Света раскладывала продукты по полкам холодильника, напевая под нос любимую мелодию. Завтра у них с Андреем пятнадцатая годовщина свадьбы, и она планировала приготовить особенный ужин. Пятнадцать лет — не шутка, дата серьезная. Они с мужем решили не устраивать шумных застолий, а отметить вдвоем, как в первые годы брака.
Входная дверь хлопнула, и в прихожей послышались знакомые шаги.
— Я дома, — крикнул Андрей, разуваясь.
— На кухне я, — отозвалась Света, доставая из пакета свежую зелень.
Муж появился в дверях кухни — крепкий мужчина сорока двух лет, с едва заметной сединой на висках и добрыми карими глазами. Сегодня эти глаза смотрели как-то настороженно, избегая прямого взгляда.
— Как день прошел? — спросила Света, вытирая руки полотенцем.
— Нормально, — Андрей присел на табурет, барабаня пальцами по столу. — Слушай, я хотел с тобой поговорить.
— Я тоже, — улыбнулась Света. — Я купила на завтра твое любимое вино и те самые стейки. Помнишь, как в прошлом году ты хвалил?
— Стейки? — Андрей нахмурился. — А, завтра же... Вот об этом я и хотел поговорить.
Света напряглась. В голосе мужа звучала какая-то неуверенность, странная для их обычно открытых отношений.
— Что-то случилось? — спросила она, присаживаясь напротив.
Андрей вздохнул, пригладил волосы — жест, который появлялся у него в моменты волнения.
— В общем, тут такое дело, — начал он, все еще избегая смотреть ей в глаза. — Мы с друзьями решили отметить годовщину нашей свадьбы без тебя.
Света замерла, не веря своим ушам. Она что, ослышалась?
— Не поняла, — медленно произнесла она. — Что значит «без меня»? Это же наша годовщина, Андрей.
— Ну да, — согласился муж. — Но пойми, у нас мужская компания собирается. Виталик приезжает из Питера, Олег из Краснодара. Мы давно не виделись всей бандой.
— И вы решили собраться именно в день нашей годовщины? — Света почувствовала, как внутри закипает обида. — Серьезно?
— Так получилось, — Андрей пожал плечами. — У Виталика только на эти выходные получилось отпроситься у жены, а Олега жена вообще не отпускает никуда. Еле вырвался.
— А ты, значит, тоже «вырвался»? — Света скрестила руки на груди. — И куда же вы собрались?
— На рыбалку, — Андрей встал и подошел к холодильнику, достал бутылку воды. — На два дня. Выезжаем завтра рано утром, вернемся в воскресенье вечером.
— То есть, ты пропустишь нашу годовщину ради рыбалки с друзьями? — Света встала, чувствуя, как дрожат руки от возмущения. — Ту самую годовщину, которую мы планировали отметить вдвоем?
— Свет, ну не делай из этого трагедию, — Андрей отпил воды. — Подумаешь, перенесем на пару дней. Какая разница? Главное ведь не дата в календаре, а наши чувства, верно?
— Если бы дело было в чувствах, ты бы не променял нашу годовщину на рыбалку, — парировала Света. — И не сообщил бы мне об этом за день до события, когда я уже все купила для ужина.
— Я не «променял», — Андрей начинал раздражаться. — Просто так совпало. И потом, я тебе сразу говорю, а не в последний момент.
— За день до годовщины — это и есть последний момент, — Света почувствовала, как к горлу подступает ком.
— Ну извини, раньше не получилось, — Андрей поставил бутылку на стол. — Только вчера все окончательно решилось.
— И ты, конечно, не мог позвонить мне сразу, — Света покачала головой. — Пятнадцать лет, Андрей. Это важная дата. Мы собирались отметить ее вдвоем, как в самом начале наших отношений. И вдруг ты заявляешь, что едешь на рыбалку с друзьями?
— Я не понимаю, почему ты так реагируешь, — Андрей развел руками. — Мы же можем отметить когда угодно. Тебе принципиально именно завтра?
— Дело не в дате, а в твоем отношении, — Света отвернулась к окну, пытаясь сдержать слезы. — Ты даже не спросил меня, не посоветовался. Просто поставил перед фактом.
— А что тут советоваться? — удивился Андрей. — Я же не прошу у тебя разрешения встретиться с друзьями.
— Нет, ты просто игнорируешь наши планы, — Света повернулась к нему. — Знаешь что, езжай на свою рыбалку. Веселитесь там с друзьями. А я... я, пожалуй, съезжу к маме на выходные.
— Только не начинай обижаться, — Андрей устало потер глаза. — Ты же знаешь, я ненавижу эти женские обиды и демонстративные отъезды.
