почему ничего не сказала?
Нотариус начал зачитывать стандартные фразы завещания, и Кирилл с трудом сдерживал нетерпение. Наконец, дело дошло до сути.
— «...Я, Кравцова Вера Николаевна, находясь в здравом уме и твердой памяти, завещаю:
Свою двухкомнатную квартиру в городе Вязники, по адресу улица Ленина, дом 15, квартира 42, своей племяннице Кравцовой Надежде Сергеевне.
Денежные средства, находящиеся на счетах в банке «Уралсиб», а именно триста двадцать тысяч рублей, своей племяннице Кравцовой Надежде Сергеевне.
Дачный участок с домом в садовом товариществе «Березка» своему внуку Кравцову Кириллу Александровичу.
Все остальное имущество, включая предметы домашнего обихода, мебель и личные вещи, подлежит разделу между вышеназванными наследниками в равных долях».
Кирилл почувствовал, как земля уходит из-под ног. Квартиру и деньги — Надежде? А ему — старый дачный домик с прогнившей крышей и заросшим участком? Но ведь раньше бабушка всегда говорила, что оставит ему квартиру! Они даже обсуждали, как он сделает там ремонт после ее смерти. Что произошло за эти три месяца?
Нотариус снял очки и посмотрел на Кирилла.
— Ты больше не главный наследник, — сообщил нотариус, показывая новое завещание бабушки. — Прежнее завещание, составленное пять лет назад, теряет силу.
— Но... почему? — Кирилл едва мог говорить. — В прежнем завещании квартира была записана на меня, я точно знаю.
— Вера Николаевна имела полное право изменить свое решение, — сухо ответил нотариус. — Насколько я могу судить, она была в здравом уме, когда составляла это завещание. Здесь есть приложенная медицинская справка.
Надежда, казалось, была не менее удивлена. Она сидела, опустив глаза, теребя ручку потертой сумки.
— Я... я не знала, — пробормотала она. — Тетя Вера не говорила мне, что изменила завещание.
— Мне тоже не говорила, — огрызнулся Кирилл. — И это после всего, что я для нее сделал!
Нотариус поднял руку, призывая к спокойствию.
— Завещание заверено в установленном порядке. Если у вас есть сомнения в его законности, вы можете оспорить его в суде. Но должен предупредить, что без веских доказательств недееспособности завещателя или фактов принуждения шансы невелики.
Кирилл встал, пошатнувшись.
— Мне нужно на воздух, — сказал он и, не прощаясь, вышел из кабинета.
На улице было промозгло и сыро — обычная погода для октября в их маленьком городке. Кирилл закурил, хотя бросил два года назад. Мысли путались. Как бабушка могла так поступить с ним? Он ведь был ей самым близким человеком после смерти матери. Всегда помогал, заботился, навещал. А Надежда? Виделась с ней раз в год, в лучшем случае. Звонила по праздникам.
— Кирилл, подожди, — Надежда догнала его на улице. — Мне нужно с тобой поговорить.
— О чем? — он даже не повернулся. — Поздравить тебя с удачным наследством?
— Прекрати, — в ее голосе послышалось раздражение. — Я не знала об этом, клянусь. Для меня это такая же неожиданность, как и для тебя.
— Неожиданная удача, — хмыкнул Кирилл. — Триста тысяч и квартира в центре. Не слабо для той, кто даже на похороны приехать не соизволил.
— Я была в больнице, — тихо сказала Надежда. — С дочерью. У нее обострение, положили на обследование. Я не могла ее оставить.
Кирилл наконец обернулся. В глазах Надежды стояли слезы.
— Я звонила тебе, хотела объяснить. Ты не брал трубку. Думала, ты злишься, что я не приехала.
— А я думал, тебе просто наплевать, — буркнул Кирилл, чувствуя, как гнев понемногу отступает. — Что с Машей?
— Врачи подозревают аутоиммунное заболевание. Нужно дорогое лечение, обследования... — Надежда говорила тихо, словно через силу. — Я работаю на двух работах, еле концы с концами сводим.
Кирилл молчал, переваривая информацию. Внезапно многое встало на свои места.
— Слушай, — сказал он после паузы. — Пойдем куда-нибудь, выпьем кофе. Не на улице же разговаривать.
Они зашли в небольшое кафе напротив нотариальной конторы. Кирилл заказал две чашки кофе и сэндвичи — Надежда выглядела так, будто давно не ела нормально.
— Расскажи, что у вас происходит, — попросил он, когда официантка отошла. — Я правда не знал про Машу.
Надежда вздохнула и начала рассказывать. Проблемы со здоровьем у дочери начались год назад. Сначала думали — обычные подростковые недомогания, усталость от учебы. Потом стало хуже. Анализы, больницы, диагностика. Денег категорически не хватало. После развода бывший муж почти не помогал, платил минимальные алименты.
