Глава 5: Вечерний разговор
Вернувшись домой, Артемий застал неожиданное оживление. В гостиной, у камина, сидела его тётя — Ирина Викторовна, младшая сестра отца. Она была полной противоположностью Александру Петровичу — лёгкой, ироничной и обладающей редким даром видеть абсурд в самых серьёзных вещах. Именно она была тем человеком, с которым Артемий и Алина могли говорить почти откровенно.
— Тётя Ира! — обрадовалась Алина, уже сидевшая рядом с ней с чашкой чая. — Ты как раз вовремя. У нас тут атмосфера как в бункере после ядерного взрыва.
Ирина Викторовна подняла на племянницу насмешливый взгляд.
— Опять твой отец кого-то на части разорвал? Не волнуйся, дорогая, это у него сезонное. Осень, депрессия, хочется кого-нибудь прижать к ногтю. — Она заметила Артемия в дверях и поманила его. — А вот и наш главный наследник, на лице которого написаны все грехи мира. Иди сюда, Тёма, расскажи тёте, что случилось.
Артемий с облегчением опустился в кресло напротив. Запах дорогого чая и табака от сигареты тёти был уютным и знакомым.
— Отец сегодня был особенно... красноречив, — осторожно начал он.
— О, я могу себе представить, — Ирина затянулась и выпустила струйку дыма. — Он уже звонил мне, рычал что-то про «подлых Волконских» и «неблагодарных детей». Я ему сказала: «Саш, успокойся, выпей валерьянки, они ещё никого не убили». Он, правда, не оценил.
Алина фыркнула, но в её глазах была тревога.
— Он что-то знает, тётя. Чувствую.
— А пусть знает, — Ирина пожала плечами. — Мир не вертится вокруг его вражды с Григорием. Это два старых барана, которые не могут поделить пастбище. А вы, молодые, должны жить своей жизнью.
Она посмотрела на Артемия внимательным, пронзительным взглядом, от которого не было спасения.
— А у тебя-то что, племянник? Вид потерянный, будто привидение увидел. Или, может, не привидение... а кого-то поинтереснее?
Артемий почувствовал, как кровь приливает к лицу. Тётя Ира всегда умела читать его как открытую книгу.
— Я... просто устал, — пробормотал он, отводя взгляд.
— Устал, — скептически протянула Ирина. — Усталые люди обычно смотрят в потолок. А ты смотришь в окно, будто ждёшь, что к тебе на подоконник фея прилетит. Не та ли фея, что из семьи тех самых... баранов?
Алина замерла с чашкой в руках, смотря на брата с огромным интересом.
— Тётя, я не знаю, о чём ты, — попытался отбиться Артемий.
— О, я знаю! — Алина не выдержала. — Он видел сегодня Лизу Волконскую! Говорил с ней!
Ирина Викторовна подняла брови с таким видом, будто только что выиграла в лотерею.
— Вот как! Старшая дочь Григория? Художница? Говорят, она невероятно талантлива. И, по слухам, так же красива. Ну, Артемий? Признавайся.
Под двойным взглядом — насмешливым тётиным и восторженно-любопытным сестриным — он сдался.
— Мы случайно столкнулись в парке. Она рисовала у фонтана. И да... она не такая, как я ожидал.
— А ты ожидал, что у неё будут рога и хвост? — язвительно спросила Ирина.
— Я ожидал... ненависти. И она была. Но сначала... сначала её не было.
Он рассказал им о встрече, опустив, конечно, свой разговор с Марком. О том, как Елизавета сначала улыбалась, шутила, а потом превратилась в ледяную статую, услышав его фамилию.
— Понятно, — прошептала Алина, передразнивая манеру Лизы. — Да, на это она мастер. Марк говорит, что у неё железная воля, когда дело касается семьи.
— Воля — это хорошо, — задумчиво сказала Ирина. — Но ни одна стена не устоит перед настоящим чувством. Помнишь, Артемий, я тебе в детстве сказки читала? Про Ромео и Джульетту?
— Тётя, это не очень обнадёживающий пример, — мрачно заметил он.
— Финал — да, дурацкий. Но сама история — о смелости. О том, что иногда нужно идти против всего мира ради того, что считаешь правильным. — Она потушила сигарету и серьёзно посмотрела на племянников. — Только, ради всего святого, будьте умнее этих веронских подростков. Никаких ядов и кинжалов. Тайна — ваше главное оружие. Пока что.
Она встала, поправила платье.
— А теперь я пойду усмирять вашего отца. Попробую внушить ему, что подозревать собственных детей в предательстве — не лучшая тактика для укрепления семьи.
Она вышла, оставив за собой шлейф духов и чувство лёгкого волшебства. Артемий и Алина переглянулись.
— Ромео и Джульетта, — тихо повторила Алина. — Звучит романтично.
— Звучит опасно, — поправил её Артемий.
Но в глубине души он чувствовал то же, что и сестра — запретную, опасную романтику происходящего. И понимал, что тётя Ира, как всегда, права. Стена, возведённая между ними, была высокой и крепкой. Но он уже видел в ней трещину. И ему отчаянно хотелось подойти поближе, чтобы разглядеть, что же находится по ту сторону.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))