— Я не обижаюсь, — холодно ответила Света. — Я просто принимаю твое решение и делаю свое. Ты едешь к друзьям, я еду к маме.
— Отлично, — Андрей взял бутылку и направился к выходу из кухни. — Только потом не упрекай меня месяцами за эту рыбалку.
— Не буду, не переживай, — Света повернулась к холодильнику и начала вынимать продукты, которые только что разложила. — Когда вы выезжаете?
— В шесть утра, — ответил Андрей уже из коридора. — Мне еще вещи собрать надо.
— Собирай, — кивнула Света, хотя он уже не мог ее видеть.
Вечер прошел в напряженном молчании. Андрей заперся в спальне, собирал рыболовные снасти и одежду. Света сидела в кухне, листая журнал и думая о том, как все изменилось за эти пятнадцать лет. Когда-то их годовщины были особенными, трепетными. Они дарили друг другу подарки, устраивали сюрпризы. А теперь муж предпочел провести этот день с друзьями.
Когда наступило время ложиться спать, Андрей вышел из спальни и присел рядом с ней на диван в гостиной.
— Послушай, — начал он немного мягче. — Я не хотел тебя расстраивать. Просто редко удается встретиться с ребятами всей компанией. Ты же понимаешь?
— Понимаю, — кивнула Света. — Но и ты пойми: мне обидно, что ты так легко меняешь наши планы. Что для тебя рыбалка с друзьями важнее, чем годовщина свадьбы.
— Это не так, — Андрей взял ее за руку. — Просто... ну, мы же каждый год отмечаем. А друзья...
— Можно было бы договориться на другие даты, — заметила Света. — Или хотя бы предупредить меня заранее, а не в последний момент.
— Я знаю, что виноват, — вздохнул Андрей. — Но я правда не думал, что ты так расстроишься.
— Ладно, — Света высвободила руку. — Езжай на рыбалку, развлекайся. А я поеду к маме. Ей, кстати, помощь нужна с огородом.
— Значит, ты все-таки обиделась, — покачал головой Андрей. — Нарочно уезжаешь.
— Нет, Андрей, — Света посмотрела ему в глаза. — Я просто не хочу сидеть дома одна в годовщину нашей свадьбы. И раз уж ты решил провести этот день с друзьями, я проведу его с мамой.
Андрей молча кивнул, поцеловал ее в щеку и ушел в спальню. Света осталась сидеть на диване, размышляя, когда же их отношения стали такими... обыденными. Когда пропала искра, желание удивлять друг друга, радовать? Может быть, в этом виновата рутина, бесконечный круговорот работа-дом-работа? Или дело в том, что они уже давно не говорили друг другу о своих чувствах, принимая их как данность?
Утром Андрей уехал рано, тихо, стараясь не разбудить жену. Но Света не спала. Она слышала, как он собирается, как закрывает входную дверь. А потом встала, заварила себе чай и начала собирать вещи для поездки к маме.
В обед она уже была в маленьком домике на окраине пригорода, где жила ее мать, Анна Павловна, энергичная женщина шестидесяти пяти лет, недавно вышедшая на пенсию.
— Что случилось? — спросила мать, когда они сели пить чай. — Не похоже на тебя — приезжать без предупреждения, да еще и в годовщину свадьбы.
— Андрей уехал на рыбалку с друзьями, — Света пожала плечами, стараясь говорить равнодушно.
— В годовщину? — удивилась Анна Павловна. — И ты позволила?
— А что я могла сделать? — Света отпила чай. — Запретить? Он взрослый человек, сам решает, как проводить время.
— Света, — мать внимательно посмотрела на дочь, — что происходит между вами? Раньше вы всегда отмечали годовщины вместе. Помню, как Андрей устроил тебе сюрприз на пятилетие свадьбы — отвез в тот самый ресторан, где делал предложение.
— Все изменилось, мама, — вздохнула Света. — Мы... просто живем. Как соседи почти. Разговариваем о бытовых мелочах, о работе. А о чувствах... давно не говорили.
— Так поговорите, — просто сказала Анна Павловна. — Он уехал, ты уехала. А что дальше? Будете дуться друг на друга? Или сделаете вид, что ничего не произошло? Это не решит проблему.
— А что ее решит? — горько усмехнулась Света. — Пятнадцать лет вместе, мама. Столько всего пережили вместе — и хорошего, и плохого. А теперь он предпочитает проводить этот особенный день с друзьями, а не со мной.
— Мужчины иногда бывают нечуткими, — кивнула Анна Павловна. — Но, может быть, дело не только в нем? Может, и ты перестала показывать, как он важен для тебя?
Света задумалась. Последние годы действительно были наполнены суетой, работой, бытом. Она сама часто предпочитала провести вечер за книгой или сериалом, чем поговорить с мужем по душам. Просто... не о чем было говорить. Все слова были сказаны, все истории рассказаны.
— Не знаю, мама, — честно ответила она. — Может, мы просто перегорели.
— Глупости, — отрезала Анна Павловна. — Настоящие чувства не перегорают. Они могут затухнуть, если их не поддерживать. Но достаточно одной искры, чтобы огонь разгорелся снова.
Вечером Света помогла матери в огороде, потом они вместе готовили ужин, смотрели старый фильм. Но мысли Светы все время возвращались к Андрею. Что он сейчас делает? О чем говорит с друзьями? Вспоминает ли, что сегодня их годовщина?
На следующее утро, когда она завтракала с матерью, раздался звонок в дверь.
— Кого это принесло в такую рань? — удивилась Анна Павловна, направляясь к двери.
Через минуту на пороге кухни появился Андрей — небритый, уставший, но с букетом цветов в руках.
— Привет, — сказал он, переводя взгляд с тещи на жену. — Можно войти?
— Ты же на рыбалке, — Света удивленно посмотрела на мужа. — Вы должны были вернуться вечером.
— Я уехал, — просто ответил Андрей, проходя на кухню. — Переночевал с ребятами, а утром собрался и уехал. Вот, — он протянул ей букет роз. — С годовщиной.
Анна Павловна тактично вышла из кухни, оставив их наедине.
— Почему ты уехал? — спросила Света, принимая цветы.
Андрей сел напротив нее, взял за руку.
— Потому что понял, что совершил ошибку, — сказал он. — Сидел с ребятами, слушал их истории о семейной жизни, о проблемах с женами, и понимал, что у нас с тобой все по-другому. Что мне повезло. Что я пятнадцать лет живу с женщиной, которая всегда поддерживала меня, понимала, прощала мои глупости. А я... я променял нашу годовщину на рыбалку. Какой же я идиот.
— Не идиот, — Света почувствовала, как к глазам подступают слезы. — Просто... мы отдалились друг от друга в последнее время, Андрей. Перестали разговаривать о важном, перестали делиться чувствами. Все стало обыденным, привычным.
— Я знаю, — он кивнул. — И это моя вина тоже. Я принимал тебя как должное, не ценил то, что имею. Прости меня.
— И ты меня, — Света сжала его ладонь. — За то, что уехала, вместо того чтобы поговорить.
Они сидели на кухне у Анны Павловны, держась за руки, глядя друг другу в глаза, и Света чувствовала, как внутри разгорается та самая искра, о которой говорила мама. Возможно, их отношения действительно требовали перезагрузки, встряски, чтобы вспомнить, насколько они дорожат друг другом.
— Поехали домой? — предложил Андрей. — Я отпросился с работы на завтра. Мы могли бы провести день вместе, отметить нашу годовщину. Пусть и с опозданием.
— Поехали, — улыбнулась Света. — Только маме поможем немного с огородом, хорошо? Она ждала меня на все выходные.
— Конечно, — кивнул Андрей. — Я уже и лопату приметил в сарае.
Они рассмеялись, и Свете показалось, что они снова молоды, что впереди их ждет целая жизнь, полная открытий, радостей и, возможно, испытаний. Но главное — они снова чувствовали себя парой, а не просто соседями по квартире. И ради этого стоило пережить эту маленькую ссору, это недопонимание.
На пороге кухни появилась Анна Павловна.
— Ну что, помирились? — спросила она, хитро улыбаясь.
— Помирились, — кивнула Света, не отпуская руки мужа. — И даже лучше, чем было. Правда, Андрей?
— Правда, — он поцеловал ее руку. — Иногда нужно потерять, чтобы понять, насколько дорожишь.
— Мудреешь, зятек, — одобрительно кивнула Анна Павловна. — А теперь идите в огород, пока солнце не в зените. Картошку нужно окучить.
Они вышли во двор, вдыхая свежий утренний воздух, чувствуя, как наполняются силой, энергией, желанием жить и любить. Впереди был еще один день их супружеской жизни — один из многих, но теперь они знали, как важно ценить каждый из них, не позволять рутине поглотить чувства, находить время друг для друга даже в самом напряженном графике. Потому что настоящая любовь — это не праздник, а ежедневная работа. И награда за эту работу — счастье быть вместе, понимать друг друга с полуслова, чувствовать поддержку даже в молчании.