— Я написала бабушке, — призналась Надежда. — Не просила денег, просто рассказала, что происходит. Мы начали созваниваться каждую неделю. Она очень переживала за Машу, помнила ее совсем малышкой.
— А мне ничего не сказала, — Кирилл покачал головой.
— Она не хотела тебя беспокоить, — Надежда отпила кофе. — Говорила, что у тебя своя жизнь, работа, девушка.
Кирилл невесело усмехнулся. Девушка ушла полгода назад, не выдержав его постоянных отлучек к бабушке. Работа висела на волоске — начальник намекал, что длительные отгулы за свой счет подрывают рабочий процесс. А бабушка думала, что у него все прекрасно.
— Знаешь, она мне денег предлагала, — продолжала Надежда. — Хотела снять со счета, отдать на лечение Маши. Я отказалась. Сказала, что справимся.
— А потом она изменила завещание, — задумчиво произнес Кирилл.
— Выходит, так, — кивнула Надежда. — Но, Кирилл, я правда не просила ее об этом. Я даже не думала о наследстве, честное слово.
Кирилл внимательно смотрел на двоюродную тетку. Усталое лицо, потухшие глаза, дешевая одежда. Не похоже на человека, который плетет интриги ради наследства.
— Я верю тебе, — сказал он наконец. — И, знаешь, наверное, бабушка поступила правильно. Тебе и Маше эти деньги и квартира нужнее.
— Но это несправедливо по отношению к тебе, — покачала головой Надежда. — Ты заботился о ней все эти годы. А я...
— А ты растила дочь одна, без поддержки, — перебил ее Кирилл. — И бабушка это понимала.
Они замолчали. За окном начался дождь, капли барабанили по стеклу, создавая уютный фоновый шум.
— Что ты будешь делать с квартирой? — спросил Кирилл после паузы.
— Не знаю, — Надежда пожала плечами. — Наверное, продам. Нам нужны деньги на лечение, а жить там... не могу представить. Слишком много воспоминаний.
Кирилл задумался.
— Я мог бы купить ее у тебя, — предложил он. — По рыночной цене, конечно. У меня есть накопления, и можно взять ипотеку. Все равно я собирался покупать жилье в этом году.
— Правда? — глаза Надежды загорелись надеждой. — Ты бы очень выручил нас. И я была бы спокойна, что квартира осталась в семье.
— Считай, договорились, — Кирилл протянул руку, и они скрепили соглашение рукопожатием.
Выйдя из кафе, они обменялись телефонами и договорились встретиться через неделю, чтобы обсудить детали сделки. Кирилл вызвал такси для Надежды — ей нужно было успеть на автобус до своего городка.
— Спасибо, — сказала она на прощание. — За понимание. За все.
Кирилл улыбнулся и махнул рукой.
— Все правильно сделала бабушка, — сказал он. — Передавай привет Маше. Скажи, что дядя Кирилл обязательно приедет ее навестить.
Оставшись один, Кирилл медленно пошел по знакомым улицам. Обида и гнев уступили место грусти и пониманию. Бабушка всегда была мудрой женщиной, умела видеть суть вещей. Она не обделила его — она помогла тем, кто нуждался больше.
Перед глазами всплыл разговор, состоявшийся незадолго до ее смерти. Он читал ей «Войну и мир», а она вдруг прервала его и сказала: «Знаешь, Кирюша, иногда нужно уметь отпускать. Даже то, что считаешь своим».
Тогда он не придал значения этим словам. А теперь понял, что она пыталась подготовить его.
Дойдя до сквера, Кирилл сел на скамейку, достал телефон и набрал номер своего начальника.
— Дмитрий Сергеевич, добрый день. Извините за беспокойство. Я хотел узнать, действительно ли открыта вакансия в филиале? Да, я готов переехать... Нет, условия меня устраивают... Да, могу приступить со следующего месяца.
Филиал находился в том же городе, где жили Надежда и Маша. Кирилл давно думал о переезде — маленький родной городок казался ему тесным, перспектив для роста не было. Но всегда останавливала мысль о бабушке, которую он не мог оставить одну.
Теперь ее не стало, а на освободившееся в его жизни место неожиданно пришли другие люди, которым он мог быть нужен и полезен. Может быть, именно об этом думала бабушка, меняя завещание? Не только о материальной помощи Надежде и Маше, но и о том, чтобы он не остался один, нашел новую точку опоры?
Телефон в кармане звякнул. Пришло сообщение от Надежды: «Добралась. Маша очень обрадовалась, когда узнала, что у нее есть двоюродный дядя. Ждем в гости. Спасибо еще раз за понимание».
Кирилл улыбнулся и убрал телефон. Небо прояснилось, выглянуло робкое октябрьское солнце. Может быть, завтра будет хороший день. Может быть, новая жизнь окажется не хуже прежней. Может быть, бабушка, как всегда, оказалась мудрее их всех.
Подписывайтесь на канал и читайте другие истории: